Я как раз закончила с перевязкой, стараясь разработать мышцы и перетянуть ребра достаточно, чтобы все еще саднящая рана не доставляла проблем, а движения не были скованными. После перевязки достала свой последний комплект одежды, досадуя лишь на то, что его сложно назвать зимним. А куртки, плаща и единственных плотных штанов я лишилась, как и обуви.

За этим занятием меня и застал стук в дверь. Бросила взгляд на маяк, убедилась, что он блестит ровным металлическим блеском, и отправилась открывать, надеясь, что за дверью обнаружу Таша. Но это был не он, а Алан, все еще под личиной оборотня. В руках его я заметила большой сверток, а сам мужчина, завидев бледную и полуживую меня, слегка растерялся, но после прокашлялся и выразительно поднял брови, все еще поддерживая иллюзию немого.

Молча посторонилась и впустила мужчину в свою комнату, плотно закрыв за ним дверь.

– Я… это… В общем Гэврил сказал, что тебе одежда нужна. Вот, – красноречиво сгрузил он сверток на первый попавшийся стол. – Я не знал точного размера, потому, если ошибся – извини, – пожал он плечами.

– Почему ты ему помогаешь? – задала я интересующий меня вопрос. – Ты ведь ненавидишь его, – произнесла я ни разу не продемонстрированное, но все равно очевидное для меня.

– С чего бы это? Я в восторге, – неубедительно, впрочем, он даже не собирался скрывать иронии, засмеялся Алан.

Молча подошла к столу, на котором лежала моя вещевая сумка, и, не говоря ни слова, подняла свою перчатку, что он подкинул мне, забыв об этом упомянуть вампиру.

Мужчина дернулся, поджал губы, но отвечать не пожелал.

– Не все ли равно? Ты ему тоже почему-то помогаешь, хотя любишь его едва ли больше моего.

– Значительно меньше, – хмыкнула я, положив руку на живот и ладонью прикрывая место, которое, и горело, и зудело одновременно. – И все же, что-то тебя вынуждает находиться здесь, чему ты откровенно не рад.

– Слушай, давай не будем, – поморщился он. – Я всего лишь хочу поскорее отвязаться от всей этой истории. Усложнять и вязнуть во всем этом дерьме сильнее я не собираюсь. И если ты ведешь к тому, что я тебе сейчас на него стану компромат рассказывать, то забудь об этом. Против Рэдоя я не пойду. Разбирайся с ним сама. И если решишь ему рассказать о том, что я тебе помог – я буду отнекиваться.

– А ты уверен, что это непременно «дерьмо»? – заинтересовалась я, решив перевести тему, хотя отказ в помощи мужчины был досадным.

– Там, где фигурирует этот кровосос, иначе не бывает, – невесело заметил мужчина, а после серьезно посмотрел на меня. – Мой тебе совет – вали от него при первой же возможности. Если тебя рядом с ним держат лишь обещание наживы, поверь, оно того не стоит, – покачал он головой. Я промолчала, а мужчина понятливо кивнул и направился на выход. – И еще, – вдруг затормозил он, так и не взявшись за ручку двери, чтобы уйти. – Я знаком с ним достаточно давно и могу с уверенностью сказать, что чем больше ему нравится женщина, тем сильнее она страдает.

– Страдать больше, чем я от его общества, сложно, – сглотнула я, стараясь за скепсисом и сарказмом скрыть нервозность. Вспомнился недавний поцелуй и взгляд вампира, что невольно рождал в душе закономерную тревогу. Наверное, все дело в том, что поцелуи в моей не такой уж длинной жизни всегда становились поворотными событиями, что невольно начнешь волноваться после каждого. Не хотелось бы думать, что вампиром управляло нечто иное, чем обычная похоть и любопытство, когда он влезал ко мне в голову, намеренно искажая воспоминая в угоду своей прихоти, вместо того, чтобы узнать, как все сложилось на самом деле.

– Дело твое, – пожал он плечами в безразличном жесте. – Просто помни, что последняя женщина, с кем он задержался больше одной ночи, сейчас неизвестно где, с кем и в каком положении. Ты же с ним еще не спала, а уже едва душу богам не отдала.

После этих слов он просто развернулся и ушел, оставив меня наедине со своими мыслями и свертком новой одежды. К счастью, помимо верхней одежды, там обнаружились два комплекта сменного белья, кофты и плотные штаны. Сапоги, тоже были. Даже моего размера.

А спустя час в моей комнате собрались двое мужчин. Таша же, по-прежнему, не было.

