Демон прорычал слово, которое, несмотря на то, что Аот не знал его значения, каким-то образом несло в себе тяжесть отвратительной мерзости. Цера вздрогнула и хмыкнула, затем сказала:

- Я в порядке.

Она начала еще одну молитву, и демон окружил себя туманом.

Аот вызвал поток ветра, разорвавшего облако, а вслед за ним пустил несколько магических стрел багрового цвета. Все пять снарядов попали в набассу, и, хотя их попадание не открыло видимых ран, Аот подозревал, что, наконец, он нанес демону достаточно значимый урон.

Затем боль пронзила его собственный череп и тело. Нет, не его, Джета. Когда дротики пронзили цель, магия каким-то образом ранила и грифона. Он взмахнул крыльями, пытаясь улететь и держаться подальше от демона, несмотря на шок.

- Что не так? - Воскликнула Цера.

- Демон установил связь между собой и Джетом, - сказал Аот. – Ты должна разрушить её.

Цера начала читать заклинание, но успела произнести лишь одно слово, когда огромное существо с крыльями летучей мыши снова появилось из ниоткуда.  Демон материализовался рядом с Джетом, схватил его за шею когтями одной руки и ударил Аота когтями другой.

Джет, выбитый из равновесия этим нападением, начал падать вниз. Он попытался ударить демона собственными когтями и клювом, но не смог дотянуться до него.

Аот не мог использовать ни острый конец своего копья, ни смертоносные заклинания из-за страха навредить Джету. Блокируя удары когтей лязгающим и скрипящим щитом, мужчина попытался ударить набассу древком копья. Он не смог. Тогда Аот вызвал сильный порыв ветра, чтобы отбросить врага, но и это не сработало.

Он изо всех сил пытался придумать тактику, которая позволит победить демона, но ничего не приходило в голову. Затем перед ним возник сверкающий, шипящий занавес. Аот успел лишь понять то, что Джет смог выровняться и направиться к водопаду, стекающему с летающего острова, после чего влетел в него.

Холодная вода ударила, оглушила, ослепила и сбила дыхание Аота - и все это в одно мгновение. Он все равно ударил древком и почувствовал, как оно нашло свою цель, хотя и невозможно было сказать, насколько большой урон он нанес монстру.

В любом случае, это не имело значения. Водопад, скорее всего, все равно убьёт их. С этим точно ничего нельзя было поделать. Аот даже не знал, как выбраться из него.

 Но затем, наполовину летя, наполовину плывя, напрягая все свои оставшиеся силы, Джет вынес своих всадников прочь из бушующей воды и выбрался на открытый воздух с другой стороны водопада.

Вынес своих всадников, но не набассу. Сила потока и, возможно, удар Аота ослабили демона, и тот был унесен водопадом вниз.

К сожалению, - подумал Аот, откашливая воду, - демон, вероятно, тоже избежит смерти от воды. Все, что ему нужно было сделать, это оправиться от удивления, исчезнуть и материализоваться за пределами водопада.

Но Цера воззвала к Амаунатору. И на мгновение весь водопад засиял золотым светом. Заметив набассу своим магическим взглядом, Аот увидел, как его тело рассыпалось в ничто посреди потока.

- Хорошо сработали, - выдохнул Аот. – Оба.

- Еще бы. - Ответил Джет, с каждым взмахом крыльев поливая всадников брызгами

- У тебя еще осталась сила? - спросил Аот у Церы. – Сможешь вылечить Джета?

Она закашлялась.

- Я попытаюсь.

Она начала читать молитву, а Аот тем временем осмотрелся по сторонам.

В какой-то момент Гаэдинн, судя по всему, устал пытаться пробить магическую защиту минотавра—шамана, из-за чего он и Эйдер спустились на вершину холма, но и это не сработало. Круг минотавров, вооруженных копьями и топорами, сжимался вокруг эльфа и его грифона, в то время как шаман стоял в стороне и продолжал творить заклинания. Магия призывалась не столько словесным методом, сколько с помощью шаркающего танца. Он постоянно опускал и поднимал рога, как будто отталкивал ими какого-то невидимого врага.

Аот предположил, что у него осталось пару мгновений, чтобы успеть предотвратить заклинание. Он направил свое копь на шамана, но сразу же выругался, когда понял, что из-за битвы с набассу, он, Джет и Цера отлетели слишком далеко от битвы, и заклинание попросту не долетит до цели.

В тот же момент Гаэдинн, который, судя по всему, сумел одновременно отбиться от врагов и отстегнуть ремни на седле, спрыгнул со спины Эйдер. Этот безрассудный ход застал минотавров врасплох, и эльф воспользовался этим, нырнув за пределы окружения. Один монстр повернулся и навел на лучника копье. Эйдер сделала выпад и откусила минотавру голову, из-за чего остальные резко расхотели поворачиваться спиной к грифону.

