Есть смысл искать ответ на вопрос «зачем нужна литература?» у самих писателей. Правда, значительная часть литераторов вам правду не скажет. Потому что они пишут книги для удовлетворения собственных потребностей и интересов. А потребностей здесь две – деньги и слава. Но чтобы прикрыть эту неприглядную мотивацию своей писательской деятельности, они будут говорить о всяких высоких целях, об интересах читателя, общества и даже человечества. Писателей, которые хотят и пытаются творить ради целей иных, нежели деньги и слава, очень немного, но они есть. О предназначении литературы нам оставили немало мыслей такие русские поэты и писатели, как А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский и некоторые другие. Свои мысли они пытались выражать в своих произведениях. Не всегда удачно, но пытались.

Литература, по мнению таких немногих литераторов, призвана искать идеал и показывать его читателю. В «Дневнике писателя» Ф. М. Достоевского читаем: «Искусство, то есть истинное искусство, именно и развивается потому во время долгого мира, что идет вразрез с грузным и порочным усыплением душ, и, напротив, созданиями своими, всегда в эти периоды, взывает к идеалу, рождает протест и негодование, волнует общество и нередко заставляет страдать людей, жаждущих проснуться и выйти из зловонной ямы»[319]. Итак, литература как важнейший вид искусства «взывает к идеалу». Прошло много веков и никакого другого идеала, кроме Бога, люди не нашли. Именно Бог является «мерой всех вещей». Он – Абсолют, Эталон, Идеал, с помощью которого можно оценивать всё сущее, включая человека, его мысли, слова и деяния.

Настоящие поэты искали Идеал на Небе, в Боге, в Евангелии. А. С. Пушкин писал в «Египетских ночах»:

Н. В. Гоголь в статье «О лиризме наших поэтов» (содержала обзор стихов Ломоносова, Державина, Пушкина и Языкова) писал: «Этот лиризм уже ни к чему не может возноситься, как только к одному верховному источнику своему – Богу. Ему приторно всё, что ни есть на земле, если только он не видит на нем напечатления Божьего»[320].

Ф. М. Достоевский в сложных и трудных рассуждениях об идеале пришел к выводу, что «Христос был вековечный от века идеал, к которому стремится и по закону природы должен стремиться человек. Между тем после появления Христа, как идеала человека во плоти, стало ясно как день, что высочайшее, последнее развитие личности именно и должно дойти до того (в самом конце развития, в самом пункте достижения цели), чтоб человек нашел, осознал и всей своей природой убедился, что высочайшее употребление, которое может сделать человек из своей личности, из полноты развития своего “я”, – это как бы уничтожить это “я”, отдать его целиком всем и каждому безраздельно и беззаветно. И это величайшее счастье»[321]. Так живет и хочет жить князь Мышкин – герой романа «Идиот». К этому стремится Алеша Карамазов – один из героев романа «Братья Карамазовы».

Не буду отнимать хлеб у наших литераторов и литературоведов. Очень интересно и доходчиво тему идеала в художественной литературе, по моему мнению, раскрыл Н. А. Лобастов в своем фундаментальном труде «Записки сельского учителя». Вот что Николай Алексеевич пишет по поводу идеала: «Это ощущение идеала стало неотъемлемой частью нашей человеческой природы. Оно, конечно, может захлестываться грехами и страстями, но не может исчезнуть навсегда. […] Ощущение идеала, тоска по утраченному совершенству заставляла русских писателей братья за перо. […] Что заставило Достоевского взяться за перо? Не гонорары, не желание славы, не искус блеснуть знанием языка, а разрыв в сознании Раскольникова между библейской заповедью “Не убий” и очередным заблуждением героя. Между тем, как ДОЛЖНО и как ЕСТЬ, между Идеалом и самомнением человека»[322].

Чаще всего в коротких списках положительных героев русской литературы фигурируют персонажи Ф. М. Достоевского: князь Мышкин, Леша Карамазов, старец Зосима, еще два-три героя. Но следует честно признать, что даже указанные персонажи называются «положительными» со многими оговорками.

Вот, например, мнение анонимного автора статьи «Проблема положительного героя в русской литературе второй половины XIX века»[323]. Он считает, что Достоевский в имя главного героя романа «Идиот» князя Льва Мышкина уже заложил противоречие. Душа князя прекрасна, но он не может предотвратить зло или изменить что-либо к лучшему в этом мире. Мышкин с его «нравственной чистотой и иконописной внешностью» появляется на первых страницах романа, а затем, как говорит автор статьи, «испаряется» в конце романа. Но князь Мышкин – «идиот» (по-гречески «раздельный»), и «у него, – как говорит автор, – нет ни прошлого, ни будущего».