– Итак, обсудим план? – с серьезным видом произнес Рэдой. Я, все еще морщась и борясь со слабостью, сидела в кресле и старалась принять наиболее удобною позу. Но, наиболее удобная в моем положении – было лежа, чего я в присутствии вампира себе более не позволю.

– А он есть? – уточнила я, помня, что его планы меняются едва ли ни ежечасно, и в какой именно он решит посвятить остальных – сложно предугадать.

– Его проработку я и предлагаю обсудить, – посмотрев на меня коротко, отозвался вампир. – Алана оставить мы не можем, потому как по легенде, он должен быть к тебе привязан. В нашем случае, это даже хорошо. Ты, того и гляди, свалишься от слабости, он, хотя бы, будет тебя страховать, – ворчливо произнес вампир, которого я недавно послала в весьма грубой форме, стоило тому вновь заикнуться о том, чтобы я переждала в комнате. – Надеюсь, твою слабость спишут ночными сексуальными подвигами, – не упустил он шанс съязвить.

– Да, плевать, – негромко вздохнула я, размышляя, что было бы неплохо выпить еще обезболивающего, потому как действие прошлой дозы не продержалось и четверти часа. Потому решила перетерпеть. Скрывать боль не так уж и сложно. А учитывая нашу «легенду», сложенную озабоченным вампиром, и того легче, как бы аморально это не выглядело со стороны. Всяко лучше, чем Рамзай прознает про наши реальные ночные похождения. Во всяком случае – сразу же прознает. Какое-то время главы Гриноса в неведении нам сейчас очень необходимо.

– Таким образом, если нас спросят о том, кто методично устранял продажных стражников – мы ни при чем! – продолжал вещать вампир, но все и так понимали, что долго притворяться не получится.

– Ага, – подал голос Алан. – И вообще мимо пробегали, – хмыкнул он цинично. – Действительно считаешь, что Рамзай не в курсе того, что вы ночью гуляли?

– Может, и в курсе, но к чему подтверждать догадки? – вполне логично уточнил вампир, отчего оборотню пришлось скорбно поджимать губы. – Если ты так переживаешь по поводу того, что мы тебя задерживаем – содействуй, а не мешайся. Быстрее разберемся в этом дерьме, быстрее окажешься свободен.

– Куда мы сейчас? – решила я перевести тему, ощущая напряжение между мужчинами. И разборки альфа-самцов в мои планы не входили.

– Эван прислал посыльного. Нас ждут через два часа.

– В ратуше? – уточнил оборотень, кому очевидно не сильно хотелось туда возвращаться. Да и мне – тоже.

– Конечно же, нет. Рамзай, разумеется, крышует банды в своем городе, но все же старается соблюдать приличия, потому едва ли захочет, чтобы главы банд были замечены хотя бы поблизости с его обиталищем. Мы идем в район, который держит некий Курк. Там, в одной из штаб-квартир нас и будут ждать.

– Есть какие-нибудь предостережения или условия? – коротко уточнила я.

– Это же оборотни, – презрительно хмыкнул вампир. – Они предсказуемы, как морские губки, – несмотря на непосредственную близость к одному из оборотней, продолжил Рэдой, что Алану едва ли понравилось. Но, надо отдать оборотню должное, он лишь терпеливо вздохнул, взглядом показывая все свое отношение к вампиру, за жизнь которого сейчас не дал бы и гроша. – Что они нам могут сделать?

– Если ты продолжишь так пренебрежительно об оборотнях отзываться, когда мы к ним попадем, я даже затрудняюсь предположить весь возможный список, того, что они МОГУТ сделать, – огрызнулся-таки Алан.

Я же проследила за тем, как небрежно вампир пожал плечами, игнорируя всю серьезность предупреждения, и мельком подумала: а не это ли месть Рамзая – послать вампира в логово оборотней, который станет провоцировать их каждым своим действием?

На этих размышлениях я даже позволила себе секундное допущение, а не остаться ли в номере, от греха подальше, и не подождать, пока вампира вынесут из логова оборотней по кусочкам?

Но после решила, что помимо прочего, то, как станут расчленять древнего, мне хочется увидеть лично!

И не только это.

***

– Женщина? – с пренебрежением окинул меня взглядом двухметровый, излишне волосатый детина, от кого за версту воняло потом и мокрой шерстью. И это чучело, именующее себя Курком, сейчас с брезгливостью смотрел в мою сторону, тогда как непосредственный враг всего его народа сидел себе вальяжно, с видом превосходным и даже надменным. Я вампира имею в виду, кого здесь приняли вполне себе спокойно. Вампира. Но крайней, почему-то, оставалась я. – Еще и человечка, – презрительно скривился оборотень, сплюнув желтоватую слюну прямо на пол. – Пусть уйдет, – коротко потребовал глава банды оборотней.

