- Как ты думаешь, имаскари могут быть правы в том, что здесь нечего искать

Баласар пожал плечами.

- Аласклербанбастос не указал Джесри точное местоположение. Он просто сказал ей о том, что ходы есть. Затем она передала информацию Кхорину, когда все, о чем они думали, это как им поскорее сбежать из подземелий Чазара. Так что по пути все могло спутаться. Но я в ней сомневаюсь. Джесри и Кхорин умны, и существа Гестаниус, должно быть, ползают где-то под горами. Почему бы нам не найти их?

Они направились к передней части колонны. Воины Платиновой Когорты приветствовали их взмахом руки или кивком, когда они проходили мимо. Как любой разумный драконорожденный, Баласар не нуждался в религии, а особенно в поклонении драконам. Но он все еще был рад, что сектанты простили его за то, что он проник в их братство с целью шпионажа.

Вглядываясь во все стороны, Кхорин крался спереди, где ровный мягкий свет магических сфер угасал. Он объяснил, что это было необходимо. Некоторые вещи дварф мог разглядеть только в темноте или наоборот. Идя впереди, он мог с легкостью пользоваться как темнотой, так и светом.

- Есть что-нибудь интересное. – Спросил Баласар.

- Еще нет, - ответил Кхорин. Он повернулся к Бири. - Я заметил, что ты и пара волшебников имаскари недавно читали какое-то заклинание.

Она пожала плечами.

- Снова прорицание. И снова ничего. Но это может быть и потому, что Гестаниус предприняла контрмеры.

- Дума, что так оно и есть, - сказал Баласар. - Но, сказав это, наши новые друзья не перестанут беспокоиться. Они очень скоро захотят повернуть назад.

- У нас есть фонарики. - Ответила Бири, и Баласару понравилось, как она это сказала.

- Да, - подтвердил драконорожденный. – А еще…

- Посмотрите на это. – Дварф Гном использовал свой новый боевой топор, заветную реликвию и подарок Даардендриенов, чтобы указать на место, где высокая стена переходила в сводчатый потолок.

Баласар прищурился и сказал:

- Я ничего не вижу.

Кхорин ухмыльнулся, блеснув белыми зубами в густой бороде.

- Ну ладно.

Он жестом пригласил Медраша, Неллисс и Джемлеха Блуерхайна выйти вперед.

Как и следовало ожидать, Медраш, подобно только что отточенному кинжалу, стремился узнать, что происходит. Неллисс, одетый в черный плащ с четырьмя слоями наплечной накидки и с хрустальным шаром фокусировки, прижатым к его груди, выглядел почти так же нетерпеливо. Дипломат был поражен, когда Тархан приказал ему присоединиться к экспедиции, но в какой-то момент морского путешествия его отношение изменилось, и теперь он наслаждался этим приключением.

Джемлех шел более неторопливо. Высокий командир имаскари носил такую ​​же чернильно-черную шинель, как Неллисс, но у него была овальная застежка из оникса, которая удерживала высокий воротник. В руках командира держал изогнутую трость, вырезанную из камня и помогающую ему в использовании заклинаний.

- Что вам нужно? – Спросил он.

 Кхорин указал туда же, куда и прежде.

- Мне кажется, что на самом верху стены есть трещина, прямо у изгиба. Его трудно увидеть, потому что он почти вне досягаемости света и из-за того, что камень выпирает с обеих сторон. Это делает её похожей на углубление, а не на начало другого туннеля.

Джемлех прищурился на пару ударов сердца.

- Я думаю, что это просто углубление.

Бири улыбнулась.

- Нам не нужно строить догадки.

Она пробормотала стишок и сложила руки вместе, как будто лепила снежный ком. Между ними возникла сфера света, подобная тем, которые создали имаскари, за исключением того, что свечение этой было золотым, а не серебристым. Она подбросила сферу, и она поплыла вверх.

Её сияние освятило щель, достаточно широкую, чтобы позволить даже самые большие существа из тех, которые намеревались атаковать Высокий Имаскар, могли пройти через неё. Баласар почувствовал укол возбуждения.

- У тебя острый взгляд, - сказал Джемлех Кхорину. - Признаюсь, мы этого не замечали. Но мы не знаем, что внутри. Может быть, там тупик.

Баласар ухмыльнулся.

- Как и дама, не нужно строить предположения.

- Верно, - подтвердил Медраш. – Не нужно. - Он повернулся и поманил пару воинов Когорты, вышедших из строя. Джемлех сделал то же самое, вызвав двоих солдат имаскари, указав на них тростью.

Неллисс сотворил еще один шар света и поднял его до середины стены. Взявшись за уступ, Медраш начал подъем. За ними последовали и другие солдаты. Между тем, два мага имаскари бормотали заклинания, которые, как понял Баласар, были одинаковыми и возможно должны были увеличить  силу и ловкость солдат. Но Бири не повторяла за ними. Улыбаясь, она просто ждала своей очереди начать восхождение.

