Обстоятельства пробуждают в нас

признаки Зла и Добра,

или мы вызываем их, как огонь, на себя?

Третий месяц я не могу спать. То, что произошло, не вписывается в систему координат моего сознания. Мы убили мышь.

Я не протестовала, когда это делала наша кошка. Не особо расстраивалась, если замечала в поведении кур нечто от динозавров, птеродактилей. А они ловко охотились, надо признаться. Со знанием дела. Никакой пошлой куриной суматохи. Один голый расчёт: окружить и съесть. Но это куры! А мы-то, мы!

Всё началось с того, что мыши стали ходить по кухонному столу среди бела дня. Не стесняясь, пытались отыскать крошки съестного. Поначалу я отнеслась к этому с изрядной долей юмора:

– Мыши! Привет! Если что найдёте – чур, делиться!

Но мыши на голос не реагировали. А если быть честным, то попросту игнорировали его.

– Мыши! Да вы что, издеваетесь, что ли?! Я ж не иду к вам в нору, не шуршу по закромам, на стол с ногами не лезу. Уходите отсюда сей же час! – Презрительное молчание было мне ответом.

Мыши совершенно не желали идти на контакт. Нахально продолжали заниматься своими делами. В отсутствие кошки их нашествие не носило налёта самопожертвования или безрассудства. Они пришли завоёвывать новые территории – без риска для жизни.

Пришлось идти за веником. Размахивая им, как мечом, попыталась взять оккупированный стол с налёта:

–А ну-ка… брысь отсюда! Мышастые, кому сказано: брысь!

Мыши решили, что местное население в моём лице пока не готово к такому развитию событий и, мягко покачивая дебелыми бёдрами, удалились восвояси.

Нахальные грызуны использовали несколько путей для отхода. Уследить за всеми не удалось, но кое-какие лазы мужу удалось-таки забить осиновыми(!) кольями.

Я отмыла всё, к чему прикасались мыши, тремя водами со стиральным порошком, и мы легли спать.

Наутро, на цыпочках подкравшись к двери, заглянула в кухню. Уф! Мышей на столе не наблюдалось. Чистота и порядок! Радостная, улеглась на диванчик и принялась выполнять упражнения физзарядки:

–Р-раз… д-два… тр-и-и…

–Хи-пи-хи… – раздалось где-то у печки.

Не останавливая процесс ежедневного утомительного оздоровления, скосила глаза и увидела, что прямо ко мне направляется милая мышь – совершенно мультяшного вида. Ломтиками ветчины – розовые круглые уши, велюровый пиджак и щегольской завиток хвоста.

–О-о! Мышка! Какая ты красивая! – натужным от упражнений голосом воскликнула я.– Это что-то нереальное. Как из мультика. Уходи, красавица! Ну, к чему тебе неприятности, а?

Мышка хмыкнула, повернулась спиной и, сверкая розовыми, как у младенца, пяточками, отправилась путешествовать по полу. Она перемещалась по периметру, по диагонали и противолодочным зигзагом, в мореходном просторечии именуемым галсом. Было ощущение, что малявка выполняет распоряжение вышестоящих мышей: местность измерить, перефотографировать и отобразить на карте.

Мириться с таким положением вещей было невозможно. Пришла пора действовать.

Мышь не смогли напугать ни собака, заведённая в дом с улицы, ни приглашённая для консультации по вопросу борьбы с грызунами курица.

Покопавшись на чердаке, муж не нашёл ни единого механического приспособления для ловли мышей, но зато там оказался тюбик с «мышиным» клеем:

– О! Нашёл! Тут написано: положить приманку, намазать клеем. Мышь приклеится и всё!

– Надо же! -восхитилась я. – Вот молодцы, придумали. Приклеится – а мы её отклеим и отпустим в лес!

Во-от… Мы так и сделали. В центр небольшого листа фанеры положили кусочек хлеба, сдобрили его подсолнечным маслом, очертили клеем окружность и разместили эту икебану в центре кухни. Довольные собой, мы отошли ко сну.

Немногим позже полуночи из кухни раздался ужасный звук, похожий на голос плачущего младенца. То рыдала мышка. После моциона по полу кухни она изрядно проголодалась и с одобрением отнеслась к нашей затее с хлебом и подсолнечным маслом. Но клей… Направляясь к нашему предательскому угощению, мышка выпачкала лапки. Есть грязными руками она не могла себе позволить. Стала смывать липкую смесь со своих розовых ладошек и… всё!!! Вязкая субстанция попала внутрь. У неё заболел животик, и она стала плакать.

И как теперь быть? Созывать мышей со всего леса и подкармливать их, во искупление сего греха?..

Мышь торопливо кремировали в печи, и мы, спустя сутки, ещё не могли глядеть в глаза друг другу.

На следующий день в гости заехал лесник. Жаловался на скуку.

– Как уже надоели эти пустые рабочие дни. Сидишь на одном месте, как приклеенный. Заняться даже нечем. Скукота. От нечего делать починил в конторе письменный стол. Нарисовал карикатуру на охотоведа. Больше ничего интересного не произошло. Завтра выходной – ещё один нудный день. Может, стиркой заняться. Наверное, так и сделаю.

Мы помолчали. Упоминание о клее нас не позабавило.

–А, вот ещё что, – продолжал лесник, – поймал мышь. Посадил в банку. Если доживёт до завтра, назову Кешкой и буду дрессировать!

Не сговариваясь, перебивая один другого, мы стали просить:

– Отпусти мышку в лес! Зачем её мучить?

– Хочешь, побудь на выходных у нас, поболтаем, попоём, пирожков поешь, а мышку – отпусти, пожалуйста!

Лесник пожал плечами, подивился причудам «научной четы», но списал всё на «интеллигентские штучки» и с радостью согласился отпустить мышь в обмен на нескучный выходной.