Я посмотрела на вампира, надеясь, что он встанет на мою сторону. Начни я отстаивать свои права – встреча бы и вовсе сорвалась. Оборотни – патриархальное общество. Они и своих-то женщин не шибко за живых существ считают. А про другие расы и вовсе говорить не о чем.

– Девушка со мной, – неожиданно пришел на помощь Гэврил, хотя без особого энтузиазма. Еще и на меня посмотрел с выражением: «Я же говорил». – Она не станет вмешиваться в разговор. Просто побудет в этой комнате. Для безопасности.

– Я согласился с тобой встретиться и ответить на вопросы. Как по мне, я и так проявил невиданную щедрость. Но с человечкой обсуждать вопросы не буду. Пусть уйдет, – вновь потребовал оборотень. Вампир посмотрел на меня и поджал губы. Честно, я удивилась, что он не погнал меня после первого же требования оборотня. А тут:

– Нет. Она останется.

Оборотень начал злиться, что было заметно невооруженным глазом. И я понимала, что так или иначе он ответит нам, и можно было бы припираться, но тут я посмотрела в окно кабинета, что выходило в основной зал на первом этаже таверны, куда нас привел слуга Рамзая.

– Я выйду, – быстро произнесла я, посмотрев на удивленного моим желанием вампира. – Подожду в зале, – оповестила я, а после вышла за дверь и стала быстро спускаться по лестнице на первый этаж. Мне навстречу, в направлении служебного помещения, пробежала стайка из трех мальчишек, разных возрастов. Пробегали мимо они быстро, но я была быстрее, и поймала того шустряка, который умудрился на бегу срезать мой кошелек.

– Пусти! – взвился мальчишка лет двенадцати – самый старший из тройки. Его друзья вздрогнули, поняли, что со мной не справятся, и пустились врассыпную, вероятно, за подмогой. – Отвали! Я ничего не делал! – заорал он, пока я тянула мальчишку едва ли ни волоком в темный угол.

– Рот прикрой, пока я тебе его не зашила, – спокойно и тихо произнесла, прижав пацана к стенке.

– Да, че ты мне сделаешь? Сейчас тебя саму вскроют! – окрысился пацан и вновь попытался вырваться, но я схватила его за шкирку и вернула на место. Тогда мальчишка продемонстрировал мне небольшую, компактную, но струю заточку, которой и срывал кошельки, вероятно. Замахнулся на меня пару раз, что я с легкостью пропустила мимо себя. – Ага! Только сунься ко мне! – прошипел он. Шипел до тех пор, пока я не выбила из его руки острую бритву. Улыбаться парень тоже перестал и гулко сглотнул, посмотрев на меня с тревогой. – Не бей меня!

– И не собиралась, – коротко фыркнула я, чем привлекла внимание мальчишки. Пацан подозрительно прищурился, заметил, что я ничего не предпринимаю и вопросил:

– Чего надо?

– Я хочу встретиться с парнем, по кличке «Щипала». Знаешь такого? – вздернула я бровь, заметив, как парень дернулся, а его взгляд заметался.

– Нет! – слишком громко и резко ответил он.

– Эй, я всего лишь хочу поговорить с ним. Серьезно, – попыталась я улыбнуться, но парень не проникся.

– Отвали! Я на помощь позову! – пригрозил чумазый пацан, а я устало вздохнула и решила сама перейти к угрозам.

– Зови, – легко согласилась я. – Я тут по приглашению Курка. Насколько я помню ваши законы, красть у гостей главаря – нельзя. Что будет, если я лично спрошу у него, не поменялись ли правила? – прищурилась я, и парень поник плечами, и без того бледное, чумазое лицо стало еще бледнее. – Повторю еще раз свой вопрос: ты знаешь «Щипалу»? – коротко спросила я.

– Я – Щипала, – покаялся пацан смиренно, а после посмотрел на своих друзей, что шли в нашу сторону, но вместо воодушевления, лишь испуганно посмотрел на меня, опасаясь, как бы я его не сдала.

– Какого хрена тут происходит? – громогласно поинтересовался верзила из банды, что сложил на груди пудовые кулаки.

– Общаемся, – отозвался пацан. – Все нормально.

Мальчишки удивленно подняли брови, но спорить со старшим товарищем не стали. Я же мило улыбнулась громиле, которому ничего не оставалось, как развернуться и уйти, попутно выписывая подзатыльники двум мальчишкам, которые напрасно подняли шум.

– Чего тебе от меня нужно? – мрачно поинтересовался Щипала.

– Звать тебя как? – вздохнула я, понимая, что обращаться к нему как-то надо, а кличка его мне не нравится.

