Мария Александровна покидала Россию со слезами на глазах. И хотя рядом был муж, на сердце такая тяжесть. Муж Альфред Саксен-Кобург-Готский успокаивал, говорил о том, как хорошо там, куда они едут, обещал, что она будет счастлива. Но какие бы надежды ни были в сердце, очень не хотелось расставаться со своими близкими, со своим родным домом.

Когда пересекли границу России, Мария Александровна расплакалась. Муж дотронулся до её плеча, но она попросила не тревожить её и дать ей побыть с самой собой.

А она вспоминала, с чего всё началось…

Но, прежде чем коснуться воспоминаний Марии Александровны, необходимо сказать два слова о её отце, императоре Александре II и матери Альфреда — королеве Виктории.

Это было давно. Цесаревич Николаевич путешествовал по Европе. Это было не просто путешествие, это было знакомство с будущей супругой.

Уже будучи представлен своей будущей супруге, цесаревич прибыл в Лондон. Так, визит вежливости. Ведь все царствующие дворы были связаны между собой родством — когда дальним, а когда и довольно близким. У цесаревича и юной английской королевы Виктории родство было дальним. А она была молодая и привлекательная барышня и свободна, потому что до сих пор решительно отказывала всем претендентам, добивающимся руки и сердца монархини.

Королевская власть в Англии была в ту пору уже весьма относительной, это далеко уже не абсолютная монархия и не самодержавие. Тем не менее в стране с английской педантичностью поддерживалась видимость монархического правления, и королева имела определённый вес и во внутренней и в международной политике. Она была королевой более по имени, нежели по существу.

Ну а уж бракосочетаниям королевских особ уделялось истинными хозяевами страны внимание серьёзнейшее.

Ну что ж, визит цесаревича как визит. Не он приезжал первым, не он последним. По тогдашним законам он по ряду причин, которые назову позже, даже и не мог претендовать на супружество с королевой.

Да и королева Виктория вряд ли предполагала, во что выльется знакомство. Она встретила гостя, дальнего родственника, встретила радушно, с подлинным гостеприимством. Встретила и была поражена. Цесаревич сразил её с первого взгляда.

Каков он был?! Автор записок о России французский писатель Маркиз де Кюстин (1740–1793), встречавшийся с цесаревичем во время путешествия, писал о нём:

«Выражение его взгляда, доброта. Это в полном смысле слова — Государь (un prince). Вид его скромен без робости. Он прежде всего производит впечатление человека превосходно воспитанного. Все движения его полны грации. Он прекраснейший образец Государя из всех когда-либо мною виденных».

Василий Андреевич Жуковский сообщал в письме императрице:

«Везде поняли его чистоту духовную, его прямой высокий характер; везде его милая наружность, так согласная с его нравственностью, пробудила живое симпатичное чувство, и все, что я слышал о нем в разных местах от многих, было мне по сердцу, ибо я слышал не фразы приветствия, а именно то, что соответствовало внутреннему убеждению… Несказанно счастливою минутой жизни моей будет та, в которую увижу его возвратившимся к вам, с душою, полной живых впечатлений и здравых ясных понятий, столь нужных ему при его назначении. Дай Бог, чтоб исполнилось и другое сердечное мое желание — которое в то же время есть и усердная молитва за него к Богу — то есть чтобы в своём путешествии нашёл он для себя то чистое счастье, которым Бог благословил отца его».

Визит такого уровня требует и отношения соответствующего. Всё же наследник престола огромной России, человек, который рано или поздно, когда придёт его время, станет императором.

Королева забросила дела. Всюду сопровождала цесаревича, каждый день они вместе обедали в Букингемском дворце. Обязательно совершали пешие и конные прогулки. А вечерами бывали в театрах на балетных постановках, ходили в оперу. Нельзя было заметить, что неожиданно участились балы, и не только во дворце. Английские лорды давали их у себя во дворцах. И на каждый первыми приглашёнными были цесаревич и королева. А они, не обращая внимания на косые взгляды вельмож, танцевали только друг с другом.

Мало того, королева пригласила цесаревича Александра в трёхдневную поездку в Виндзор, в загородный замок. А по возвращении снова торжественные приёмы, даже банкет в русской торговой компании.

Всех потряс великолепный тост, произнесённый цесаревичем на чистом английском языке. Цесаревич благодарил за тёплый приём, с восторгом отзывался о королеве.

Цесаревич Александр Николаевич. Художник Натале Скьявони

Одни торжества сменялись другими.