В «Братьях Карамазовых» центральной положительной фигурой является Леша Карамазов. Но Леша, по мнению автора, не самостоятелен, он ученик старца Зосимы. Старец умирает. Автор не уверен, что Леша выживет в этом жестоком мире. От себя добавлю, что Федор Михайлович планировал написать продолжение «Братьев Карамазовых». Судя по воспоминаниям жены писателя Анны Григорьевны и по отдельным наброскам самого Федора Михайловича, судьба Леши во втором томе романа должна была кардинально измениться, он должен был стать нигилистом и революционером. Писательская честность Федора Михайловича не позволяла ему создавать лубочную картинку. Он писал «с натуры», а в этой самой «натуре» не было место прежнему «положительному» Леше.

Старец Зосима? – Да, положительный герой. «В образе Зосимы писатель дал свою концепцию святости. Главное, что составляет всю жизнь Зосимы, это – любовь к людям, стремление творить добро. Но Зосима – святой, и значит, – исключение из правил».

Кстати, автор статьи «Проблема положительного героя в русской литературе второй половины XIX века» в ряду положительных героев выделяет таких, кого не упоминают почти никогда. Это герои произведений Николая Лескова: «Н. Лесков поставил своей задачей показать не святых, а просто хороших людей. Он, пожалуй, единственный, у кого положительные персонажи получились не искусственными схемами, а живыми людьми. В этом смысле замечателен цикл “Праведники”. Он описывает святых в реальной жизни, простых людей со своими странностями, которые пытаются на практике применять евангельскую мораль и у которых это получается. И квартальный надзиратель Рыжов-Однодум, и Голован, в котором “совершенная любовь победила страх”, и “Человек на часах”, и многие другие – все они праведники и при этом живые люди. Представляется, что только у Лескова положительные персонажи были не схемами и не отвлеченными построениями, как у остальных, а живыми людьми».

Вопрос о положительном герое в русской литературе задают сами себе многие литераторы и простые читатели. Вот в одном ЖЖ «Живом журнале» нахожу небольшой обзор под названием «Положительные герои русской литературы»[324]. Анонимный автор его, судя по всему, не писатель, а читатель, причем читатель не «пассивный», а «ищущий». Он пытается составить список основных положительных героев русской литературы. Промежуточные его рассуждения приводить не буду, вот результат поиска в виде списка:

«Пушкин:

Гринев, Савельич, няня Татьяны, Татьяна, Белкин,

Самсон Вырин.

Лермонтов:

Максим Максимович.

Гоголь:

Остап, Акакий Акакиевич Башмачкин, Афанасий Иванович Товстогуб и жена его Пульхерия Ивановна.

Тургенев:

Лемм, Аркадий, Инсаров, Елена.

Достоевский:

Макар Девушкин и Варя Доброселова, князь Мышкин, Алеша Карамазов, Разумихин.

Толстой:

Карл Иванович, капитан Тушин, Платон Каратаев, Николай Ростов, Мария Болконская, Лёвин, слуга Ивана Ильича – Герасим.

У всех:

Природа – Христос – Бог».

Характеристики положительных героев русских литераторов, которую дает автор обзора, не лишены иронии и юмора. Вот, например, характеристики героев Н. В. Гоголя: «Остап из “Тараса Бульбы”, характерный своей неподвижной ограниченностью и высоконравственной дубовостью. Акакий Акакиевич из “Шинели”? Конечно, но только он уж совсем прост и ограничен до трагикомизма. Ну, еще старосветские помещики – Афанасий Иванович Товстогуб и жена его Пульхерия Ивановна, амебно-положительные и трогательные до смешного, выводящего их уже за грань самой положительности в область русской дремучести. И опять – Природа! Всеобъемлющая, всезнающая, вселюбящая, всепрощающая, то есть – Бог».

Суждение автора приведенного списка весьма субъективно. Кстати, в приведенном списке почему-то не оказалось героев Николая Лескова. Наверное, у каждого ищущего читателя будет свой, неповторимый список. И не думаю, что у других читателей он был бы длиннее. Скорее короче. Кстати, состав списка будет, в первую очередь, зависеть не от каких-то особенных литературных вкусов, а, в первую очередь, от мировоззрения читателя. По приведенному выше списку нетрудно догадаться, что ее составитель – человек, считающий себя христианином.

Автор обзора следующим образом комментирует свой список:

«Ну и? Жирным шрифтом выделены незаурядные личности. Их всего трое. Из них Инсаров – потенциальный богоборец. Все остальные – посредственности, но сквозь них говорит Господь. Такова ненамеренная, а естественная, искренняя, скорее всего неосознаваемая позиция русской литературы: “Где просто, там ангелов со сто!” Хорошо это или плохо? Ни то и ни другое. Это – мы».