Когда Гаэдинн бросился в атаку, шаман прекратил чтение заклинания. Дым заклубился вокруг него, так как возбужденная шаманом сила начала развеиваться. Но когда он взмахнул дубинкой по горизонтальной дуге, эта атака все же была усилена магией. Почти невидимые в солнечном свете туманные рога появились вокруг оружия и закружились вместе с ним, образуя колющее облако, которое должно было пронзить эльфа сразу в нескольких местах. Два меча в его правой и левой руках не смогут парировать такое количество ударов.

Но Гаэдинн и не пытался. Он сделал последний рывок и подпрыгнул к шаману за мгновение до того, как магические рога пронзили бы его. Он засунул один меч под подбородок минотавра, а другой - ему в грудь.

Дубинка выскользнула из рук монстра, а бестелесные рога исчезли. Существо отшатнулось и упало вниз, исчезнув с другой стороны хребта. К сожалению, он забрал с собой короткий меч, застрявшей в его горле и голове. Гаэдинну пришлось отпустить рукоять меча, дабы труп не утянул его за собой.

Еще два минотавра взобрались на вершину хребта, и Гаэдинн развернулся, чтобы встретить их с одним единственным оставшимся мечом. И в этот момент с другой стороны появились воины дженази.

Они седели в седлах, крепящихся к спинам серых ящериц, которые ползали по камням ничуть не хуже, чем их маленькие сородичи. Лысые зеленокожие дженази воды с необычно легкостью взбирались по камням, а дженази воздуха просто летели.

Достигнув вершины холма, аканульцы начали бить минотавров копьями и саблями. Маленькие огоньки пробежали по прожилкам на теле огненного дженази и, будто по щелчку пальцев, подожгли шкуру ближайшего минотавра. Крепкий дженази земли с кожей цвета грязи стоял на противоположной стороне гребня и топал ногой. Склон холма содрогнулся и, судя по всему, эти вибрации столкнули тех минотавров, которые только забирались на вершину, дабы присоединиться к битве. Аот надеялся, что хоть кто-нибудь из монстров сорвется и разобьётся, хотя и не мог видеть этого.

Но на самом деле это не имело значения. Эйдер рассекла когтями и выпотрошила последнего живого минотавра на вершине хребта, после чего она, как и Гаэдинн с дженази, заметно расслабилась. Видимо, оставшиеся минотавры сбежали.

* * * * *

Джесри нашла Шалу сидящей за столом, заваленным стопками пергамента. Полудюжины клерков, сидящих за меньшими столами по бокам от Шалы, скребли карандашами по пергаменту, а мальчишки ёрзали на стульях у стены – это были посыльные, которые доставляли письма в любое место назначения.

- Госпожа, - нахмурилась Шала. – Чем я могу помочь?

- Мне нужно, чтобы вы как можно скорее рассмотрели мои запросы, - сказала Джесри. - Я отправила вам список нововведений, необходимых для улучшения условий жизни в квартале волшебников, а так же петиции с подробным описанием возмещения, причитающегося волшебникам, пострадавшим от стражи и несправедливого суда.

- Вы отправили их только вчера, - сказала Шала. - И как вы можете видеть, когда армия готовится к походу на Тимантер, у меня есть много дел, которыми нужно заняться в первую очередь.

- Я также отправил вам письмо, касающееся предстоящей кампании, - сказал Джесри. – Там я объяснила, как вам следует интегрировать магов в войска Его Величества, и какие звания они должны получить.

- В своё время я дойду и до этого. Если вы позволите мне вернуться к работе, я доберусь до ваших писем намного быстрее.

Джесри крепче сжала свой посох.

- Похоже, - начала она, - вы не считаетесь с потребностями волшебников Чессенты.

Челюсть Шалы сжалась.

- Вы, в некотором роде, солдат. И вы, конечно же, согласитесь с тем, что накануне войны маги не являются главной заботой .

- Полагаю, этого можно было ожидать, ведь волшебники подвергались преследованию именно во времена вашего правления.

- Миледи, если потребуется, то я готова оправдать свои решения перед Чазаром, но уж точно не перед вами.

- Конечно, - сказала Джесри, -вы ведь слишком заняты, чтобы говорить со мной. Не так ли? Но, возможно, я смогу облегчить вашу работу.

Одной мыслью она заставила головку своего посоха загореться подобно факелу, из-за чего разум посоха возликовал. Волшебница бросила огонь на самую высокую стопку бумаг, заставив одного из клерков вскрикнуть.

Шала вскочила со стула и, будто бы игнорируя возможность обжечься, оттолкнула посох в сторону.

- Вы с ума сошли? – Воскликнула Шала.

- Нет, - ответила Джесри. - Я просто хотел, чтобы вы полностью сосредоточились. Если же вы готовы, то, я полагаю, нам стоит продолжить разговор наедине.

Шала бросила взгляд на своих помощников.

- Идите! - Крикнула она, и все поспешили прочь.