– Отвали, – огрызнулся подросток, а я пожала плечами.

– Хочу поговорить о твоем дружке – Вильте. Кажется, вас частенько видели вместе.

Парень вздрогнул, резко посмотрел по сторонам, поджал губы, а после кивнул мне на неприметную дверь, ведущую на улицу. Я пошла и вскоре оказалась в пустынной, смрадно пахнувшей, как и весь район, подворотне.

– Чего тебе от него нужно? – быстро сложил мальчишка руки на груди.

– Задолжал он мне, – решила я не особо распространяться. Забрал у меня памятную вещь, а вернуть забыл, – слабо усмехнулась я.

– Стащил? – понятливо покивал парень, что удивления у него не вызвало. Многое говорит о покойном, конечно. Хотя… я тоже не удивлена, помня его былые и совсем недавние «заслуги».

– Стащил, – кивнула и не стала спорить. – И очень хочу вернуть.

– Это ты опоздала, – нервно хохотнул мальчишка, но в глазах его промелькнула грусть. – Вильт сегодня ночью сгинул.

– В смысле? – нахмурилась я и переступила с ноги на ногу.

– В прямом, – буркнул мальчишка. – Сгорел он у себя дома.

– Это что, шутка такая?

– Ничего не «шутка», – взвился пацан.

– Угомонись, – призвала я его к порядку. – Вы, кажется, с ним действительно дружили…

– Брат это мой. Сводный. Оба из сиротского приюта. Только он в стражники подался, как вырос, а мне еще три года нужно было отрабатывать. Раньше Вильт меня забрать не мог. А теперь и не заберет, – скорбно опустил он взгляд.

Давя в себе неуместное чувство жалости, я решила выведать побольше информации.

– Ты не в курсе, он заживо сгорел, по неосторожности? Или, мог иметь место поджог?

Паренек вновь дернулся и затравленно расширил глаза.

– Я слышал, что он уже трупом был, когда горел… – очень тихо заговорил мальчишка, а в его глазах заблестели слезы. Мне его стало почти жаль. Но я должна была разобраться в происходящем тут. Потому обхватила паренька за плечи и стала быстро говорить, выразительно заглядывая в испуганные глаза.

– Слушай, то, что он у меня стащил – очень серьезная вещь. Мне должны были передать это посылкой в этом городе, но посыльный не вышел на связь, а после я узнала, что эта вещица может оказаться у твоего брата. За этой вещью многие охотятся, в том числе и те, кому я эту вещь везла. Мне нужно ее вернуть, – посмотрела я мальчишке в лицо.

– Думаешь, его убили? – вновь спросил парнишка, с надеждой в глазах.

– Я не могу быть уверенной. Но ты сам сказал, что он уже был трупом, когда начался пожар, – коротко напомнила я, тщательно подбирая слова, чтобы паренька проняло. Кажется, он любил брата. Дорожил им – так точно. Может, мне это и пригодится.

– Но, кто? – полушепот спросил он.

– Это я и должна выяснить. Скажи, ты видел у него кольцо. Небольшое, женское, из белого золота, с таким, странным камнем красного цвета?

– Видел, – недолго подумав, кивнул мальчишка и шмыгнул носом. – То есть, его могли убить за какое-то кольцо?

– Оно очень ценное. Но от того и опасное. Тот, кто с ним свяжется, обычно долго не живет, – врала я без зазрения совести, продолжая стращать парнишку. – Подумай хорошенько, где и когда ты видел у него вещь в последний раз? Быть может, ты знаешь, когда и от кого оно ему досталось?

Парень поморщился, явно напрягая память.

– Я видел похожее кольцо у него дня три назад. Откуда достал, не говорил. Помню лишь то, что он с ним свататься хотел к своей любовнице. Они накануне сильно повздорили, и она пригрозила ему, что больше ему давать не будет. Чего не поделили – я тоже не знаю. Не спрашивал. Не знаю, подарил ли, но они, кажется, после этого только сильнее поругались, и больше я у него этого кольца не видел. Собственно, как и на Ланке.

– Знаешь, что за любовница? – быстро спросила я.

– Знаю. Из наших она. Дочка одного из дружбанов Курка. Тут же подавальщицей работает.

– Покажешь? – ухватилась я за идею.

– Да ты ее узнаешь! Она тут единственная белобрысая, – заговорил он, а после подался в сторону, намереваясь уйти, но я остановила:

– Еще, ты не видел брата, или кого-то из знакомых в компании из пяти нездешних оборотней. Из волчьих. Среди них должна была быть женщина.

– Неа, не знаю о таких, – пожал он плечами.

