Следующим днем Энтони Крэнфорд попросил руки мисс Леншер, и та, с глазами, сияющими от счастья, ответила согласием. Затем молодой человек, как подобает искателю руки чьей-то дочери, попросил согласия на брак у отца девушки и получил его благословение, а позже долго выслушивал восклицания ее матери о том, что свадьба будет такой, что Лондон еще долго будет гудеть о ее великолепии.

Получив от сына известие о том, что свадьбе с мисс Леншер быть, леди Крэнфорд тут же написала и отправила с посыльным письмо родителям невесты и уверила их в том, что не пожалеет денег на устройство этого «счастливого события» и поможет будущей чете приобрести небольшой, но уютный дом в Лондоне или же большое поместье вдали от столицы, но решение, безусловно, оставалось за молодожены.

Почти уверенный в том, что кузина тайно влюблена в него, молодой Крэнфорд считал, что своим известием причинит ей боль и заставит ее страдать, но та приняла его будущую свадьбу с другой девушкой с улыбкой и сердечно поздравила кузена с приобретением «такой хорошенькой милой и богатой невесты». Однако глаза девушки вдруг наполнились слезами, и она поспешно удалилась, сказав, что собиралась написать письмо к Кэстербридж. Странное поведение Вивиан не укрылось от Энтони, и он лишь еще больше уверился в том, что та имеет к нему нежные чувства, но тщательно скрывает их, зная, что, узнай об этом его мать, она тут же будет отослана прочь из Лондона.

«Именно поэтому она, несмотря на свою любовь ко мне, согласилась выйти за мистера Дэрбинелла. Она любит меня, но знает, что ее чувства ко мне запретны, ведь моя цель – жениться на богатой приданнице… Вивиан, эта чувственная роза, этот ангел, не желает рушить мое будущее. Бедная девушка. И ведь, она и не подозревает о том, что ее чувства ко мне не безответны, что я безумно влюблен в нее, еще с первого дня ее появления в Гринхолле» – с грустной улыбкой думал Энтони, направляясь в свои покои, чтобы переодеться в охотничий костюм и поскакать на охоту в густой лес неподалеку от Лондона. Молодой человек нуждался в тишине и покое, и в этот раз уединение в комнатах не могли удовлетворить его жажды глотка свежего воздуха и желания поразмышлять о Вивиан, о своей скорой свадьбе с нелюбимой девушкой и о своем будущем.

Эмили, этой ночью вновь разделившая ложе с хозяйским сыном, не побрезговала подслушать его конфиденциальный разговор с кузиной, и мысль о том, что скоро он женится и оставит этот дом, привела ее в отчаяние: сама того не подозревая, девушка успела полюбить красивого молодого любовника и ждала удобного момента, чтобы попросить его сделать ее своей тайной содержанкой, ведь она думала, что и он питает к ней теплые чувства. Но как ошибалась эта наивная душа! Энтони Крэнфорд не видел в любовнице ничего, кроме смазливого личика и красивого юного тела.

Увидев любовника, поднимающегося вверх по лестнице, Эмили тихо поинтересовалась у него, не желает ли он стакан бренди, на что тот дал утвердительный ответ. Именно это и было нужно девушке: войдя в покои Энтони, она подошла к молодому человеку, который в это время стоял у окна, приложив к губам сжатый кулак, и, сгорая от ревности, смотрел на площадь, на которую только что въехал экипаж мистера Дэрбинелла.

«Чертов сукин сын. Опять здесь. Какой же ты счастливец: сможешь законно владеть Вивиан и ее телом. Но Господи, разве я желаю лишь ее тело? Я был бы самым счастливым из людей, если бы мог просто целовать ее!» – подумал он, сузив глаза и наблюдая за тем, как грузной жених его кузины с трудом покидает свой экипаж и, хромая, направляется к парадному входу Гринхолла.

– Мистер Крэнфорд, ваш бренди, – сказала Эмили и протянула ему маленький серебряный поднос, на котором стоял хрустальный стакан, наполненный любимым напитком молодого аристократа.

Тот молча взял стакан, пригубил его и даже не взглянул на любовницу.

Но красавица Эмили была не из робкого десятка и терпеливо стояла на месте, ожидая, когда мистер Крэнфорд обратит на нее внимание. Наконец, через несколько минут тот бросил на нее хмурый взгляд и раздраженно сказал:

– Ты все еще здесь? Можешь идти.

– Мистер Крэнфорд, – твердо промолвила горничная, что заставило того вновь взглянуть на девушку. – Я слышала, вы скоро женитесь? Прошу, примите мои искренние поздравления.

– Откуда ты знаешь? – устало вздохнул он.