Когда дверь закрылась, Джесри приказал посоху перестать гореть, а разум оружия выразил некое подобие обиды.

- Прошу прощения за это, - сказала она Шале. - Хотя я надеюсь, что это было убедительно.

Шала моргнула.

- Это была иллюзия?

- Да.

- Но зачем?

- Я не придворная, верховная леди. Но с тех пор, как я присоединился к Братству, я прошел через достаточное количество королевских и аристократических дворов, чтобы предположить, что у Чазара есть шпион среди ваших помощников. Я не хотела, чтобы он ускользнул и сообщил, что мы строим тайный заговор. А так как мы с вами устроили небольшой скандал, шпион будет думать, что мы здесь с вами ссоримся.

- Возможно, - сказала Шала, - но почему вы думаете, что я буду сговариваться с вами? - она криво улыбнулась. - В конце концов, вы волшебник, и, как вы сами отметили, я жестоко обошлась с вашими бедными, невинными родичами.

Джесри пожала плечами.

- Вы просто приводили в действие законы, введенные до вас. Законы, поощряемые храмами и жрецами. А когда начались убийства, вы позволили лорду Никосу привести Братство в Лутчек, чтобы доведенный до крайности народ не перебил всех волшебников.

- Значит, я была тираном лишь наполовину.

- После этого, - продолжила Джесри, - вы отправились на войну и сражались плечом к плечу с Ораксом, Мералейн и мной. Может, вы увидели что-нибудь, что подтвердило тот факт, что волшебники такие же люди, как и все остальные, а не дьявольские отродья, которыми их – нас – выставляли храмы?

- Скажем так, да, - Шала снова села на свой стул и предложила Джесри сесть на другой. - В своей жизни я не видела, чтобы обычные люди были настолько надежными. Но я подозреваю, что Чазар сомневается в своей верности, из-за чего послал вас – женщину, приобретшую столь высокое положение в столь короткие сроки – вывести меня на разговор о чем-то, за что меня можно было бы осудить.

- Если он решит, что хочет избавиться от вас, неужели вы думаете, что ему потребуются неопровержимые доказательства ваших преступлений, чтобы отдать приказ о вашем аресте?

Шала фыркнула.

- Справедливо. Но это все равно не объясняет причину вашего визита.

- Вы знаете, что Халонья арестовала Кхорина Скуллдарка.

- А вы не смогли убедить Чазара отпустить его. Сумасшедшая выиграла этот раунд.

Джесри нахмурилась, и полоса пламени поднялась по посоху.

- Дело в том, что если Чазар не освободит его, я должна сделать это сама. И мне потребуется помощь.

- Вы рискнете всем, что дал вам дракон – в том числе и собственной свободой – ради жизни этого дварфа?

- У меня всего несколько друзей, Верховная леди. Кхорин - один из них.

- Он дварф, а чессентцы не любят их еще больше, чем волшебников. Так почему я должна рисковать всем, что у меня осталось, помогая ему?

- Потому что вы знаете, что его наказывают только за то, что он выполнял ваш приказ. Потому что вам будет приятно ткнуть Халонье в глаз. И даже если вам все равно на дварфа, вы знаете, что вторжение в Тимантер после тяжёлой войны в Трескеле – глупая затея.

- И освобождение вашего друга остановит вторжение?

- Это может помочь. - Сказала Джесри и объяснила, как это именно.

Шала хмыкнула.

- Для меня это все звучит не совсем надежно.

- Может и так. Но учтите также и то, что вы не подвергаете себя риску – рискую только я.

- Я не трушу! – Рявкнула Шала.

- Я знаю, Верховная леди. Но это вы все время спрашиваете, почему должны помочь мне, а я излагаю все причины, что вертятся у меня на уме.

- Что именно вы хотите от меня?

- Халонья использует Кхорина в качестве приманки для меня, - сказала Джесри. - Она хочет, чтобы я пошла за ним, дабы она могла убить меня, или схватить и убедить Чазара сделать это.

- Звучит разумно.

- Тем не менее, я должна спасти Кхорина и сделать это, не используя свою самую могущественную магию, потому что, если я использую стихийную магию для спасения Кхорина, то это будет равносильно моей подписи.

- Думаю, да.

- Но чтобы справиться. Мне нужно знать все о подземельях под восточной частью Коллегии Войны. Где именно Халонья держит Кхорина? Есть ли на пути механические или магические ловушки, и если да, то как их обойти? Где обычно дежурят охранники и где могут устроить засаду Хранители Змей? Я знаю, что у вас есть эта информация, так как вы из тех, кто знает все о том, чем он управляет.

Как и сам Кхорин.

Шала немного подумала, а затем резко встала.

- Если вы лжете, то клянусь Молотом Темпуса, я увижу свой клинок в вашем сердце прежде, чем Чазар возьмет меня под стражу. А теперь взгляните на эту книгу. В ней есть схемы системы тоннелей под Коллегией Войны.