– А чем твой брат вообще занимался. Какие поручения Курка выполнял?

– Да, мелочевку разную. Прикрыть своих перед законниками, замести следы, или вовремя «отвернуться», – вздохнул пацан. – Ничего серьезного ему никто не доверял. Все же – стражник, хоть и продажный, но даже таких тут не жалуют.

– Ты помнишь, чем именно в последнее время он занимался?

Парень неуверенно пожал плечами:

– Трудно сказать. Обычно у него было от двух, до трех мелких поручений сразу. Вильт был не то, чтобы особо разговорчивым.

– И все же. Постарайся вспомнить что-нибудь необычное, – попросила я.

Парень вздохнул, и нехотя призадумался.

– Кажется, я слышал, как он интересовался, у кого можно раздобыть молока.

– Молока? – удивилась я.

– Да, точно, – уверенно кивнул мальчишка. – Причем, кажется, козьего. А еще я видел его с большой сумкой разного тряпья.

– Какого? – почувствовала я странную тревогу.

– Почем мне знать? – разозлился мальчишка. – Просто видел его с большой сумкой. Я заглянул, а там просто тряпки какие-то! На вопрос, куда ему столько, велел отвалить.

После я задала еще несколько вопросов, но ничего вразумительного или дельного для себя не узнала и отпустила мальчишку. Но прежде произнесла:

– Будет лучше, если ты не будешь рассказывать о нашем разговоре. Может оказаться, что твой брат обошел кого-то из серьезных граждан. Даже из твоего начальства. Тогда тебе головы не сносить.

Парень нахмурился, обдумывая мои слова, и ничего не ответил. Лишь в последний момент я заметила что-то мрачное, проскользнувшее в его взгляде.

– В последнее время Курк был недоволен им. Поговаривали, что хотели вообще отказаться от услуг Вильта. Брат всегда хотел успеть везде и сразу, за что не раз по башке получал… – внезапно произнес он, а после развернулся и ушел.

Я прошла в общий зал, проследив, как Щипала скрывается за углом, где его уже ждали дружки. После вздохнула, осмотрела большое, шумное и душное помещение. Постаралась не обращать внимания на смог, как делала всегда. Но в немытом, непроветриваемом помещении, заполненным оборотнями, которые едва ли знали значения слова «мыло», абстрагироваться было сложно.

Прошла к единственному свободному стулу за стойкой, но не успела занять место, как меня ощутимо оттолкнули, а ушлая оборотница не первой свежести и древней профессии с призрением и угрозой прошипела:

– Это мое место, человечишка. – Надвинулась она на меня внушительной грудью, в давно нестиранной и протертой блузке. – Пшла отсюда!

Вновь вздохнула, размышляя, что если разобью об ее немытую башку бутылку, наживу проблем. Серьезных. Но просто сдаться не могла и сейчас просчитывала варианты, как объяснить бабе, чтобы она свалила. Благо, на помощь мне неожиданно пришла высокая, светловолосая подавальщица, с суровым, но симпатичным лицом, несмотря на выразительный шрам, на ее щеке, который она пыталась замаскировать волосами, зачесывая их на одну сторону.

– Танка, ты бы прикрыла свою варежку, пока в нем член не оказался. Хочется поразевать рот, так иди работай, нечего мне тут клиентов отваживать. Тебе есть чем мне заплатить, кроме себя «бесценной»? Не уверена, что тут найдется хоть кто-то, кто отважится принять подобную оплату, а я – и подавно. Хочешь выпить – иди, сначала заработай! Бесплатно не наливаю!

– Лана, – внезапно сменила тон проститутка, посмотрев на подавальщицу едва ли ни с мольбой. – Слушай, ну войди ты в положение! Я только-только смену закончила, раздала все, что заработала. Если я сейчас не выпью – я сдохну! Я отдам, честно отдам!

– Всем долги раздаешь, кроме, разумеется, меня. Я – не Прак, и иметь тебя в углу за очередную стопку не стану. Сегодня его здесь, как видишь, уже нет, так что даже не показывайся мне на глаза, если только не хочешь вернуть долг. Деньгами!

Шлюха посмотрела в серьезное и решительное лицо подавальщицы, которая имела богатырское телосложение и явно превышала угрозу потрепанной жизнью и клиентами шлюхи. Я же пыталась мысленно сопоставить почившего Вильта и добротную Лану, в паре которых именно за ней закрепилось бы фраза «как за каменной стеной». Что же такая дивчина нашла в относительно щуплом и пегом Вильте – для меня загадка.