– Вся прислуга только об этом и говорит. Вчера все сплетничали о мисс Коуэлл и ее безобразном толстом женихе, а сегодня все болтают о вас, – мило улыбнулась Эмили.

– Как будто вам, слугам, больше нечем заняться, кроме как разводить сплетни о своих хозяевах, – мрачно заметил Энтони и повернулся к девушке спиной. – А теперь оставь меня.

Но та и не подумала подчиниться.

– Мистер Крэнфорд, в связи с вашей женитьбой, я хотела бы узнать, какая участь ожидает меня, – мягко, но настойчиво сказала горничная.

Энтони даже усмехнулся от такой наглости.

– Найдешь себе другого богатого любовника, – бросил он, не оборачиваясь к Эмили. – Тебе не впервой.

– Но, мистер Крэнфорд, я не хочу становиться любовницей другого мужчины! – топнула ножкой красавица Эмили. – Когда вы забирали мою девственность, то обещали, что никогда не бросите!

– За свою девственность ты получила от меня сполна, – рассмеялся ее любовник и сел на диван.

– Но вы ведь… – капризным тоном начала было девушка.

– Черт, женщина, что ты себе позволяешь? – гневно перебил ее Энтони. – Кем ты себя возомнила?

Эмили ни капли не боялась его гнева: она знала, что он был у нее в кармане.

– Я отдалась вам, будучи невинной глупой девушкой, а теперь вы женитесь и просто прогоняете меня? – мрачно процедила она. – Поверьте, вам не стоит огорчать меня. Ведь вы, должно быть, дорожите своей репутацией?

Эти слова заставили Энтони нахмуриться, ведь он прекрасно понял, что имела в виду его любовница.

– До чего я докатился! Меня шантажирует какая-то горничная! – насмешливо воскликнул он. – Но, дорогая моя, помни о том, что, если наша маленькая тайна будет раскрыта, тебя не возьмут ни в один приличный дом.

– О, я знаю это, – томно улыбнулась она. – Но, если такова будет цена вашего падения, я готова принести эту жертву.

– Ты сошла с ума! – строго сказал ей Энтони.

– Возможно, но вы ведь знаете меня: я очень смелая, – парировала ему Эмили.

– Хорошо, что тебе от меня нужно? – сдался Энтони, с отчаянием поняв, что его любовница была готова на все.

– Поселите меня в милый маленький домик и сделайте своей содержанкой. И еще я хочу… – начала Эмили, но тут в двери постучали.

– Это мой камердинер, – тихо сказал мистер Крэнфорд. – Я дам тебе все, что ты хочешь, только держи свой язык за зубами и не болтайся у меня под ногами. А теперь ступай.

Эмили победно улыбнулась, сделала книксен и покинула покои.

К Энтони зашел его камердинер и помог ему переодеться в охотничьей костюм, после чего молодой Крэнфорд взял свои ружье и сумку, и вывел из конюшни своего скакуна. Он отчаянно не желал встречаться с женихом девушки, которую любил всем сердцем, и старался не попасться ему на глаза, что у него, впрочем, получилось: незамеченный ни кузиной, ни мистером Дэрбинэллом, ни своей матерью, Энтони пустил своего коня быстрой рысцой и направил его вон из Гринхолла. Но, едва молодой джентльмен появился на шумных пыльных улицах, его объяло непреодолимое желание поехать в Логово, и ему было не важно: пустовал ли этот уютный домик для веселого пьяного времяпровождения или нет. Если Логово окажется пустым, что ж, так даже лучше! Он сможет спокойно утопить свою боль утраты Вивиан, которая никогда не была его, не есть и не будет, а также позабыть о шантажирующей его нахалке Эмили.

«Скоро я буду женатым мужчиной, полный обязанностей и ответственности. И, возможно, уже через год я стану отцом. Так почему мне не насладиться последними холостяцкими деньками? Черт, я заслужил это! И пусть сплетники идут к самому дьяволу! И эта сучка Эмили! Сам виноват, не нужно было поддаваться ее чарам!» – раздраженно подумал молодой Крэнфорд и направил коня к Логову.

К огорчению, или к счастью, долго быть в одиночестве ему не пришлось, и через пару часов в Логово нагрянули его друзья. Алкоголь лился рекой. К утру молодые люди настолько опьянели, что заснули в одежде, прямо на дощатом полу.

Мистер Дэрбинелл провел в Гринхолле не более часа, так как сегодня у не имелось много дел, связанных с банком. Но разве мог он провести хоть день, не видя свою прекрасную юную невесту?

Сама невеста отнюдь не была бы огорчена отсутствием своего жениха, но, раз уже он приехал, она старательно играла ненавистную ей роль. Но Вивиан смирилась и знала, что богатый супруг ни в чем ей не откажет. Девушка видела, насколько влюблен был в нее мистер Дэрбинелл, и понимала, что он будет у нее под каблуком. А что еще нужно юной леди, имеющей намерения распоряжаться кошельком мужа как своим собственным?

