Кстати, у русского человека, который еще не успел погрузиться в мир художественной литературы, были свои положительные герои. И их было очень много. И о них он черпал свои знания из такого источника, как Жития святых (которые часто еще называли «Четьи Минеи»).
Жития не являются чисто нашим, российским феноменом. Еще святой Климент, епископ Римский, во время первых гонений на христианство поставил в различных округах Рима семь нотариев для ежедневной записи происходившего с христианами в местах казней, а также в темницах и судилищах. Несмотря на то что языческое правительство угрожало записывающим смертной казнью, записи продолжались во всё время гонений на христианство.
Жития первых русских святых – это сочинения «Сказание о Борисе и Глебе», жития Владимира Святославича, княгини Ольги, Феодосия Печерского, игумена Киево-Печерского монастыря, и др. Среди лучших писателей Древней Руси, посвятивших свое перо прославлению угодников, выделяются Нестор Летописец, Епифаний Премудрый и Пахомий Логофет.
Но, конечно, наиболее известным и полным произведением данного жанра были жития святых святителя Димитрия Ростовского. Помимо самих жизнеописаний, туда вошли описания праздников и поучительные слова на события жизни святого. Главный агиографический труд[352] святителя был издан в 1711–1718 годах. Святитель Димитрий до самой своей кончины продолжал собирать новые материалы по житиям святых. За проделанный труд святителя Димитрия стали называть «русским Златоустом». В 1745 году Святейший Синод поручил архимандриту Киево-Печерской Лавры Тимофею (Щербацкому) исправить и дополнить книги святителя Димитрия. Впоследствии жития святых дорабатывали архимандрит Иосиф (Миткевич) и иеродиакон Никодим. Собрание житий святых угодников Божьих не раз переиздавались на церковнославянском языке в XVIII–XIX веках. В 1900 году они впервые были изданы на русском языке.
В дореволюционной России было множество вариантов житий. Среди них: «Жития всех святых, празднуемых Православной греко-российской Церковью (поименованных в месяцеслове св. Синода и других месяцесловах) и сказания о всех праздниках Православной Церкви и чудотворных иконах Пресвятой Богородицы» (протоирей Иоанн Бухарев); «Жития русских святых» (профессор С. И. Смирнов); «Избранные жития святых» в двух томах (святитель Филарет Черниговский).
Имелось большое количество других сборников житий с описаниями жизни святых, объединенных по времени или месту. Кроме того, еще имелся обширный пласт «индивидуальных» житий.
Обзор русской житийной литературы содержится в книге русского религиозного философа Георгия Федотова (1886–1951) «Святые Древней Руси» (1931). Впрочем, с момента выхода книги Георгия Федотова прошло без малого девять десятков лет.
За это время было много новых канонизаций, появился новый сонм святых. Пишутся новые жития. Впрочем, работы непочатый край. Так, в базе данных Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета содержится более 36 тысяч имен новомучеников Церкви Русской (пострадавших за веру в годы послереволюционных гонений). Правда, следует признать, что писать жития по новомученикам земли Российской крайне сложно. Один из современных составителей жизнеописаний святых – игумен Дамаскин (Орловский) говорит об этих сложностях[353]:
«Мученики – основной корпус из тех, кто был недавно прославлен, пострадали в основном в период от 1918 до 1938 года. На настоящий момент очевидцев этих событий почти не осталось. Власти в те годы уничтожали не только главных носителей христианского идеала, но и вокруг всех свидетелей, которые тоже обычно попадали в лагеря. То, что мы принимаем часто за свидетельства очевидцев сейчас, – это опосредованный рассказ, полученный часто через третьи или четвертые руки, и здесь нужно всё проверять. Откуда взялся рассказ, кто был источником информации, через кого она передавалась, то есть приходится проводить фактологический анализ…
Современные жития становятся, по сути, огромным расследованием. Ведь эпоха-то мученическая, в рамках государства совершено большое преступление, погибли многие люди; те, кто убивал и составлял планы этих убийств, старались как-то это скрыть, извратить истину. Так что волей-неволей человек, занимающийся сейчас составлением житий, становится как бы следователем, он сам должен во всем разобраться. Разбирательство такое требует огромного количества документов, поэтому уже не до того, чтобы что-то сочинять и даже думать, что бы можно такого полезного и поучительного еще дополнительно из этого извлечь».
В дореволюционные времена жития были для многих верующих основным чтением (наряду со Священным Писанием). Причем в житиях акцент делался не на каких-то биографических деталях святого. Через эти биографии авторы житийной литературы наставляли читателей, духовно их воспитывали. Н. А. Лобастов ностальгически пишет об этих временах: «В житиях мы берем примеры для подражания в борьбе с грехом. Литература также показывает греховность человека, но уже, как правило, не показывает средства борьбы, плоды, радость победы. Недаром до революции жития святых читали чаще и больше, чем соблазнительные книжки»[354].
К сожалению, сегодня Церковь (точнее, священники и другие ее служители) редко напоминает верующим о необходимости читать не только Священное Писание, но и жития святых. В этой связи можно напомнить следующие слова святителя Игнатия (Брянчанинова): «Непременно нужночтение, соответствующееобразужизни. Иначебудешь наполняться мыслями, хотя и святыми, но неисполнимыми самым делом, возбуждающими бесплодную деятельность только в воображении и желании; дела благочестия, приличествующие твоему образу жизни, будут ускользать из рук твоих. Мало того, что ты сделаешься бесплодным мечтателем, – мысли твои, находясь в беспрестанном противоречии с кругом действий, будут непременно рождать в твоем сердце смущение, а в поведении – неопределенность, тягостные, вредные для тебя и для ближних. При неправильном чтении Священного Писания и святых отцов легко можно уклониться со спасительного пути в непроходимые дебри и глубокие пропасти, что и случилось со многими». И еще: «Отныне, во время краткой земной жизни, которую Писание не назвало даже жизнию, а странствованием, познакомься со святыми. Ты хочешь принадлежать на небе к их обществу, хочешь быть участником их блаженства? отныне поступи в общение с ними. Когда выйдешь из храмины тела, – они примут тебя к себе, как своего знакомого, как своего друга (Лк. 16:9)».