Когда Бири и Баласар поползли наверх, он прижался к ней, но было полно мест, за которые она могла ухватиться и полезть дальше. Один из воинов Когорты забрался наверх перед ними и тихо выругался.

Когда Баласар добрался до вершины, он понял, в чем дело. Хотя было невозможно узнать, как далеко уходит тоннель, он и его товарищи вошли в пещеру, столь же просторную, как и та, что была внизу. Баласара тревожило, что такое большое ответвление осталось незамеченным. Это заставило его представить себе целый мир, пронизанный темными тайными пространствами, о существовании которых не подозревал ни один драконорожденный, даже когда они находились прямо над, под или рядом с ним.

Но в основном это заставляло его продолжать действовать. Он огляделся в поисках Медраша и Кхорина, а потом все потемнело.

Он понял, что какая-то контрмагия погасила свет Бири. Он выхватил свой палаш - как и Медраш, Баласар оставил свой двуручный меч в Небесном Когте, столице имаскари. Большое оружие могло продемонстрировать окружающим величие драконорожденных, но в Подземье лучше подходило короткое оружие, с которым Баласар и Медраш всегда тренировались.

Кхорин проревел:

- Троглодиты! - Затем раздался стук, который, вероятно, был его топором, рассекающим чью-то плоть. Имаскари что-то кричали на своем языке. Возможно, пытаясь зажечь новый свет, Бири прочитала быстрое заклинание.

Баласар учуял запах гнили. Инстинкт побудил его повернуться вправо и отмахнуться мечом. Его лезвие рассекло что-то, что издало шипящий визг. В то же время он почувствовал, как что-то пронеслось мимо его головы, когда его противник, что бы это ни было, атаковал его.

Затем в пещере вспыхнуло янтарное сияние, осветив троглодитов - живущих в пещерах дикарей-рептилий, похожих на низкорослые пародии на драконорожденных, но у этих, как и у тех, с которыми драконорожденные имели дела прежде, были длинные шеи, блестящая как ртуть кожа и резкие движения

Пещера начала мерцать, когда контрмагия начала бороться с заклинанием Бири. Это заставляло все вокруг двигаться серией тошнотворных, дезориентирующих рывков.

Баласар порезал своему противнику морду. Вряд ли это была смертельная рана, и он сделал еще один выпад. В ответ на это существо превратилось в нечто бесформенное, как будто оно было сделано из жидкого металла – оно брызнуло в разные стороны, избегая атаки, после чего сформировалось в единое целое и разинуло пасть.

Баласар внезапно вспомнил, что прежде эти длинношеие рептилии обладали дыхательным оружием. Он отступил, затаил дыхание и поднял щит, прикрыв лицо.

Его окатила струя пара. Глаза Баласара обожгло, и они наполнились слезами, но несмотря на это и мерцание, он смог разглядеть, как троглодит набросился на него. Он уклонился от удара усыпанной кремнем боевой дубинки и вонзил свое меч монстру под рёбра. Враг рухнул, и в тот же момент Бири вскрикнула.

 Баласар развернулся. Два троглодита схватили ее за руки - тактика, лишившая ее возможности использовать какие-либо заклинания, требующие жестов - и толкали ее к краю обрыва. Она начала выкрикивать слова силы, но Баласар сомневался, что она сможет закончить заклинание, если начнет падать.

Он выдернул меч из существа, которое только что убил, бросился на троглодитов, схвативших Бири, и с размаху перерезал горло тому, который был слева. Другой монстр отпустил волшебницу и набросился на воина с обнаженными клыками и растопыренными когтями. Баласар отпрыгнул в сторону дороги, ударом по позвоночнику убил монстра, но понял, что балансирует на краю пропасти. Слабое золотое мерцание все еще пыталось ослепить его. Воин резко подался вперед и упал о колени. Было больно, но это было лучше, чем разбиться насмерть.

Окружающий свет становился ярче и ровнее. В нескольких шагах от него Медраш заставил лезвие своего меча сиять силой Торма. Осмотревшись, Баласар с облегчением увидел, что только пара его товарищей была убита. Несомненно, это произошло потому, что ртутных троглодитов было не так уж и много, а те, что были, имели только примитивное оружие. Очевидно, они рассчитывали на свои атаки дыханием и слепоту исследователей, что должно было уровнять шансы.

- Ну, вы проиграли. - Подумал Баласар. Он выбрал другого врага, но прежде чем смог добраться до него, Кхорин подошел к существу сзади и разрубил ему голову напополам. Баласар повернулся к другому врагу и в тот же момент увидел, как меч Медраша пронзил его грудь.

И это был конец. Когда ноги последнего троглодита согнулись под весом его мертвого тела, Неллисс и Джемлех забрались в пещеру.

- Вовремя. - Сказал Баласар.

Неллисс, привыкший к его чувству юмора, улыбнулся и показал непристойный жест в ответ. Джемлех сердито посмотрел на него. Бири хихикнула.