– Этот простак будет носить меня на руках, – уверенно заявила Вивиан, когда вечером Джейн помогала подруге подготовиться ко сну.

– Надеюсь, так и будет! – откликнулась на это горничная. Она медленно и тщательно расчесывала густые непослушные рыжие волосы подруги.

– Ах, ты бы видела его! – рассмеялась Вивиан. – Как он любезит предо мной! А как он смотрит на меня! Как собачонка на любимого хозяина!

– Это делает ему честь, – спокойно заметила Джейн. – Знаете, племянница нашей поварихи работает у вашего жениха горничной, и она сказала, что, когда разбила на его глазах графин с вином, тот даже не прикрикнул на нее, а просто сказал ей: «Лилли, ты такая неловкая!». И все!

– Хм! – Вивиан подняла к глазам левую ладонь и с довольной улыбкой в который раз стала рассматривать крупное, усыпанное бриллиантами кольцо, сверкающее на безымянном пальце – подарок жениха.

«Должно быть, это кольцо стоит целое состояние. Но как хорошо, что Джон отложил свадьбу на сентябрь: у меня будет время морально подготовиться к браку с ним, – подумала мисс Коуэлл. Теперь она называла жениха по имени, ведь он настойчиво попросил ее об этом. – Но, Господь Всемогущий, как он мне отвратителен! И как от него разит потом! Задохнуться можно!»

– Джейн? – обратилась она к подруге.

Горничная выглядела так, словно глубоко задумалась о чем-то, и, услышав голос подруги, взглянула на нее и рассеяно улыбнулась.

– А у тебя есть ухажер? – поинтересовалась у нее Вивиан.

Лицо Джейн покрылось румянцем.

– Какие глупости, мисс Вивиан! Вот еще! Не нужен мне ухажер! – недовольно воскликнула девушка.

– Ну, хорошо, ухажера у тебя нет, но ты точно в кого-то влюблена! – хихикнула Вивиан.

– С чего вы взяли?

– Как с чего? Ты ведь девушка, а у каждой девушки есть в сердце образ, который ей дорог.

– И у вас?

– И у меня.

Джейн глубоко вздохнула.

– Вы правы, мисс Вивиан. Я уже давно и безнадежно влюблена, – призналась она. – Только, умоляю, не заставляйте меня сказать, в кого!

Вивиан мягко улыбнулась.

– Что ты, моя милая, я никогда так не сделаю, – сказала она. – И ведь ты сказала, что твоя любовь не взаимна… Моя бедная Джейн!

Та лишь пожала плечами.

– Если желаете знать, моя мать все пытается выдать меня то за одного, то за другого, но я не хочу становиться ничьей женой… Мне нравится моя жизнь и моя работа, – тихо промолвила Джейн и положила щетку для волос на туалетный столик. – Ну все, мисс Вивиан, готово. Заплести вам косу?

– Не нужно, спасибо. – Вивиан поднялась с мягкого пуфа и, подойдя к своей широкой кровати, с наслаждением легла на холодные шелковые простыни. – Честно признаться, я тоже не хочу быть просто чьей-то женой… Я с детства увлекаюсь чтением и хотела бы стать известной писательницей… Писать о любви, страсти, муках… Но это невозможно. Я всего лишь женщина, и мое предназначение – выйти замуж и стать матерью. Возможно, мистер Дэрбинелл разрешит мне развлекаться написанием романов… Нужно будет спросить его об этом.

– Я с радостью почитала бы ваши романы! Вы знаете, я владею грамотой! Меня мать научила, а ее – моя бабушка, которая работала гувернанткой в одной из богатых семей, – просияв, сказала Джейн. – Но уже поздно, и вам нужно спать.

– Да, да, я так устала! – Вивиан сладко потянулась и откинулась на большие мягкие подушки. – Спасибо, что помогла мне, Джейн. А теперь ступай. Увидимся завтра!

– Спокойной ночи, мисс Вивиан. – Джейн улыбнулась и присела в книксене.

– Спокойной ночи, Джейн, – ответила ей Вивиан. – Но я забыла спросить: мой кузен уже появился дома?

– Увы, мисс Вивиан, я не видела его с самого утра, – сказала Джейн и направилась к двери. – Сладких вам снов!

– И тебе! – крикнула ей подруга.

Джейн вышла из покоев и осторожно закрыла за собой дверь, унося с собой керосиновую лампу.

Через несколько минут Вивиан уже спала крепким сном здоровой юной девушки.