Место мне освободили, но решили отыграться и вновь толкнули плечом, отчего я практически свалилась на свободный стул между двумя мужиками криминальной наружности, что наблюдали за спектаклем с мерзкими ухмылками. Один не поленился и влепил морально поверженной Танке смачный шлепок по крутому бедру, на что она лишь с досадой потерла пострадавшее место и ушла в глубь зала, искать если не клиента, так, того, кто отважится угостить выпивкой.

– Спасибо, – поблагодарила я Лану, что стояла за стойкой и сноровисто, но нервно разливала заказанные стопки клиентам.

– Надеюсь, у тебя есть деньги и ты собираешься сделать заказ, – в ответ на мою благодарность отозвалась девушка грубо и с предупреждением. – Если нет – проваливай и не занимай место для платежеспособного клиента.

– Пинту пива, пожалуйста, – кивнула я и достала несколько монеток из кармана, протянув их по стойке в сторону девушки. Та довольно кивнула, сгребла деньги и вновь принялась за заказы.

– Ты сегодня какая-то нервная, Лана, – заметил один из моих соседей.

– Прямо серчаешь весь день, – подхватил второй. – Неужели из-за своего крысеныша погоревшего? Да ты не горюй! Настоящего, нормального мужика найдешь. Выбирай любого!

– Не вашего ума дело! – огрызнулась дивчина. – Вы получили свой заказ, так пейте молча, или скажу папе, что вы мне мешаете!

– Да, больно надо, – обиделись мужики и от нечего делать стали посматривать с заинтересованностью на меня. – Странно пахнешь, малышка. Ты под кем ходишь? – обратились ко мне.

– Пахну мылом, – отозвалась я, понимая, что если совсем проигнорирую, это примут, как вызов. – Наемница. В работе не нуждаюсь.

– Наемница, говоришь? – с иронией и пренебрежением протянул мужик. – Ты чего тут забыла, среди оборотней?

– Жду знакомых, – отозвалась я.

– А знакомые где? – не унимался оборотень.

– У Курка, – оповестила я, что сработало моментально, и мужчины потеряли ко мне интерес, помня, что гостей хозяина без разрешения трогать нельзя.

Через какое-то время передо мной выросла кружка крепкого, темного, хоть и разбавленного пива, а я порадовалась что оборотни уважают именно крепкие напитки. Лана, то исчезала, то вновь появлялась за стойкой, бегая от клиента к клиенту. Когда у меня в кружке осталось лишь половина напитка, мои недавние соседи нашли себе другое занятие и оставили свои места. Ко мне же подошла Лана:

– Чего тебе? – грубо вопросила девушка, уперев руки в крутые бока. – Меня Щипала по твоему поводу предупредил, – понизив голос, окинула она меня взглядом.

– Можем поговорить в другом месте или тебя это устроит? – коротко спросила я.

Девушка поджала губы, подозрительно прищурилась, а после крикнула в сторону кухни:

– Ральф, подмени меня! И смотри мне, Танку не угощай. Узнаю, оторву тебе то место, коим решишь у нее оплату принять!

Из дверного проема показался неказистый Ральф, но послушно подменил девушку, которая указала мне на боковую дверь. Я пошла, прихватив с собой кружку с недопитым напитком.

– Говори, чего хотела, только быстро, – сложила она руки на груди, когда закрыла дверь в крохотную, темную, но уединенную комнатку с местом, где персонал, вероятно, отдыхал. Или взимал долги… потому никуда садиться я не решилась. – О каком кольце идет речь? И кто ты такая вообще?

– Меня наняли доставить один артефакт. У меня есть подозрения, что он мог оказаться у Вильта, который не знал его ценности и опасности. Потому хочу узнать, давал тебе твой друг какое-нибудь кольцо в последние два-три дня?

– Думаешь, его убили за какое-то колечко? – поморщилась девушка, но за грубостью я заметила грусть и тоску в светлых глазах, когда она заговорила о погибшем оборотне. Вероятно, она действительно что-то теплое к нему испытывала.

– Я предполагаю, что его смерть могла быть неслучайной. Если у Вильта, теоретически, мог быть нужный мне артефакт, его могли убить и из-за него.

– Глупость какая, – фыркнула девушка. – Вильт, конечно, простофиля, но если бы у него в руках было что-то действительно ценное, он бы это не держал, а по быстрому продал бы. Крутился, как мог, все грезил что вскоре обогатится… Жаден был, черт. Мне задохлый цветочек мог лишь раз в год подарить. О каких кольцах может идти речь? – грустно усмехнулась она. – А я его жалела все. Чего с дурака возьмешь? Вот и относилась к нему соответствующе. Если и было у него какое кольцо, уверена, что он его быстрее продал бы. Что он, вероятно, и сделал. А мне ничего не дарил, – покачала она головой и вновь вздохнула.

