– Петька, давай помогай.

– Угу. –подхватил часть сумок и утащил в дом. Вот таким челночным образом мы с ним все продукты и перетаскали. Дошла очередь до мангала и мяса.

– Мангал собрать, мясо перетащить в дом. –командовала я Петькой.

Как только перетащили все, подъехали и остальные. Айболит со своей мамой. Ну куда же он без мамы. И еще Алексей подъехал. И не один. Он с Геной подъехал.

– Мы тебя уже и не ждали.

Гене просто головой кивнула. Типа поприветствовала.

– Я же сказал, что приеду. Вот и помощь привез.

– А что не на своей ласточке?

– Она не захотела ехать.

– Что-то серьезное?

– Да нет, мелочи. В воскресенье в гараже сделаем. – это уже Гена встрял в разговор.

– Я в дом. А вы пока мангал установите. Сейчас хозяйка укажет где.

И пошла в дом, чтоб попросить Софью Марковну указать место дислокации.

– Вы извините, что самоуправствуем. Мы шашлыки хотели бы организовать. Вы как? Не против?

– Мы очень даже за. – ответили Софья Марковна и Елена Аркадьевна в унисон.

– Тогда определите место, где устанавливать.

– Елена. Покажи где. Что-то я со вчерашнего дня не очень.

– Тогда мы с Еленой Аркадьевной пойдем. А мама займется вашим здоровьем. Вы не бойтесь. Она у меня доктор медицинских наук. Так что вы в надежных руках. И еще. Я вот заметила, что у вас собака как-то кашляет. Может ее наш Айболит посмотреть?

– Конечно. Я сама в ветклинику хотела его везти, а машины нет. На дом ветеринара вызвать, так он дороговато берет. Я денег решила подкопить и вызвать на дом.

– Вот и хорошо. Вызывать никого не надо. Мой Вася ветеринар со стажем. Он вашу собаку теперь и будет опекать. У него своя клиника. –это тетя Поля расставила все по местам.

Мы же с Еленой Аркадьевной вышли во двор.

– Вот площадка. На ней можно ставить и жарить. Только там снег лежит. И зови меня просто тетей Леной. Мне так привычней. А Софу, как все подопечные дети тетей Соней. И спасибо тебе.

– За что?

– За то, что приехали и слово свое сдержали. Нам потом поговорить надо серьезно. Тет-а-тет.

– С вами?

– Со мной и с Соней. Но только без чужих глаз и ушей.

– Хорошо. Как скажете, так и поговорим. А пока готовка, зарядка, тренировка. Ремонт будем делать, пока Гена с Лешей мясо на шампуры нанизывают и жарят. Я решила уточнить у мужчин, кто будет жарить шашлыки…

– Может вам помочь шашлыки пожарить?

– Уйди женщина. Жарить шашлык не женское дело.

– Как это не женское?

– Настоящий джигит женщину к мясу не подпустит.

– Ну ладно, джигиты. А что тогда должна делать женщина?

– Там кран течет. Вот его и ремонтируй.

Такими шутками-прибаутками мы и распределили обязанности на сегодня.

Парни стали жарить, а мы с Петькой стали менять кран. Не удивляйтесь. И я и Петька умеем менять кран. Понимаю, скажете, что мол не детское и не женское это дело. Ну и что? Если мужчины заняты сугубо мужским делом – жарят шашлыки, стало быть менять кран должны все остальные.

Айболит делает свою работу – лечит животинку, а это дело не быстрое. Вот и остались на хозяйстве я с Петрухой. Кран починили быстро. Второй решили поменять и оставить старый про запас.

– Я дома ему ревизию сделаю. И будет у вас кран на замену, если что.

– Петька у нас хозяйственный.

– Кран лучше отремонтировать, а не выкидывать.

– Я сегодня только увидела, что у вас калитка стала провисать. Открывается плохо … Надо пойти подтянуть. – и ушли ремонтировать.

– Теть Лена, шашлыки кушать, надо на чем-то сидеть.

– Есть скамейка, только она колченогая.

– Где. Покажите, отремонтируем.

Потом нашли скамейки и их отремонтировали. Спустя двадцать минут. Петька опять голосит.

– Тетя Лена. А со стулом этим что делать? Где ножка?

– Там, где-то в сарае. Да выкинуть его. Его уже не сделать.

– Это если руки из жопы, то не сделать. А если как надо и из нужного места, то вполне отреставрировать можно. -Петька разошелся.

Прям столяр-плотник, как оказалось. Я давно замечала, что он такой мастеровитый. Все в руках спорится. Вот и теперь нашел над чем трудиться.

Ставня одна отвисла. Петька подтянул новыми шурупами, чтоб не на один год хватило. Потом обнаружил баню и завис с работой там. Полок починить: гвоздь торчит, значит надо углубить и зашлифовать. С трудом его от работы оторвали.

– Стол накрывайте, шашлыки готовы, почти все. – Гена оповестил всех в доме своим криком. Мы повскакивали со своих мест. Стали вытаскивать еду во двор. Столы накрыли скатеркой старенькой. Скамейки накрыли пледами, чтоб не холодно было сидеть.