С. С. Татищев в книге «Император Александр II» рассказал:

«Пиры и торжества придворные и военные — Наследник произвел смотр английской армии в Сент-Джеймсском парке — не исключали ежедневного прилежного обозрения достопримечательностей Лондона и его окрестностей. Осмотрены Цесаревичем: собор Св. Павла, Вестминстерское аббатство, Лондонская башня, доки, английский банк, тюрьмы Ньюгейт и Брайдвелл, туннель под Темзой; по целому дню отведено для ознакомления с Британским музеем и с арсеналом в Вульвиче; третий день посвящен осмотру исторического замка в Ричмонде; четвертый — посещению Оксфорда и его знаменитого университета, поднесшего высокому гостю диплом на степень доктора прав. Александр Николаевич побывал на заседаниях обеих палат парламента и высшего королевского суда; присутствовал и при национальном торжестве: скачках в Эпсоме и Аскоте, всюду привлекая к себе всеобщее внимание, приветствуемый громкими кликами толпы».

От английских вельмож не укрылось, что в большинстве поездок его сопровождала сама королева Виктория. Было видно, что молодые люди стремились постоянно быть вместе.

4 мая 1839 года королева Виктория записала в своём дневнике: «У него (цесаревича Александра. — А. Ш.) красивые синие глаза, короткий нос и изящный рот с очаровательной улыбкой. Я нашла Великого Князя чрезвычайно привлекательным, с располагающим приятным характером, таким естественным, таким весёлым».

А потом сделала приписку:

«Мне страшно нравится Великий Князь, он такой естественный и весёлый, и мне так легко с ним… Он всего на год старше меня…»

Тех, кто должен был блюсти правила хорошего тона в отношениях между ними, поначалу это не беспокоило, поскольку по династическим законам брак был возможен лишь в случае отказа цесаревича Александра от российского престола либо королевы от титула королевы Соединённого королевства… А это было невозможно. Ни английский двор не пошёл бы на такое действие, ни русский император не позволил бы наследнику престола отказаться от своей священной обязанности, от своего долга.

Великая княжна Ольга рассказала:

«Саша прибыл в Лондон, когда „сезон“ был в полном разгаре. Свободно воспитанные девушки, поездки верхом в Гайд-парке, пикники на свежем воздухе с весёлыми элегантными людьми — всё это очень понравилось ему. Королеве Виктории, в то время ещё незамужней, было 19 лет. Говорили, что она краснела, когда упоминалось его имя. Когда он склонился к её руке, она приятельски хлопнула его по щеке. Он видел всю Англию от Лондона до Эдинбурга и посетил все промышленные и живописные центры страны. Но нужно было думать и о возвращении домой ввиду того, что на 1 июля (день рождения Мама) была назначена свадьба Мэри (сестра цесаревича Мария. — А. Ш.). Везде, где он побывал, о нём все сохранили самые лучшие воспоминания, главным образом благодаря его необычайной доброте».

Но вот влюблённые всё чаще стали встречаться тет-а-тет. Надо было что-то делать. Английский премьер и сопровождавшие цесаревича царедворцы забили тревогу. Тем более королева Виктория отказала в приёме европейским принцам, которые искали её руки.

Особенно тревожился английский премьер Уильям Лэм, 2-й виконт Мельбурн. Он настоятельно рекомендовал Виктории прекратить встречи наедине. Император Николай Павлович писал гневные письма, увещевая сына одуматься. Лишь твёрдая родительская воля заставила цесаревича Александра Николаевича согласить на отъезд из Великобритании. Отъезд был назначен на 30 мая 1839 года.

Виктория с её спаниелем Дэшем. Художник Дж. Хейтер

Влюблённым снова удалось встретиться наедине. В дневнике Виктории осталась памятная запись:

«Он был бледен, и голос его дрожал, когда он сказал мне по-французски:

— Мне не хватает слов, чтобы выразить всё, что я чувствую, — и добавил, как глубоко он признателен за столь любезный приём. (…)

Затем он прижался к моей щеке и поцеловал меня так тепло и с таким сердечным чувством, и потом мы опять очень тепло пожали друг другу руки».

О том, чем окончились встречи наедине, история умалчивает. А между тем мы знаем, что цесаревич аскетом не был. О том говорит его поведение в Смоленске…

И вот теперь сын королевы Виктории стал мужем дочери её возлюбленного юности.

Он родился в Виндзорском дворце и был четвёртым ребёнком и вторым сыном королевы Виктории и Альберта, герцога Саксен-Кобург-Готского, получив при рождении титул Его Королевское Высочество принц Альберт.

В Википедии о нём сказано: «В 1856 году вступил в Королевский военно-морской флот Великобритании. В 1862 году он был кандидатом на трон в Греции, победив на референдуме, но не смог стать монархом на основании Лондонской конференции 1832 года. С января 1867 по июль 1868 года Альфред совершил кругосветное путешествие. Он был первым членом британской королевской семьи, посетившим Австралию в 1868 году, Новую Зеландию, Британскую Индию и Гонконг в 1869 году. Также он посетил остров Тристан-да-Кунья, где в его честь был переименован единственный город — Эдинбург семи морей. В день рождения королевы 24 мая 1866 года принц Альфред получил титулы герцога Эдинбургского, графа Кентского и Ольстерского. В 1893 году после смерти герцога Эрнеста II Саксен-Кобург-Готского освободившийся престол герцогства Саксен-Кобург-Готского перешёл к его племяннику — принцу Альфреду, так как его старший брат Эдуард отказался от престола (чтобы избежать личной унии Саксен-Кобурга и Великобритании). Умер от рака при жизни матери, пережив своего единственного сына („Молодого Аффи“), который страдал сифилисом и нанёс себе огнестрельную рану во время празднования серебряной свадьбы родителей (умер через две недели). Кобургский престол перешёл к племяннику Альфреда — Карлу Эдуарду, герцогу Олбани, посмертному сыну принца Леопольда, четвёртого сына Виктории (третий, Артур, герцог Коннаутский, был жив, но от герцогства отказался).