– Щипала рассказывал, что вы недавно сильно повздорили. Что в знак примирения он и хотел подарить тебе кольцо.

– Впервые слышу об этом, – покачала Лана головой и нахмурилась. – Да, поругались мы здорово, я его даже ударила несколько раз, и мириться он приходил, но ничего не подарил.

– А из-за чего повздорили? – поинтересовалась я.

– Да, баба у него появилась. И приплод, – буркнула она. – Во всяком случае, все на это указывает. Он хоть и утверждал, что ни-ни, но все было ж очевидно! Еще и бранился, что я его излупила ни за что! Я тогда еще пуще разозлилась, чуть не прибила!

– С чего ты решила, что изменил?

– А как ж иначе?! Я стала замечать, что он все крутится вокруг нашей доярки, которая нам продукты поставляет. Я к ней с разборками, а она мне говорит, что он у нее заказал несколько литров молока. Козьего. Еще уточнил, что для младенца нужно, вот доярка ему и посоветовала. Козье – оно ж всяко полезнее и жирнее. Договорились, что он к ней раз в день будет приходить забирать. А после еще и к прачке нашей приставал, чтобы та ему ненужные простыни и белье отдавала, – поведала мне девушка. – Я к нему. Вильт ни в какую не сознается, что у него за баба и кому ребенка заделал. Уже позже, когда поостыла, я уж решила, может, вспылила? Тем более, у его напарника на службе недавно сын родился. Мне сам Вильт рассказывал. Так и сказал, что тот все рядом вился под разными предлогами. Еле ноги от него сделал, чтобы сюда пробраться.

– Это ты уже поняла, когда он проситься обратно пришел?

– Пришел и сразу ушел, толком и не договорив, что извиняется. Правда, в лице поменялся… – задумалась она неожиданно.

– О чем ты? – заинтересовалась я.

– Да, он пришел весь такой сияющий, словно котелок начищенный, – небрежно хмыкнула девушка, а после тяжело вздохнула, видимо вновь предавшись грусти по потерянному любовнику. Да, любовь – чувство коварное и безжалостное. Оно не знает пощады и меры… – Я уже взялась за сковородку, как он начал заливать, чтобы я дала ему шанс, и он пришел извиниться. Помню, он тогда в карман полез, а после аж позеленел весь. Даже не попрощался, опрометью бросился вон. Я тогда так и не поняла ничего. С тех пор и не видала. А теперь и не увижу… – вновь вздохнула я, но я уже уцепилась за догадку.

– Ты пыталась его найти после этого?

– Пыталась, но Щипала не знал, где его носит. У отца спрашивала, давали ли ему какие поручения в последнее время, но тот сказал, что не было ничего. Папа не одобрял мои отношения с Вильтом… – Как бы между прочим пожаловалась Лана. – Я даже к нашей молочнице с вопросами приставала, но та сказала, что не видела его. Он даже последний заказ у нее не забрал, потому она сильно серчала. Обычно он сам к ней приходил за крынками, а тут не явился.

– Спасибо, что поговорила со мной.

– Так, его что, действительно убили? – тоскливо спросила девушка.

– Не знаю, – вздохнула я с самым честным и сочувствующим видом. – Не исключаю, что он от кольца действительно избавился. Тогда, по идее, толку от его смерти и нет никакой.

– Значит, он действительно самоубился из-за меня? – схватилась она за рот ладошками, а в голубых глазах закипели слезы.

– В смысле? – притворилась я несведущей.

– После пожара на улице, перед домом Вильта нашли остатки предсмертного письма. А законники утверждают, что прежде чем сгореть, Вильт повесился, – страшным шепотом призналась девушка. И мне стало ее жаль. Правда, стало… Но:

– Прости, но из твоих слов, эта версия выглядит более вероятной.

– Нет, подожди! – внезапно подпрыгнула она. – Таррок!

– Кто?

– Таррок украл кольцо! – вдохновенно начала она. – Я все поняла! Не зря эта крыса законная все за Вильтом увивалась. Наверняка стащил колечко, о чем стало известно, только когда Вильт его мне подарить хотел! А этот гад еще так удачно уехал в деревню! Я слышала, что этой ночью и дом Таррока пожгли. То ли поножовщина по пьяни, то ли разбой какой. И сам он сдох от ран, а жена с сыном пропали. Говорят, на них напали, что подтверждают гости, что там были, – покивала на удивление умная и логичная девушка. С ее-то мозгами точно не подавальщицей работать. Глядишь, сделает себе имя еще и будет затыкать за пояс сильных мира сего. Во всяком случае – в своей банде – точно, учитывая ее уже нынешние умения и авторитет в патриархальной расе.

