* * * * *

Потягивая горькое пиво, которое подали ему жители деревни, Гаэдинн подумал, что странно чувствовать себя желанным и непринужденным среди дженази. Во время своего пребывания в Лутчеке Перра и другие драконорожденные представлялись ему друзьями, а презирающие тимантерцев аканульцы при дворе Шалы - как враги эльфа и всего Братства.

Но здесь ничего этого не было. Эти дженази выразили свою благодарность. Даже внешний вид Аота их не смутил, хотя, как показалось Гаэдинну, это и имело некий смысл - татуировки, украшавшие тело и лицо Аота, чем-то напоминали узоры прожилок, врезавшихся в кожу дженази, а своей бритой головой, которую Аот обнажил, сняв шлем, он походил на лысых дженази земли и воды.

 Цера рухнула рядом с ним, положив свою руку на его. Она выглядела так, будто с трудом могла держать глаза открытыми. Гаэдинн понял, что превращение водопада в святую воду - трюк, который он хотел бы увидеть - значительно истощил ее силы. Затем она израсходовала оставшуюся магию, чтобы наложить исцеляющие чары на Джета и тяжело раненных дженази.

- Хотел бы я знать, как отплатить вам, - сказал Ярел-карн. Лидер отряда был на удивление молодым дженази огня с серьезным, упорным взглядом на его румяном лице. Пламя пробивалось из одной из жилок на его макушке. Это напомнило Гаэдинну, как из нового посоха Джесри иногда сам по себе вырывался огонь. На мгновение ему захотелось, чтобы она была здесь, а затем, рассердившись на себя, он выбросил девушку из своих мыслей и снова сосредоточился на том, что происходило вокруг него.

Аот улыбнулся Ярел-карну.

- Что ж, теперь, когда вы упомянули об этом, на самом деле, возможно, есть выход.

- Что угодно! - Сказал дженази.

- Мы едем в Эйрспур, и надеемся получить аудиенцию у королевы - сказал Аот. - Если офицер войска Ее Величества расскажет, что мы помогли ему, это может помочь нам.

- И поддержите нас, когда мы будем говорить с ней. – Добавил Гаэдинн.

К его удивлению, дженази выглядел огорченным.

- Я бы помог вам, но, кажется, вы приняли нас за тех, кем мы не являемся.

 Аот нахмурился.

- В каком смысле?

- Мы не солдаты. Мы принадлежим к Кабале Огненного Шторма.

Через мгновение Аот переспросил

- К чему?

Ярел-карн выглядел удивленным и, возможно, слегка удрученным тем, что они не знали.

- Мы волонтеры. Видите ли, по приказу королевы армия концентрируется на защите столицы и ближайших к ней земель. Но в защите нуждаются и поселенцы на северных и восточных границах. Им она нужна даже больше! Этот регион полон опасностей.

- Значит, это патрулирование – ваша собственная инициатива? – Спросил Аот.

Гаэдинн ухмыльнулся.

- А власти, наверняка, благодарны вам за то, что вы взяли под свой надзор проблемный регион.

Глаза Ярел-карна сузились. Затем он расслабился, поскольку решил, что сарказм Гаэдинн был направлен не на него.

- Нет. Они терпят нас. Но они также возмущены нашими действиями – они считают нас дилетантами.

Гаэдинн посмотрел на Аота и сказал:

- Другими словами, свидетельство наших друзей было бы хуже, чем бесполезным.

 Аот вытер стенки своей миски куском хлеба, впитывая в него остатки овощного рагу.

- Ну, по крайней мере, еда хорошая.

* * * * *

Джесри не нравилось ощущение прохладной маслянистой иллюзии. Само по себе это не было неприятным. Дискомфорт доставляло, скорее, понимание того, что она полагалась на магию, которой не владела в совершенстве.

Она огляделась, убедившись, что никто не смотрит, и затем начала спускаться по узкой каменной лестнице. Её разум заплеснул страх от внезапно пришедшей в голову мысли о том, что если она продолжит спуск, то случится нечто ужасное. Она прошептала пароль, который назвала ей Шала, и чары отпустили ее.

У подножия ступенек стояла более стандартная преграда - прочная, окованная железом дверь. Девушка встала на колени и прошептала слова силы в замочную скважину, как если бы это было ухо упрямого ребенка. Штифты опустились и щелкнули , как при повороте ключа, и дверь открылась.

До сих пор все было достаточно просто, но она этого и ожидала. Хранители Змей позволят ей приблизиться к Кхорину, прежде чем они раскроют свою засаду. Но Джесри ожидала этого, и поэтому её намерения были твёрдыми.

Она прокралась мимо поста охраны. Что-то - либо наложенное ею заклинание незаметности, либо улыбка госпожи Удачи – удержало двоих охранников за карточной игрой.

