66

Трутовик. Кем только не оборачивается этот грибной нарост на древе! Сколь многолик он, в воображении невежественных или рассеянных. Как только не кличут его, с кем только не путают. Для вологжан он не что иное, как берёзовая губка; пышущие здоровьем сибиряки используют его в качестве трута; есть те, кто заваривает гриб заместо низкосортного кирпичного чаю, а для других он – лучшее на белом свете лекарство ото всех недугов. Ну, – так тому и быть! А что до меня…

Он столь хорошо сложён, что неизменно вызывает желание прикоснуться, дабы погладить по залитой лаком голове, либо провести пальцем по бархатистому нежному подбородку. Располагаясь на древесном стволе в виде удобных одним лишь слизням наплывов, трутовик неразборчив, нетребователен, но несомненно манерен. Именно от того деревья в лесу часто похожи на ростральные колонны, хотя, надобно очень постараться, дабы уличить трутовик в педантичности. Скорее всего, то выходит у него не нарочно.

Но однажды мне-таки повезло. В чаще леса я разглядел идеально ровное дерево, осину, с западного боку которого, словно по одной линии, прилепился ряд трутовиков. Большие у земли, они делались по размеру всё меньше и меньше, ступенька над ступенькой, от низу до самой макушки. Не придираясь особо строго, можно было вообразить, что осина подобна мачте, а трутовики – точь-в-точь ступени из смолЁных веревочек67, которыми на кораблях переплетены поперек ванты68.

Стоя подле той осины, я чувствовал себя матросом, и, узнай в порыве ветра низкий тон морской дудки69, не удержаться бы мне от того, чтобы попытаться взобраться наверх…

Но не осмелился я, не оказался столь безрассуден, а лишь выдохнул на взлетевшую к глазам крапивницу, и пошёл своим путём.

Низко над головой свисали кораллами окутанные лишайниками рога ветвей, там и сям попадались навстречу груды стиранных и крепко отжатых, скрученных ветром берёз… Казалось, никому нет до меня никакого дела. Если бы только не лиса, что остановилась поглядеть мне вослед.