На лице Вивиан читалось не скрытое отвращение к прибывшему поклоннику, и сердце Энтони наполнилось сочувствием: в этот момент огонь ревности, сжигающий его душу еще несколько часов назад угас, потому что он знал, что его кузина не желала внимания мистера Дэрбинелла и, должно быть, чувствовала себя в ловушке.

Мистер Крэнфорд был прав: бедная девушка чувствовала себя зайцем, загнанным в угол злой собакой. И этот собакой была ее собственная тетя, сестра ее матери, которая даже не подумала поинтересоваться о том, какого мужа желала бы себе племянница. Ведь, если бы тетя Беатрис задала Вивиан этот важный вопрос, то получила бы от нее твердый ответ: «я никогда не выйду замуж за мистера Дэрбинелла или подобного ему!» Но, несмотря на то, что Вивиан прямо заявила тете о том, что ни за что не примет этого поклонника, девушка отчетливо понимала, что не может ослушаться приказа хозяйки дома, в котором она живет на правах бедной родственницы. И все же, все ее естество противилось этому приказу, этой встрече с мистером Дэрбинеллом, которого она уже ненавидела всей душой.

– Кажется, мне нужно идти, – взглянув на кузена, с тоской в голосе сказала Вивиан.

– Да, мистер Дэрбинелл ждет вас, – с участием ответил ей Энтони.

В глазах прекрасной кузины стояла такая боль, что сердце молодого человека сжалось.

– Милая Вивиан, всегда помните о том, что я сказал вам: моя мать может настаивать на чем угодно, но окончательный выбор остается за вами, – напомнил он ей, противясь желанию вновь обнять и утешить ее. Но в этот раз Вивиан не плакала от отчаяния, к тому же, рядом с ними находилась горничная Джейн, что делало абсолютно невозможным воплотить в реальность это его желание.

– Благодарю вас, Энтони… Мне очень важна ваша поддержка, – тихо сказала мисс Коуэлл и, отдав кузену букет роз, добавила: – Надеюсь, ваша встреча с мисс Леншер пройдет намного удачней, чем моя с мистером Дэрбинеллом.

Джейн и Вивиан направились в дом. Энтони, нахмурившись, смотрел на грациозную фигуру удаляющейся кузины и думал о том, стоило ли ему сдержать свое обещание и нанести визит мисс Леншер, или же передать ей записку о том, что, увы, он чувствует себя неважно, остаться дома и проследить за надоедливым поклонником Вивиан. Но он тут же отмел эту мысль, зная, что, послушай он голос сердца, его мать начнет подозревать о том, что он испытывает к Вивиан отнюдь не братские чувства.

Достав из нагрудного кармана маленькие золотые часы на длинной цепочке, Энтони недовольно вздохнул: совсем скоро ему нужно было выезжать к Леншерам, а ему совершенно не хотелось вновь и вновь притворяться и обманывать наивную мисс Леншер, будто он безумно в нее влюблен. Но эта девушка могла бы стать ему достойной и верной супругой, а главное – отдать ему свое богатое приданое.

«Что ж, не я первый, кто женится на приданом, не я последний» – мрачно усмехнулся Энтони, спрятал часы в карман и, осторожно прижимая розы к груди, поспешил в свои покои, чтобы надеть лучший костюм, сесть на коня и поскакать к ожидающей его визита девушке.

– А вот и моя дорогая племянница! – улыбнувшись, сказала леди Крэнфорд, когда увидела Вивиан и Джейн, неторопливо вошедших в большую, элегантно обставленную гостиную.

«Только вздумай сказать что-нибудь неприятное, Вивиан! Это твой шанс на быстрый брак с богатым мужчиной, и ты еще поблагодаришь меня за приложенные мной усилия!» – подумала графиня, пронизывая племянницу строгим взглядом, а та ответила ей едва заметной насмешливой улыбкой, которая, однако, не укрылась от зоркого взгляда хозяйки Гринхолла.

Мистер Дэрбинелл приехал десять минут назад и передал свою карточку леди Крэнфорд. Та приказала принести гостю холодного лимонаду и поспешила в комнату племянницы, чтобы заставить ее выйти в холл, к ожидающему ее поклоннику. Но Вивиан в покоях не оказалось, и леди Крэнфорд подумала, что дерзкая девчонка, безусловно, спряталась от нее. Приказав убирающей комнату племянницы Джейн срочно разыскать Вивиан, графиня вернулась в холл, провела гостя в гостиную и нарочно заняла его беседой о вчерашнем бале, однако, думая о том, что, когда мистер Дэрбинелл покинет Гринхолл, она проведет с упрямой племянницей строгую беседу и предупредит ее о том, что дерзость и нежелание последней подчиняться воле тетушки обернется для нее наказанием.

Лицо Вивиан было бледным, а взгляд ее зеленых глаз холодным и безжизненным. Ее губы были крепко сжаты, скулы напряжены, брови нахмурены. Девушка представляла себя овечкой, идущей на бойню и знающей о том, что ей не спастись.

