После краха СССР в новом государстве под названием «Российская Федерация» вся культура, включая художественную литературу, вошла в фазу острейшего кризиса. Об этом кризисе говорят много, но, к сожалению, специальных фундаментальных исследований (в формате книги) я до сих не встречал[116]. Я не претендую на раскрытие этой серьезнейшей темы. Отмечу лишь, что одним из проявлений кризиса является стремительное развитие постмодернизма (который на Западе появился раньше).
В нынешней российской литературе к разряду постмодернизма, как отмечается в современных словарях и справочниках, можно отнести произведения В. Сорокина, Б. Акунина, В. Пелевина. Среди поэтов наиболее яркие представители постмодернизма (или концептуализма) – Л. Рубинштейн, Д. Пригов, В. Некрасов. Я назвал наиболее выдающихся. Число всех представителей отечественного литературного постмодернизма не поддается учету. Ибо сегодня любой «креативный» человек может заняться «самовыражением», благо для этого уже не нужны издательства, привычные бумажные журналы и книги. Имеется громадное «информационное поле» в виде интернета, блогов, социальных сетей и т. п. А «самовыражение» в 99 % случаев осуществляется (осознанно или неосознанно) с помощью различных приемов постмодернизма.
Удивительно и очень прискорбно, что сегодня идеология культурного постмодернизма проникает в вузы, готовящие филологов и школьных учителей литературы. Если бы постмодернизм подавался студентам с критических позиций! Вместо этого он пропагандируется. В качестве примера приведу учебное пособие «Русская постмодернистская литература» (выдержало уже несколько изданий), автор – И. С. Скоропанова[117]. В учебном пособии подробнейшим образом рассказывается об истории литературного постмодерна в России. Оказывается, было три волны.
Первая связана с именами А. Терца («Прогулки с Пушкиным»), А. Битова («Пушкинский дом»), Вен. Ерофеева («Москва – Петушки»), И. Бродского («Двенадцать сонетов к Марии Стюарт»), В. Некрасова, Л. Рубинштейна, Д. Пригова и т. д.
Ко второй волне относятся: Вик. Ерофеев (цикл постгуманизма), Е. Попов («Душа патриота, или Различные послания к Форфичкину»), В. Сорокин (цикл шизоанализа), С. Соколов («Палисандрия»), М. Берг («Рос и я»).
Третья волна: Т. Кибиров («Сквозь прощальные слезы»), В. Друк («Телецентр»), Л. Петрушевская («Мужская зона»), В. Сорокин («Дисморфомания»), В. Коркия («Черный человек, или Я бедный Coco Джугашвили»), Д. Галковский («Бесконечный тупик»), З. Зиник («Лорд и егерь»), Д. Пригов («Черный пес»). Также: В. Пелевин, А. Жолковский, И. Яркевич, В. Кривулин и др.
Просматривая учебное пособие, обратил внимание, что наиболее часто используемый термин, описывающий литературный постмодернизм, – «деконструкция». Это словечко идет в паре с такими понятиями, как «философия», «традиционная модель книги», «слово» («логос»), «знак», «метафора», «психоанализ», «целое» и т. п. Понятие «деконструкция» в рамках постмодернистской идеологии – типичный эвфемизм[118], прикрывающий истинную суть метода постмодернизма, – разрушение. Постмодернизм разрушает слово, мысль, целостное представление о мире. В конечном счете он разрушает саму литературу и человека. Под прикрытием лукавой терминологии постмодернизма в общество и сознание человека внедряется новояз – сильнейшее оружие тоталитарного режима, о чем писал еще в конце 1940-х годов в романе «1984» известный английский писатель Джордж Оруэлл.
Рассматриваемый учебник следует считать неприкрытой пропагандой литературного постмодернизма. На более чем шести сотнях страниц автор выражает свое позитивное отношение к литературным новациям. В учебнике есть даже приложение с фрагментами ряда постмодернистских произведений, содержащих явные издевательства над русским языком и удобренных не вполне приличными словами. Смело можно сказать, что такой учебник является инструментом развращения молодежи. О любой книге (в том числе учебнике, учебном пособии) всегда судят по последней фразе. В рассматриваемом учебном пособии последние слова заключения следующие: «Книги русских писателей-постмодернистов изданы во многих странах мира: Германии, Великобритании, Голландии, Франции, США, Израиле и др. Таким образом, можно говорить об интегрированности русской постмодернистской литературы в мировую художественную культуру, в которой ей принадлежит достойное место». Комментарии излишни.
Уже не знаю, кого из так называемых современных «писателей» нынешние литературоведы относят к постмодернистам, а кого нет, но творчество многих из них носит явно деструктивный характер.