Впереди был блок клеток, уходящий в темноту. Челюсть Джесри сжалась от отвращения к повисшему в подземельях зловонию. И шепчущим голосам. Ребенок плакал, а женщина умоляла его замолчать, чтобы «плохие люди» не вернулись.

Джесри покачала головой. Она имела некоторое представление о том, что предполагаемых предателей и людей, не признающих божественную сущность Чазара, арестовывали иногда под надуманными предлогами. Тем не менее, она понятия не имела, сколько людей         было заперто здесь, в подземельях.

- Конечно, - подумала она, - Чазар тоже этого не осознает. А вот Халонья ...

Но это было не так, и Джесри отругала себя за эти мысли. Виноват Чазар, чей поврежденный разум повсюду видел угрозы и предателей. Желание Халоньи отомстить за прошлое и настоящее, реальное и воображаемое, и обогатить свою церковь конфискованным золотом и имуществом, лишь подливало масла в огонь.

Но кто бы ни был ответственен за тяжелое положение чессентских узников, Джесри здесь не за тем, чтобы что-то с этим делать. Она осмотрелась и нашла еще одну лестницу, ведущую вниз, к той части подземелий, которую Хранители Змей объявили своей собственностью.

В этом месте могли быть ловушки, о которых Шала ничего не знала. Джесри пробормотала заклинание и постучала по ониксу в стальном кольце на ее среднем пальце. Магическое кольцо было частью награды, которое Братство грифона получила несколько лет назад за защиту одной деревни. До сих пор она фактически никогда им не пользовалась, и по сравнению с ее посохом он казался слабым инструментом.

Казалось, что по лестнице пробежалась какая-то вспышка, но Джесри не почувствовала изменений в своём взгляде. Пока действовало заклинание, она могла видеть присутствие любой магии. Не так хорошо, как это делал Аот, но, как она надеялась, достаточно хорошо, чтобы видеть.

Она прокралась вперед, к первой ступеньке. В непосредственной близости не было горящих факелов или ламп, но в конце прохода все равно мерцал какой-то свет.

Была большая вероятность, что Кхорин действительно был там. Но еще более вероятно, что свет был приманкой, чтобы привлечь Джесри туда, где Хранители Змей хотели, чтобы она оказалась. К счастью, из схем Шалы она знала, что коридор впереди был не единственным способом добраться до источника света. Разветвляющийся коридор раздваивался, чтобы все равно привести к тому месту, где мерцал свет.

Именно поэтому Джесри пошла вперед, постоянно осматривая стены, потолок и пол на наличие магических ловушек. Жрецы Темной Госпожи могли хотеть, чтобы она пошла по одному пути, но это не значит, что они не подготовились к другому развитию событий.

В темноте появилась нечеткая мерцающая точка. Если бы она сама не была волшебником, она бы не узнала в нем то, чем оно было - бестелесным глазом, созданным для наблюдения за злоумышленниками.

Шепча, она прошептала слова развивания и сжала кольцо, как будто раздавливала что-то внутри. Она действительно ожидала, что магия Хранителей Змей поднимет тревогу прежде, чем она закончит. Но, очевидно, ее заклинание скрытности не позволило магическому глазу мгновенно заметить ее, и, когда она произнесла последний слог развеивающего заклинания, глаз закрылся и исчез с тихим хлюпающим звуком. На мгновение Джесри показалось, что её ладонь покрылась слизью.

Она продолжила красться вперед. Из дверного проема впереди струился свет - точно такой же свет, который она заметила у подножия лестницы. Она обдумывала, какое атакующее заклинание бросить в комнату, и напомнила себе, что не должна использовать магию, основывающуюся на любой из четырех стихий. На мгновение Джесри разозлило то, что она не могла сжечь своих врагов, но напомнила себе, что этим она могла нанести вред Кхорину.

А потом что-то зашипело.

Она выругалась себе под нос, потому что была уверена, что знает, в чем дело. Когда Аот спас Церу из подвалов временного храма Халоньи, он обнаружил, что Хранители Змеей использовали дрейка в качестве сторожевого пса. Очевидно, у этой группы жрецов тоже был один зверь, который учуял её запах.

Джесри сомневалась, что у нее будет время сделать последние несколько шагов к дверному проему, прежде чем враги внутри приготовятся к бою. В конце концов, они ее ждали. Было бы лучше держаться на расстоянии и обстреливать их заклинаниями по мере их выхода из комнаты.

К сожалению, они не вышли. Из дверного проема вылетела рука, швырнула камни или кусочки мрамора и мгновенно скрывалась из виду. Снаряды с грохотом упали на пол.

Джесри начал читать слова защитного заклинания. Первый камень взорвался прежде, чем она закончила.

Ослепительная, потрескивающая вспышка молнии обожгла ее, заставила сжаться все её мышцы и помешала произнести последний слог заклинания защиты. Мгновение спустя холодок пронзил Джесри до глубины души. В этот же момент появилось пламя и, наконец, две вспышки пара, которые ужалили ее открытую кожу и глаза, опалили гортань, чем вызвали приступ кашля.