«Чудо как хороша!» – пронеслось в разуме мистера Дэрбинелла. Не скрывая восхищения, горящего в его маленьких заплывших глазах, он не спускал с мисс Коуэлл пристального взгляда и готов был в эту же минуту пасть перед ней на колени и предложить руку и сердце. Но девушка выглядела такой холодной, такой недовольной и неприветливой, что поклонник сглотнул и подумал, что прекрасная Вивиан сегодня была не в духе.

Грациозно шагая к дивану, на котором расположились тетя Беатрис и злополучный нежеланный поклонник, девушка пристально всматривалась в лицо последнего и проклинала свою жестокую тетку за то, что та посмела даже подумать о том, будто она, Вивиан, будет счастлива в браке с этим мужчиной.

Мистер Дэрбинелл был богат и имел некоторое влияние в обществе, но его внешность отталкивала: этот мужчина был чрезвычайно грузен, словно он без отдыха уплетал белый хлеб, сдобу и сладости. Высокая масса тела заставляла его обильно покрываться потом, который впитывался в его одежду, отчего окружающие его люди едва не морщились от неприятного запаха. Ему было сорок шесть лет, его волосы, и без того редкие, начали покрываться сединой и выпадать. Тройной подбородок спускался на его мощную мягкую грудь, а шеи не было видно вовсе. Кроме этого джентльмен страдал подагрой и хромал на правую ногу. И именно за этого мужчину леди Крэнфорд желала выдать замуж племянницу, и как можно скорее.

«Нет, ну посмотрите на нее! Белая, как мел, и хмурая, как грозовая туча! Не хватало еще, чтобы мистера Дэрбинелла смутил ее ледяной взгляд! Ведь тогда он ретируется и больше никогда не посмеет посетить этот дом» – недовольно подумала леди Крэнфорд и решила не откладывать беседу с племянницей на потом.

– Прошу прощения, мистер Дэрбинелл, я, кажется, совсем запамятовала о том, что сегодня мою племянницу мучает головная боль, – поспешно обратилась она к гостю.

– О, какая жалость! Возможно, мне стоит приехать в другой раз? – сконфузился тот и вытер платком капельки пота, усыпающие его широкий лоб.

– Не стоит. Сейчас я дам ей лекарство, и ее головная боль быстро пройдет. Прошу вас, посидите в одиночестве всего лишь пять минут, и мы тотчас вернемся к вам. – Графиня чарующе улыбнулась мистеру Дэрбинеллу и поднялась на ноги.

– Конечно, моя дорогая леди, конечно, – отозвался он и откинулся на спинку кресла.

– Мы скоро вернемся, мистер Дэрбинелл, – сказала хозяйка особняка и направилась навстречу племяннице.

Перехватив Вивиан на полпути и довольно жестко впившись длинными ногтями в ее локоть, леди Крэнфорд вывела племянницу в холл, закрыла за собой широкие двери и тут же принялась упрекать ее:

– И где ты пропадала, упрямая девочка? Ты нарочно спряталась, чтобы не принимать мистера Дэрбинелла? Отвечай!

– Тетушка, не повышайте на меня голос,– холодно ответила ей Вивиан и высвободила свою руку из цепких пальцев леди Крэнфорд. – Я не настолько невежественна, чтобы прятаться от вас или кого-либо еще. Если вы так желаете знать, где я проводила время, я отвечу вам: ваш сын попросил меня помочь ему выбрать розы для мисс Леншер, и я была в саду вместе с ним.

Слова племянницы заставили графиню смирить свой гнев и даже почувствовать укол совести за то, что, не выслушав Вивиан, она накинулась на нее с упреками.

– Это похвально. Надеюсь, букет получился красивым? – мягко сказала она. – Но я хочу поговорить о твоем поведении.

– Моем поведении? – приподняла брови девушка. – Не понимаю, о чем вы, тетя. Несмотря на то, что мистер Дэрбинелл мне отвратителен, я пришла в холл. Что еще вы от меня потребуете?

– Я ценю твое послушание, Вивиан, но, ради Бога, сотри с твоего красивого личика это отвращение и улыбайся поклоннику.

– Это свыше моих сил. Я не умею лицемерить и улыбаться тогда, когда все мое естество трясет от омерзения! – парировала Вивиан, но она лукавила, ведь лицемерие было одним из многих ее талантов.

– Тогда хоть попытайся. Мистер Дэрбинелл отменил важную встречу в банке, чтобы увидеть тебя сегодня. Он влюблен в тебя, как мальчишка.

– Как жаль. Но я не звала его, и его любовь мне противна.

– Упрямая девчонка! Вся в свою мать! – не выдержав, тихо воскликнула леди Крэнфорд.

– Благодарю, тетушка, для меня это комплимент, – сухо бросила на это мисс Коуэлл. Ее лицо оставалось все таким же бледным, но в ее груди родился огонек гнева, который разгорался все сильнее с каждым новом словом тети Беатрис.

