Борьба с модернизмом в СССР шла с переменным успехом. Советская интеллигенция за редкими исключениями была склонна к либерализму (отчасти это было реакцией на удушающую атмосферу государства в эпоху позднего застоя). А либерализм, в свою очередь, выступал питательной почвой для модернизма в литературе и искусстве. Среди тех, кто противостоял модернизму, следует назвать наших писателей и художников, причисляемых к лагерю так называемых «почвенников». Позднее их стали называть также «националистами», «традиционалистами», «русскими консерваторами» и т. п. В пылу споров и борьбы противники из стана либеральной интеллигенции их называли даже «черносотенцами». Об атмосфере, царившей в культурно-литературной среде страны того времени (примерно два последних десятилетия существования СССР), написано и сказано много. Поэтому я опускаю эти описания. Могу для интересующихся этим временем рекомендовать книгу известного нашего писателя Леонида Ивановича Бородина (1938–2011), главного редактора популярного литературно-художественного журнала «Москва» (с 1992 года до конца жизни). Книга называется «Без выбора. Автобиографическое повествование»[114]. Выше я упоминал неофициальное название творческой интеллигенции, которое было запущено в обращение Сталиным в 1932 году: «инженеры человеческих душ». Но это с оттенком иронии. А какое название более адекватно отражает место и роль этой «социальной прослойки» в советском обществе? Современный литературовед Валерий Скрипко предлагает называть ее «пятой колонной». Вот как он описывает деяния «пятой колонны» в сфере культуры[115]:

«…социалистические преобразования в культуре эта “пятая колонна культуры” будет проводить формально, без души и настоящего творчества. Как избалованные светские дамы, ее деятели будут обижаться по всякому поводу и втайне ненавидеть коллективизм, коммунистическую идеологию, пришедшую в органы власти “темную” (по их мнению) массу бывших извозчиков и грузчиков. (Какой ужас!) Семьдесят лет никто из политиков словно не замечал это презрение к их “подданным”! Все делали вид, что такие “инженеры” – “свои”! Они обязательно отладят “механизмы” наших душ, настроят его на работу по выполнению решений коммунистической партии. Но, но, но… без любви человека родить можно, а воспитать яркую духовную личность – не получится! Одних усилий писателей Михаила Шолохова, Леонида Леонова, Василия Шукшина и других писателей-патриотов и “почвенников” явно не хватило для перестройки сознания целого народа.

Без достаточного числа настоящих духовных воспитателей во всех сферах культуры и искусства советский человек как новый духовный и социальный феномен – не состоялся! Он так и остался “черновым наброском” человека нового типа! “Фасадная”, обращенная к общественности часть этого существа была более-менее похожа на советскую. Огромные массы людей отличалась трудовыми подвигами и самоотверженностью при выполнении общих задач! А вот в быту эти же самые люди вели себя как сбитые с толку обыватели, которые от старых порядков ушли, а новые еще не придумали! Михаил Зощенко посмеялся над ними в своих рассказах. Но злым был его смех! Как у Ильфа и Петрова.

Вглядитесь в героев произведений этих сатириков. Они говорят на русском языке, но их национальность определить невозможно. Это городские жители без роду и племени. Мещанский мир как огромный инкубатор хранил в своих домах-хранилищах образцы таких людей – обывателей, которым “сделали обрезание” их русскости.

Через семьдесят лет – птенцы этого инкубатора – окрепшие и осовремененные – с восторгом встретили “перестройку” России на капиталистический лад!»