Нападения прекратились с того самого дня. Для прессы и вандалов они прекратились на несколько часов раньше – ведь то, последнее, видела только я.

Разговоры на тему «Что это было?» не смолкают до сих пор. Судмедэксперты в галстуках по телевизору и в Интернете рассуждают о ядах и паразитах, не известных доселе науке; конспирологи ликуют: нашествие рептилоидов подтверждается… В общем, бардак, как всегда.

Хорошая новость: директрисе приюта удалось расформировать шапито и даже пристроить зверюшек во вполне приличные места: заповедники, реабилитационные центры… Медведь на реабилитации недалеко от нас, учится ловить рыбку и ходить без штанов. К нему не пускают, он должен привыкнуть обходиться без людей.

Почти все мои ребята (ну, кроме Лёлика и компании) волонтерят теперь в собачьем приюте. У Толстого с Владом свой интерес: на территории полно некрашеных построек, и они быстро их разрисовывают, по-моему уже не по первому разу. И да: все как один спрашивают про Иваныча и просятся к нему на дачу. Я старательно ухожу от темы и не знаю, сколько так протяну: ведь скоро зима, а зимой пенсионеры редко бывают на даче. Мои это понимают и уже интересуются, возьмут ли его в Дом, или я приглашу его к себе, или… По-моему, они о чём-то догадываются.

Лагерь, конечно, откроют, но не раньше следующего лета. Хурма меня простила и уже зовёт на новую смену, хотя до неё ещё много месяцев. Скорее всего, меня отправят к первоклашкам: мои-то вырастут. Что ж, буду рассказывать им про одну весёлую тень, которая спасла город от нахлынувшего зла и украла медведя.