– Хорошо. Раз ты не хочешь идти на уступки и довериться мне, Вивиан, то подумай сама! Этот мужчина будет осыпать тебя драгоценностями и носить на руках! Тебе всего-то нужно родить ему наследника! – Леди Крэнфорд грубо схватила племянницу за предплечье и приблизила свое лицо к ее лицу. – Ты будешь выполнять мои приказы, или, клянусь, я сегодня же отправлю тебя в твой родной захолустный Кэстербридж!

Эти слова подействовали на девушку как ушат ледяной воды: она застыла, ее губы крепко сжались, а лицо превратилось в неподвижную белую маску.

– Так вот как вы заботитесь обо мне, тетя! – с горечью в голосе сказала она. Ее голос дрожал, а глаза повлажнели: только что ее родная тетя решила так открыто шантажировать ее и заставить быть с мистером Дэрбинеллом, с этим ненавистным ей мужчиной, мягкой и очаровательной.

«Господи, как я ненавижу ее… Гадкая, презренная старуха! Своего сына она никогда не женила бы на старой жирной уродине! Но, конечно, кто я для нее? Нахлебница! Та, от которой нужно избавиться! И чем только я ей не угодила? Неужели она думает, что я пытаюсь очаровать Энтони и выйти за него замуж? Как будто он мне нужен!» – вскрикнула Вивиан в душе, но идти наперекор тете и ее угрозам не могла. У нее не было никакого выбора, кроме как подчиниться и надеть на лицо фальшивую улыбку.

– Вивиан, пойми: ты бедна! Твой отец не дает за тобой никакого приданого! – холодно парировала племяннице графиня.. – Мистер Дэрбинелл намекнул мне, что согласен взять тебя в жены без единой претензии на твое положение, а когда я объяснила ему, что никакого приданого у тебя и нет, он ответил, что для него это не важно! Все, что ему нужно от тебя – твои юность и красота. Перетерпеть пару ночей в супружеской постели ты сможешь. Не умрешь! Родишь ему сына, и он будет исполнять все твои прихоти…

– Мне это не нужно! – отчеканила девушка и, смахнув со щеки слезу, добавила: – Если бы только моя мать была жива! Она защитила бы меня от вас!

– Но твоя мать мертва, и единственный человек в Лондоне, которому не плевать на тебя, – это я! Поэтому сейчас ты вытрешь слезы, выйдешь в холл, подаришь мистеру Дэрбинеллу чарующую улыбку, а затем предложишь ему прогуляться в саду. И я буду следовать за вами, как цепной пес.

– Как скажете, тетя! – насмешливо улыбнулась Вивиан. – Но, неужели, вам ни капли меня не жаль?

– Жалость – это роскошь. Твое положение незавидно, признаю, но, зная о том, что за душой у тебя нет ни цента, я лишь радуюсь за тебя. Не прельщайся наивными надеждами на то, что твоей руки попросит кто-то еще. – Леди Крэнфорд вздохнула и приложила к глазам ладонь: эта дискуссия утомила ее. Упрямство и неблагодарность племянницы, которую она заботливо взяла под свою опеку, неприятно поразили ее. – Как ты не понимаешь, что я всего лишь желаю тебе достойного будущего?

Но Вивиан лишь печально улыбнулась и ничего не ответила, ведь знала, что тетя Беатрис уже все решила, и решение свое менять не намерена.

– Я сделаю все, что вы требуете от меня, – тихо сказала она и тем самым заставила тетю бросить на нее удивленный взгляд. – Но, прошу вас, дайте мне время. Возможно, моей руки будут просить и другие джентльмены. Я умоляю вас: дайте мне шанс дождаться молодого и приятного внешностью супруга.

Леди Крэнфорд нахмурилась: она не желала мешкать и планировала сбыть племянницу с рук как можно скорее, но решила смилостивиться над Вивиан, в память о покойной сестре.

– Хорошо, я дам тебе время, но лишь в обмен на полное послушание, – строгим тоном сказала она.

– Благодарю вас, тетя… – начала было Вивиан.

– У тебя есть месяц на то, чтобы найти богатого молодого джентльмена и заставить его предложить тебе руку и сердце, – перебила ее графиня. – Если ровно через месяц такого не найдется, ты станешь супругой мистера Дэрбинелла. Таковы мои условия.

«Слава Богу, она согласилась! У меня есть целый месяц! И, уверяю вас, тетушка, через месяц я буду носить титул повыше вашего!» – с удовлетворением подумала девушка.

– Я принимаю ваши условия, – спокойным тоном ответила Вивиан.

– Прекрасно. Раз мы все обсудили, нам пора возвращаться к гостю. И помни: я наблюдаю за каждым твоим движением, слушаю каждое твое слово… А если ты будешь прилагать усилия для того, чтобы оттолкнуть от себя мистера Дэрбинелла и заставить отказаться от тебя… Я не прощу тебе этого.

Вивиан нервно улыбнулась: она как раз собиралась оттолкнуть мистера Дэрбинелла напускным невежеством и вульгарностью, но, кажется, тетя Беатрис превратилась в настоящего дракона, охраняющего бедную, заточенную в башне Рапунцель.

В полной тишине дамы вернулись к гостю, и на лицах у обеих сверкали очаровательные широкие улыбки.