Так до позднего вечера и просидели во дворе. Бабульки ушли пораньше, спать пошли со счастливыми лицами. Позже пришла соседка с мужем, посидели с нами. Потом и они ушли.

Мы же разделились. Петька с мамой остались спать в доме тети Сони, она сама уговорила на завтра остаться всех. Айболит с мамой и Леша с ними в доме тети Лены. Тетя Лена заманивала всех к себе. Но рассудили, что тете Соне будет одиноко и за ней кому-то надо присмотреть. А кто это сделает лучше мамы моей? Никто.

Мы с Геной, не сговариваясь остались ждать, когда догорят угли.

– Тебе не холодно?

– Да холодновато.

А мне действительно стало как-то холодно.

– Тогда иди сюда под плед. Вдвоем теплее.

Подошла к нему, забралась под плед. Прижалась. И разомлела. Спустя уже минуту мы с ним целовались напропалую. Оказывается мои чувства к нему никуда и не прошли. Все по прежнему…

Угли между тем догорели окончательно. И можно было залить их и уходить спать. Но спать ни ему ни мне не хотелось.

– Пошли в машину? –предложил Гена.

– Куда? Ты выпил и за руль?

– Там целоваться удобнее и никто на нас глазеть не будет.

А точно у Гены машина затонирована. Так что нас никто не увидит.

– Пошли, а то совсем замерзла.

– Сейчас машину прогрею и тепло станет. – И опять целоваться начали. До утра болтали и целовались. Пили вино красное и целовались. И так до самого утра глаз не сомкнули.

Что между нами что-то происходит заметили все. Женщины улыбались и радовались. Айболит озадаченно морщил лоб. Впрочем может он из-за собаки был озадачен, почем я знаю. И только Петька принял происходящее между нами в штыки. Насупился и стал Гене нахально дерзить.

– Ты чего хамишь Гене? Он что плохого тебе сделал?

– Ничего. Хочу и хамлю…

– Тогда иди ты… в баню…

– И пойду. – и пошел в …баню доделывать и исправлять разные неполадки.

– Что это с ним? – спрашиваю маму.

– А ты не знаешь? Ревнует.

– Почему?

– Если Гена увезет тебя, то с кем он будет?

– Понятно… Хотя ни фига не понятно. Что у него друзей нет?

– Друзья есть и еще будут. А тебя может и не быть больше в его жизни. Понимать надо…

Что я должна понимать, я так и не уяснила. Тупица. Совсем с Геной мозги набекрень. С Геной за сарайкой, куда скамейки после шашлыка составили, сидим целуемся. Там нас теть Лена и застукала. Не вовремя…

– Ирина, пойдем, поговорить бы надо.

– Пойдемте. –не хотелось отрываться от Гены, но пришлось.

Гена вот он, никуда не денется, а мы сюда ехали ради этого разговора.

– Проходи садись. – теть Соня сидит мрачная.

– Мы тебя тогда обманули. Приезжала к нам Настя. И после детдома и семь лет назад.

– Знаю.

– Откуда?

– У вас фотография ее в серванте стоит. Эта фотография сделана незадолго до того, как Павла убили. Такую же она своей подруге подарила и бабуле своей. Да и врать вы не умеете.

– Почему это не умею?

– Я не знаю. Но голос у вас, когда вы врать мне стали стал какой-то сразу не такой, вроде фальшивый, ненастоящий, как картонный.

– Надо же не замечала. – Теть Лена удивлена.

– Спросить хочу, зачем она приезжала?

– Они с бабушкой своей родной не сразу нашли общий язык. Она ее сначала ненавидела. Вот она жаловалась на нее. А я уговаривала и объясняла.

– За что ненавидела?

– За то, что месяц Паша в детдоме был.

– Так она тоже была в детдоме. За себя простила бабушку или как?

– Она нормально в детдоме прижилась. А вот Паша страдал. За его страдания она бабушку и ненавидела.

– А потом что?

– Потом простила. Когда поняла, что та ни в чем не виновата. Простила…

– Ну это не суть важно. Хотя понятно стало, что вас она решила использовать втемную, не объясняя ничего. Просто воспользовалась вашей жалостью, как отмычкой. Зачем она семь лет назад приезжала?

– Попрощаться. Говорила, что замуж за любимого выходит и уезжает в другую страну на ПМЖ.

– Имя любимого конечно, она вам не назвала или называла?

– Нет, не называла. Только проговорилась, что давно его любит. И прожить с ним остаток жизни хочет.

– А она с пустыми руками к вам приехала?

Смотрю они опять стали переглядываться. Вот партизанки…

– Вы мне, пожалуйста правду скажите. Как я убийцу Павла и ее убийцу найду, если вы мне соврете?

– Не с пустыми руками. Сумка с ней была. Она что-то, когда я на улицу вышла, сожгла в печке.

– Вещи, бумаги, деньги… Что она сожгла. Вы видели?

– Какие-то бумаги. Я мельком увидела.

– Вы сами бумаги читали?