Прошла неделя, насыщенная эмоциями и планами. Леди Крэнфорд была занята тем, что каждый день встречалась с родителями невесты сына, чтобы обсудить с ними свадебные приготовления и покупку дома для будущей четы. Так как обе стороны были весьма довольны тем, что сумели устроить своим детям достойный брак, они не скрывали своих интересов и по нескольку раз уточняли, какую выгоду получат от этого союза. Леншерам нужно было породниться с влиятельной в английском обществе графиней Крэнфорд, а самой графине – женить своего сына на их дочери, обладающей богатым приданым. Наконец, придя к согласию, Леншеры и Крэнфорды с нетерпением ожидали свадьбы, которая была назначена на конец августа. Леди Крэнфорд была так щедра, что пообещала взять большую часть расходов на себя, что, несомненно, осчастливило прижимистых Леншеров. Что касается свадьбы племянницы, графиня заявила ей и мистеру Дэрбинеллу, что собирается потратить на свадьбу сына большую сумму денег, что, увы, не дает ей возможности помочь Вивиан, однако мистер Дэрбинелл уверил ее в том, что все расходы на свадьбу, свадебный туалет супруги и ее переезд к нему он оплатит сам. Банкир приезжал в Гринхолл каждый день и всегда привозил Вивиан дорогие подарки, а та принимала их с благодарной улыбкой и в который раз повторяла себе, что, дав согласие на брак с этим толстяком, поступила мудро.

Энтони наносил визиты мисс Леншер довольно часто и, как и мистер Дэрбинелл, тоже изрядно потратился на подарки невесте, а также привозил ей большие роскошные букеты из сада своей матери.

Леншеры и леди Крэнфорд были счастливы, а Вивиан и Энтони довольны.

Единственным, что омрачало радужное настроение мисс Коуэлл, было отсутствие писем из Кэстербриджа, ведь она отправила туда уже шесть писем, а в ответ не получила ни одного. Каждое утро, когда Джейн будила ее к завтраку, девушка задавала ей один из тот же вопрос, но та отвечала: «Увы, мисс Вивиан, сегодня для вас не было писем. Возможно, завтра?».

Теперь, когда леди Крэнфорд была довольна тем, что сумела так быстро и удачно сбыть с рук племянницу, она вновь прониклась к ней теплыми родственными чувствами, но та не спешила отвечать ей тем же, ведь прекрасно помнила каждое слово, сказанное тетей в ее адрес и адрес ее покойной матери. Вивиан не собиралась прощать тетю, но как и та, с нетерпением ждала своей свадьбы и переезда в свой собственный дом (а ведь дом у мистера Дэрбинелла был просто огромным и лишь несколько уступал размерам Гринхолла).

Духота стояла невыносимая, и днем представители высшего света Лондона предпочитали находиться дома и охлаждаться холодными напитками, но к вечеру, одевшись в свои лучшие наряды, приезжали в большой красивый парк, чтобы увидеть друзей, выгулять новые платья и костюмы, а также просто подышать свежим воздухом и насладиться шумом голосов и ярким калейдоскопом роскошных нарядов гостей парка. Среди них были и Крэнфорды с мисс Коуэлл.

Сегодня был особо жаркий день, и обитатели Гринхолла решили приехать в парк лишь после заката, когда на город наконец-то опустилась желанная прохлада. Одетая в одно из своих новых платьев, нежное голубое с вертикальными тонкими белыми полосками, Вивиан притягивала к себе взгляды, но, занятая оживленной беседой с кузеном, не обращала на всеобщее восхищение никакого внимания. Молодые люди строили планы о том, как будут дружить семьями и приезжать друг к другу в гости, и Вивиан даже пообещала Энтони стать крестной его первенца. Леди Крэнфорд, как обычно одетая в черное, выглядела свежо и заставляла прохожих улыбаться при виде ее все еще сохранившейся красоты. Она молча шагала впереди сына и племянницы и размышляла о том, стоило ли ей заказать на празднование свадьбы Энтони большой оркестр, или же можно было обойтись квартетом.

«И нужно украсить бальный зал… Ведь, конечно, празднование состоится в Гринхолле, а не у Леншеров… Значит, необходимо заказать цветы. Но какие цветы предпочитает невеста Энтони? Только бы не розы… Это так обыденно! А что, если…» – размышляла она, как вдруг мужской голос, произнесший ее имя, заставил графиню поднять взгляд от носков своих туфель и взглянуть на того, кто так фамильярно обратился к ней по имени. Готовая гневно отчитать наглеца, леди Крэнфорд вдруг застыла как статуя, и ее щеки залил яркий румянец.

– Беатрис? – еще раз повторил окликнувший ее мужчина.

– Это ты? Но это невозможно! – едва слышно прошептала она.