Уважайте класс писателей, но не допускайте же его овладеть вами совершенно.

Идеальные духовные книги – это такие книги, где мысль и чувство принадлежат Святому Духу, а человеку – только воплощение их в слове. Такие книги редки, но тем более велико их значение.

После прочтения всего выше написанного мне могут возразить. Мол, состояние русской литературы изображено в слишком мрачных красках. Что в истории и мировой, и русской литературы было много гениальных произведений, которые человека не уводили от Бога, но, наоборот, приближали к Нему. Что они были «напитком», состоящим из одного «меда», без всяких примесей «цикуты».

Что ж, может быть, краски и не совсем веселые. Но я это делаю намеренно, чтобы хотя бы отчасти нейтрализовать тот избыточный «мажор» по поводу художественной литературы, который сложился в сознании современного среднестатистического человека. И я не питаю никаких иллюзий, что после знакомства с изложенными выше мыслями среднестатистический читатель сразу же выбросит романы-триллеры или фантастику и возьмет в руки томик произведений святителя Игнатия (Брянчанинова) или святителя Николая Сербского. Я лишь рассчитываю на то, что он может стать немного более разборчивым в выборе своего чтива (отдавать предпочтение «продуктам» с меньшим содержанием «цикуты»), а при чтении выбранной книги будет более внимателен.

И совсем не обязательно книга должна быть посвящена библейским сюжетам или вопросам церковной жизни. Совсем нет. Книга может быть об истории, о природе, о космосе, о животных, о человеке. Но при этом желательно, чтобы автор книги подавал материал таким образом, чтобы за всеми рисуемыми картинами чувствовалось присутствие Бога как Творца мира и Промышляющего о человеке и человечестве. В том случае, если этого присутствия не видит автор, его должен замечать читатель (для чего, естественно, нужна хорошая подготовка). Духовно возрастать должны не только авторы, но и читатели. Как писал святитель Феофан Затворник, «и книги с человеческими мудростями могут питать дух. Это те, которые в природе и в истории указывают нам следы премудрости, благости, правды и многопопечительного о нас промышления Божия… Бог открывает Себя в природе и истории так же, как и в Слове Своем. И они суть книги Божии для тех, кто умеет читать»[355].

В качестве пожелания и писателям, и читателям можно привести следующие слова нашего православного писателя и публициста Юрия Воробьевского: «…главным предметом изучения русской литературы должно стать не что иное, как различение духов. Тех самых бесплотных, которые в ней присутствуют. Здесь важны и подлинные биографии художников, и понимание того, что Бог есть Слово, а дьявол – словечки…»[356]

Что касается духовно полезных произведений, то я соглашусь с моими незримыми оппонентами, что они есть. Но их немного. При этом я предпочел бы их называть не художественной, а духовной литературой[357]. А что собой представляет духовная литература, уже отчасти дал ответ святитель Игнатий (Брянчанинов) в приведенных выше цитатах. К ним могу добавить еще следующее определение современного автора В. К. Романченко: «Идеальные духовные книги – это такие книги, где мысль и чувство принадлежат Святому Духу, а человеку – только воплощение их в слове. Такие книги редки, но тем более велико их значение»[358].

Я не литературовед, и составление списка таких книг явно выходит за пределы моей компетенции. Время от времени появляются некоторые наброски таких списков. Вот, например, в одной православной газете дается такой набросок: «Во второй половине прошлого века в России появились первые ростки такой православной литературы. Это – прежде всего Достоевский, затем Н.

Лесков, оставивший нам повести “Запечатленный ангел”, “Соборяне” и еще с десяток истинно православных рассказов и повестей. Правда, он еще не встал на новый путь целиком, писал одновременно в духе обычной литературы тех времен. Позже появились чудесные авторы-прозаики: Е. Поселянин, С. Нилус и др. Но то были скорее публицисты, чем творцы художественной прозы. В поэзии кое-что сумел В. Соловьев, много православного наряду с обычным было у Тютчева, А. К. Толстого и др. поэтов. Но собственно православным писателем, разом двинувшим вперед сей род литературы, был Иван Шмелев. Вот, собственно, и всё. Можно лишь добавить, что уже в наши дни яркой звездой в только еще формирующейся православной поэзии засияло творчество иеромонаха Романа»[359].

Конечно, список неполный. Туда следовало бы добавить писателей-прозаиков Василия Никифорова-Волгина, Бориса Зайцева, Василия Шукшина, баснописца Ивана Крылова, поэтов великого князя Константина Романова, Сергея Бехтеева, Владимира Диксона, Анну Ахматову, Николая Рубцова и т. д. А также служителей Церкви: святителей Димитрия Ростовского, Тихона Задонского, митрополита Филарета (Дроздова), Игнатия (Брянчанинова) и многих других (они оставили нам не только проповеди и работы строго богословского характера, но также рассказы, повести и стихи).

Наблюдательный читатель наверняка заметил, что в бескрайнем массиве художественной литературы произведений, где Евангельские Истины стоят на первом месте, а всё содержание (романа, повести, поэмы, стихотворения) подчинены этим Истинам, очень мало. Можно сказать, капля в океане. Вот как объясняет такой феномен Н. А. Лобастов: «Могут спросить: а почему так мало чисто православных писателей, если каждый искренний художник стремится к Истине? Ответ прост: да, стремится; но как только сердцем прикоснется к блаженству стояния в Истине, так сразу… бросает светский писательский труд. Они несовместимы – святость и писание романов. Кто достиг святости, тот охладел к романам; кто упивается романной жизнью – тот еще далек от святости. Поэтому не надо среди святых искать писателей (в привычном понимании слова), а среди писателей – святых»[360].

Но даже к тем писателям и поэтам, которых давно уже причислили к исключительно православным, следует подходить с осторожностью. Так, у того же Тютчева, например, есть стихи, проповедующие пантеизм (отождествление Бога и природы). «Уважайте класс писателей, – предупреждал А. С. Пушкин, – но не допускайте же его овладеть вами совершенно»[361]. «Литература – та же попытка богословствовать, только в образах, а не в четких словесных формулировках. И еще заметим, что очень важно, попытка человека заблудшего», – отмечает современный литературовед Н. А. Лобастов[362].

Да, нашему православному читателю нужны мудрые наставники, которые бы объясняли сильные и слабые стороны тех или иных писателей, свет и тени тех или иных художественных произведений. В школе таковыми должны быть учителя литературы. А для взрослой аудитории нужны хотя бы списки рекомендуемых произведений, которые играли бы роль «навигатора» в бескрайнем океане мировой литературы. Впрочем, в качестве одного из таких «навигаторов» может быть использован фундаментальный труд профессора Московской духовной академии Михаила Михайловича Дунаева (1945–2008) «Православие и русская литература»[363]. Недавно появилось еще одно ценное издание. Это шеститомник Н. А. Лобастова «Записки сельского учителя»[364], содержащий обзор с позиций Православия русской литературы с начала XIX века до нашего времени.

Для пропаганды духовно полезного чтения и поиска нужных душеполезных книг можно использовать такое ежегодное мероприятие, как День православной книги. С 2010 года Русская Православная Церковь официально отмечает такой день 14 марта по новому стилю (1 марта по церковному календарю)[365].