Вглядываясь в проход, который простирался перед ними, Кхорин взмахом руки смахнул капли крови со своего топора.

- Теперь я уверен, что это правильный путь, - сказал он. - Кто-нибудь не согласен?

- Это еще предстоит выяснить, - сказал Джемлех. - Но я согласен с тем, что троглодиты были часовыми. А часовые не стоят там, где нечего защищать.

- И если я не ошибаюсь, - подхватил Медраш, - эти часовые были сродни тем существам, которые служили Скутосину. Те, кого гигантские шаманы вызвали своими талисманами.

Кхорин достал тряпку из мешочка на поясе и стер кровь со своего оружия.

- Нужно натянуть веревки, - сказал он, - чтобы остальные могли забраться…. Смотрите!

Баласар заглянул в туннель и почувствовал укол тревоги, когда увидел взгляд дракона, направленный на него.

Магический свет лишь слегка освещал его, но он все равно сиял, как ртутные троглодиты. На его голове была пара коротких рогов, загнутых вперед под челюсти, и два длинных, загнутых назад за глаза. Его тело было по-змеиному тонким, и Баласар мог легко различить хлесткий хвост, скрывавшийся за крыльями.

Он и его соратники насторожились. Волшебники подняли свои чародейские орудия и начали читать заклинания, после чего дракон отступил, но не назад. Вместо этого он растворился и улетучился в сторону, просочившись через узкую трещину в граните. Потребовалось всего лишь мгновение, и облачко исчезло. Голоса магов стихли, оставив их заклинания незаконченными. Силы, которые накапливались вокруг них, рассеялись в разные стороны потрескивающими потоками искр.

- Настоящий страж. - Сказала Бири.

- И мы его напугали. - Ответил Неллисс.

 Баласар ухмыльнулся.

- Мне кажется, что это не наша заслуга. Думаю, мы его еще увидим. И сражаться мы с ним будем на том поле, которое выберет он.

Тем не менее, драконорожденный разделял хорошее настроение волшебника, потому что он и его товарищи явно нашли секретный путь Гестаниус, а Баласар уже сражался с драконами.

Но когда все поднялись в эту пещеру, и группа построилась в правильном порядке, Баласар заметил, что не все его товарищи сгорали от нетерпения. Вишва, например, очень плотно сжала челюсти.

Так не пойдет. Она была одной из опор Когорты, и если она потеряет самообладание, это может оказаться заразным.

Баласар подошел к ней и пробормотал:

- Успокойся. Мы же победили Скутосина, не так ли?

Культист сердито посмотрел на него.

- Я не боюсь.

- Тогда что не так?

- Судя по описанию, существо, которое вы видели в туннеле, было ртутным драконом. Металлическим.

 Баласар пожал плечами.

- Если ты так говоришь.

- Скутосин и служившие ему драконы были цветными, - сказал Вишва. - Дети Тиамат. Совершенно очевидно, что они творили зло. Но металлические - дети Бахамута. Так почему этот помогает Гестаниус?

 - Вы когда-нибудь слушали старые сказки и песни? – ответил Баласар. – Драконы поработили наших предков, и цвет их шкуры не имел никакого значения для них.

 - Я знаю это! - рявкнул Вишва. - Я не идиотка. Но эти драконы не знали Богов. В отличие от тех, что здесь. Это должно что-то значить.

 Баласар не знал, что на это ответить.

- Просто пообещай мне, что когда ртутный дракон вернется, ты будешь драться, независимо от того, считаешь ли ты его дружелюбным или нет.

 - Конечно, - Вишва кивнула, и чешуйки, болтающиеся на её спине, дернулись. - Но честно говоря, я ничего не понимаю.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

20-22 Элиасис, Год Извечного (1479 по ЛД)

Аот поднял копье и произнес слово силы. С резким треском молния вырвалась из острия и расколола камень размером с череп на склоне над ним.

- Впечатляет. - Сухо сказал Джет.

- Будем надеяться, что они думают так же. - Ответил Аот. В противном случае, поскольку орки были орками, они, вероятно, попытались бы убить Аота, и ему и его товарищам пришлось бы зарезать их, хотя они хотели лишь поговорить с ними.

Наёмник поднял руку и помахал над своей головой веткой с листьями, что означало мирные намерения. Затем они с Джетом направились к разрушенной маленькой крепости. Сапоги Аота опустились на землю. Лететь было бы проще, но, может быть, слишком впечатляюще - несложно было запаниковать, когда на тебя спускается черный грифон с кроваво-красными глазами.

- И правильно сделают. - Сказал Джет, уловив ход мыслей своего хозяина.

Аот оглянулся на Гаэдинна, Церу, Мардиз-сула, Йемера, Сон-лиин и остальных солдат, собравшихся на тропе снизу. Никто не подавал никаких сигналов, а значит никто не заметил чего-то, что могло бы ускользнуть от взора Аота. Конечно, люди редко это делают, но все же неплохо было иметь несколько пар глаз, отслеживающих напряженную ситуацию.