Она упала и сказала себе, что должна снова подняться на ноги или как-то приготовиться к драке. Но это было невозможно, когда она не могла отдышаться, а ее глаза были слепы от слез и бликов, как будто она только что долго смотрела на яркое солнце.

 Послышались шаги, и чешуйчатые ризы издали металлический звенящий звук. В коридор вышли Хранители Змей. Дрейк издал еще одно хриплое шипение. Затем грубый бас сказал:

- Во имя пяти дыханий, в чем дело?

Как Джесри и ожидала, Хранители Змей заметили её. Ее заклинание скрытности было недостаточно мощным, чтобы спрятать девушку от того, кто уже знал, что она здесь. Но судя по реакции одного жреца, ее заклинание все еще работало. В результате они увидели не женщину, которую надеялись поймать в ловушку, а скорее бледного, черноглазого Барериса Анскулда, барда-нежить, который вместе с Братством отправился в отчаянную экспедицию в Тэй.

- Чей-то розыгрыш, - сказал другой человек более культурным, аристократическим тоном. - Нужно, чтобы глаз смотрел в другую сторону.

- А что насчет этой штуки?

- Посмотрим, сможем ли мы убедить его быть на нашей стороне. -Говорящий - лидер Хранителей Змей, как предположила Джесри - переключился на язык драконов с его свистящими, многосложными словами и замысловатыми фразами.

Как и многие жрецы, он, очевидно, обладал способностью управлять нежитью и думал, что сможет использовать ее на Джесри. Это дало ей необходимое время.

Она повернулась к нему спиной и съежилась, будто под давлением силы жрица. Затем, надеясь, что темнота в коридоре поможет ей скрыть то, как она шарит рукой в набедренном кармашке в поисках оловянной бутылочки. Она намеревалась отдать весь лечебный эликсир Кхорину, но если она не вылечит себя, то не сможет спасти своего друга/

Джесри вытащила пробку и сделала глоток. Ее боль утихла, и как только она сморгнула слезы, ее зрение прояснилось. Наконец ей удалось перевести дыхание.

 Хранитель Змей грубым голосом сказал:

- Подожди. Если это вампир или что-то в этом роде, почему он кашляет?

Джесри поспешно вставила пробку, сунул бутылку в сумку, резко повернулся и прорычала заклинание. Она сжала кулак с кольцом и щелкнула пальцами на последнем слове. Из ниоткуда появилась огромная паутина. Её концы прилипли к стенам, полу, потолку и жрецам, которые начали удивленно барахтаться, из-за чего только сильнее запутались.

 Но то ли у неё не хватило времени, чтобы прицелиться, то ли враги оказались слишком проворны, на заклинание задело не всех. Зеленокожий дрейк размером с волкодава встал на задние лапы и, широко разинув челюсти, побежал на Джесри.

У неё как раз хватило времени, чтобы успеть призвать кристаллическую осу размером с большой палец. Жужжа, она ужалила удивленного дрейка в морду, а затем залетела ему за голову. Монстр повернулся вслед за ней.

Когда дрейк развернулся, он врезался в Хранителя Змей, сделавшего шаг в сторону Джесри. Они свалились на пол, а магическое насекомое село на шею жреца и исчезло прямо перед тем, как на ней сомкнулись челюсти дрейка. Мгновение спустя Джесри протянула руку и залила монстра вспышкой леденящего света. Он содрогнулся, затем перестал двигаться. Очевидно, его сердце остановилось от холода.

Джесри почувствовала прилив удовлетворения, но длился он лишь до тех пор, пока она не повернулась, ища новые угрозы, но так и не найдя ни одну. Крупный мужчина с длинными висячими черными усами каким-то образом высвободился из паутины. Судя по качеству и украшениям на его снаряжении, он был главарем. Очертания его шлема напоминали голову дракона, а на каждом пальце левой руки было по кольцу. Свет, льющийся из дверного проёма, бежал по его ризе разноцветными полосками, и отблескивал внутрь изгиба боевой кирки.

Жрец отпрянул от света, и в этот момент кольца на его руки начали изливать силу. Между ним и Джесри, на полу, появились призрачные, гребенчатые, клиновидные головы на концах змеевидных шей. Ближайшая к девушке сразу же нанесла по ней удар.

Волшебница увернулась от удара, но тем самым приблизилась ко второй голове. Джесри снова отпрыгнула, а призрачные, но, безусловно, опасные клыки магической головы сомкнулись в воздухе.

Мгновение спустя головы превратились в ничто, но к тому времени их создатель уже был в шаге от Джесри. Произнося имя своей Богини, он взмахнул киркой, чье лезвие в момент раскалилось докрасна и загорелось. Джесри отпрыгнула, и острие пронеслось мимо. Надеясь, что темнота помешает ее противнику, она продолжала отступать по коридору, попутно читая слова заклинания.