– Правда? И могут даже описать этих нападавших? – заволновалась я.

– Про это не слышала. Но, кажется, напали в тот момент пьянки, когда уже никто ничего вспомнить не может. Многие уже проснулись у себя дома, даже не вспомнив, как убегали из горевшего дома, – с разочарованием простонала она, поняв, что в таком случае концы найти будет сложно. Я это тоже понимала и порадовалась, но радость свою не демонстрировала. – Это не просто так. Не может быть совпадением то, что Вильт и Таррок умерли в одну ночь! Тем более, что Таррок, уж точно не по своей воле убился!

– Успокойся, – попыталась я угомонить разволновавшуюся девушку. – Если ты поднимешь шум – привлечешь внимание еще и к себе. Ты же не хочешь, чтобы пострадал кто-то еще из твоих близких? Или Щипала?

При упоминании о мальчишке, девушка вздрогнула и опустила взгляд, давая понять, что и с ним она близка. Похоже, она привязалась к мальчишке и опекает его.

– Думаешь, опасность все еще есть?

– Я не могу гарантировать обратного.

– В таком случае, нужно рассказать моему отцу! Он и Курк, наверняка быстро разберутся!

– Сомневаюсь, что они примут твои слова к сведению. Никто, кроме Щипалы, это кольцо не видел. Вильт по версии многих – повесился и сгорел, а Таррока могли зарезать в пьяной драке, которую участники и, даже виновники, просто не могут вспомнить. Тебе не поверят. Во всяком случае, те, кто мог бы помочь. Твоему отцу вряд ли есть дело до смерти неудачника-стражника, а Курку и подавно. Но твои слова могут услышать другие. Те, кому слышать их нельзя. В таком случае, и тебе, и Щипале будет грозить опасность.

Девушка хотела было что-то возразить, но после, видимо, решила, что в моих словах есть резон и поникла плечами.

– Я постараюсь найти кольцо и тех, кто из-за него мог убить Вильта.

Девушка удрученно кивнула, но энтузиазмом, как и верой не блистала.

– Все видели, как мы с тобой уходили вместе. Могут спросить.

– Скажи, что я попросила у тебя помощи в женских делах. Обычно этого достаточно, чтобы мужики теряли интерес.

Она вновь кивнула, а после и вышла вместе со мной в зал, где Лана вернулась к стойке, все еще в подавленном состоянии. А я решила больше не провоцировать народ и поднялась на второй этаж, минуя охранников, что дежурили внизу лестницы, и сама замерла у двери в кабинет главы банды, в надежде, что их разговоры продляться не так долго.

Спустя четверть часа я поняла, что ждать больше не могу, и деликатно постучала в дверь. Мне не ответили. Постучала еще раз. Ноль реакции. Потому уже более уверенно толкнула дверь и погрузилась в полумрак с густым запахом дурманов, крови, похоти и алкоголя. В тусклом свете различила четырех шлюх, вампира, Алана, ну и самого хозяина кабинета, который ржал непозволительно громко и раскатисто, пока на его большом теле извивались сразу две девушки.

На коленях Алана покоилась и увлеченно засовывала язык в его глотку недавняя Танка, которая работенку, судя по всему, все же отыскала. Ну и напоследок Гэврил, который поддерживал всеобщее веселье, но пьяным, в отличие от других не выглядел. За его спиной обнаружилась полуобнаженная девушка, но вампир позволил ей лишь размять ему плечи.

Повернув голову ко мне, вампир хитро прищурился, а после подмигнул. Затем поднялся с места, привлекая к себе внимание Курка.

– Было приятно повидаться, дружище. Ты нам очень помог.

– Обращайся, Гэв! – совершенно лояльно и пьяно отозвался оборотень, который что-то нюхал с обнаженной груди проститутки. Меня передернуло, но я устояла на месте, опустив взгляд на Алана, который телодвижений Рэдоя явно не заметил, полностью отдавшись профессионалу в лице Танки. Захотелось подойти и влепить ему звонкую затрещину, чтобы очухался.

От душного запаха защипало глаза, заболело горло и слегка загорелись легкие. Меня же немного повело. На фоне творящегося непотребства в этой комнате, смрад общего заведения уже казался глотком свежего воздуха в горах.

Неожиданно рядом вырос Гэврил, ухватил меня под локоть, и бескомпромиссно повел на выход, проходя, все же треснув увлекшегося Алана по башке.

– Мы уходим, – оповестили осоловевшего оборотня, а после пошли дальше, быстро выводя меня за дверь, а после и из таверны.

***