– Нет просто мельком успела увидеть. Ее спросила, она сказала, что сожгла зло, из-за которого все рухнуло. И Паша, из-за этого зла погиб.

– Понятно. А больше ничего вроде денег она не жгла?

– Нет ничего. Только бумаги.

– Еще что-нибудь странное происходило после ее приезда к вам?

– Да нет вроде.

– Что-то же было. По глазам вижу. Помните, вы врать не умеете. И учиться вам не надо.

– Примерно через две недели ко мне полиция приезжала. Вопросы задавали такие же, как ты. А потом как-то я в город уезжала. Приехала. А у меня стойкое ощущение, что в доме чужой кто-то побывал. Табаком пахло. И вроде все вещи на местах, но лежат некоторые не совсем так. Не так, как я привыкла.

– И у меня также было. – тетя Лена пожаловалась. Тоже приехала. Да мы вместе ездили. Только она к себе пошла, а я к себе. Смотрю, она прибегает, говорит, что у нее обыск был. Я присмотрелась, а у меня тоже кто-то шарился в доме.

– Стало быть они думали, что у вас она могла спрятать деньги. И смотри, как хорошо работают. Вычислили вас быстро и перешерстили. Могут, когда хотят…

– А так, чтоб в открытую к нам больше никто не приходил.

– И не придут, не успеют. Мы их опередить попробуем. Одна просьба. Не геройствуйте. Расскажите любому, кто спросит, как было дело. Станьте на время такими недалекими глупыми деревенскими бабками. Постарайтесь. И главное, не нарывайтесь. Старайтесь неделю друг за другом присматривать по мере сил. Подставила вас конкретно ваша воспитанница. Отплатила за добро…

– Вы уезжаете? – у теть Сони глаза, как у побитой собаки.

– Уезжаем. Но еще вернемся. Так, что еще гнать нас будете. Не прощаемся. В следующие выходные я вам Петьку привезу. Он у вас не все доделал. И к вам, теть Лена приедем. У вас мы пока еще не хозяйничали.

– Ну что? Прощаемся, обнимаемся и по коням?

Все попрощались. Вышли на улицу. Бабульки стали незаметно слезы вытирать.

– Приезжайте. Мы вас ждать будем.

– Приедем.

Я села в машину. И стало как-то грустно.

– Вот все-таки какая стерва эта Настя. Так старушек подставить. Ведь знала же, что их обязательно зацепит. Хорошо, что пытать не стали и не убили. –я кипела от возмущения.

– Думаешь, что их еще могут убить?

– Да запросто. Что для этого упыря две бабульки. Он убьет их и еще будет себя успокаивать, что сделал благое дело…

– Если он любимую женщину не пожалел так изуродовал, то что ему бабки.

Оставшуюся дорогу молчали. Каждый думал о своем. Петька вообще со мной не разговаривал. Дулся из-за Гены.

Когда приехали домой, позвонил Гена.

– Я сейчас подъеду.

– Давай попозже.

– Может куда поедем?

– Ты знаешь, что-то устала. Нет настроения куда-то ехать. Давай лучше завтра. Мне сегодня думать надо.

– Я до завтра не доживу. Где я и где завтра.

– Не могу дать тебе умереть. Приезжай.

Через полчаса приехал Гена. И мы стали с ним обниматься и целоваться. А что еще делать молодым и красивым.

Гена поднялся к нам в гости. И Петька тут же демонстративно покинул нашу квартиру.

– Чего это он так надулся?

– Не обращай внимание. Просто у него свои проблемы. Вот и выпендривается.

– А я думал я его обидел…

– Не заморачивайся, он частенько такой. Переходный возраст.

Попоила его чаем и пошли в мою комнату «кино смотреть».

Лежали, обнимались, целовались. Вот смотрите. Целоваться вроде не такая уж сложная наука. Но почему от одного отлипнуть не могу, так мне нравится с ним целоваться и обниматься. А вот к примеру, после поцелуев Витали противно становилось. От Гены я прям вся млела и выгибалась. Сдерживало от всего остального только присутствие мамы и, видимо, его скромность потому, что он засобирался домой.

– Пойдем. Я тебя провожу до машины. Вышли в тамбур, возле дверей опять стали целоваться. Опомнились, спустились во двор. Я села в его машину и опять стали целоваться. Еле отлипли друг от друга. Попрощались до завтра и я пошла домой.

– Я так понимаю, что ты теперь с Геной? –спросила мама.

– Думаю, что да.

– А он что думает?

– Не знаю, мам. Просто я от него дурею.

– Смотри совсем без ума не останься. А то зачем мне сумасшедшая дочь.

– То есть, если я чокнусь, то ты меня любить не будешь?

– Буду. Но только прошу: не теряй разум.

– Не потеряю. Ни разум, ни честь, ни совесть.

– Это ты опять про эту Настю?

– Да про нее, вертлявую. Вот смотри бабке своей простить то, что Паша в детдоме всего один месяц был, она долго не могла. А брата родного из-за чужого мужика подставила.

– Не из-за чужого, а из-за любимого.

– Это разве любовь? Что других исполнителей найти не могла? Себя она после смерти брата, небось, простила сразу…