23 января 1874 года принц Альфред женился на великой княжне Марии Александровне, единственной дочери российского императора Александра II и императрицы Марии Александровны. Государь дал в приданое неслыханную по тем временам сумму 100 000 фунтов и сверх того ежегодное пособие 20 000 фунтов. Герцог и герцогиня Эдинбургские, прибыли в Лондон 12 марта. Супружество было несчастливым, а лондонское общество считало невесту слишком надменной. После замужества Мария Александровна титуловалась как „Её Королевское Высочество“, „Её Королевское и Императорское Высочество“, и „Её Императорское и Королевское Высочество“. Королева Виктория дала ей первое место после принцессы Уэльской.

В честь зятя Александра II был назван русский крейсер „Герцог Эдинбургский“. Кроме того, название Эдинбург в честь герцога получил дачный посёлок под Ригой, c 1922 года носящий название Дзинтари.

Мария Александровна родилась 5 октября 1852 года, и фрейлина Анна Тютчева записала в тот день в своём дневнике:

„Эта маленькая девочка — большая радость в императорской семье, её очень ждали и желали, так как после великой княжны Лины, которая не дожила до семи лет, у цесаревны были только сыновья. Этой новой пришелице предназначили имя Веры, но старая княгиня Горчакова написала императрице, что она видела сон, будто у цесаревны родится дочь, если она обещает назвать ее Марией. Итак, назовут её Марией…“

Великая княжна Мария стала любимицей не только родителей, но и старших братьев.

Фрейлина Анна Тютчева: „Я почти каждый вечер прихожу кормить супом этого херувимчика — это единственная хорошая минута во весь день, единственное время, когда я забываю подавляющие меня заботы“, — признался как-то Александр II. А румяный ребёнок в лентах, кружевах на высоком стульчике радостно улыбался отцу-императору».

Малышка росла на удовольствие родителей. Уже став императором, Александр II старался найти время, чтобы побыть с дочуркой. Девочка росла слабенькой здоровьем. Вот родители ее и баловали. Она так и росла среди братьев и родных. Ее окружали заботой. Братья брали с собой в игру Марию. Училась она, как и все ее братья. Воспитание и обучение было у всех одинаково.

Когда исполнилось Марии Александровне восемнадцать лет, Александр II стал искать для нее выгодную партию. В источниках пишут, что Александр II думал о продолжении рода Романовых.

— Что за срочность такая, государь? — спросила Мария.

— Срочность? — переспросил государь. — Я думаю о нашей дочери Марии. Ей исполнилось восемнадцать лет, пора думать о замужестве. Да род Романовых пора продолжать. Я думаю написать письмо Виктории.

— Я не хочу, чтобы она уехала из России, — молвила Мария Александровна.

— Она уже не ребенок, пора думать о замужестве. Пора быть взрослой, и няньки ей не нужны. Она едет в Гейдельберг. Я так решил.

Государь в письме рассказал о своей дочери королеве Виктории.

В Гейдельберге произошла встреча.

Альфред понравился. Вопрос о бракосочетании был решён.

Чтобы ускорить брак, королева Виктория написала государю письмо, в котором просила за сына руки Марии.

В 1873 году Мария Александровна выехала со своими родителями в Дармштадт, где была объявлена помолвка.

Когда вернулись домой, уже наступила зима, снежная, сугробы выше колен.

Свадьба состоялась 23 января. И вот после свадьбы Мария Александровна отправилась в чужие края, в Лондон. Она покидает Россию.

Великая княжна Мария Александровна

Жизнь круто изменилось, когда умер герцог Саксен-Кобург-Готский. 22 августа 1893 года престол предался племяннику мужа Марии Альфреду. И теперь Мария стала называться Саксен-Кобург-Готская. Семья проживала в Кобурге. Очень счастливо. Супруги любили друг друга. У них родился сын. Но, увы, с ним пришли беды. «Их сын, наследный принц Альфред, был уличен во внебрачных отношениях и попытался застрелиться в январе 1899 года, во время 25-й годовщины свадьбы его родителей. Он выжил, и родители отправили его в Мерано, где наследник и умер две недели спустя 6 февраля».

Такова судьба единственной законной дочери императора Александра II. Были у него и внебрачные дети, о которых тоже следует сказать несколько слов. Старший сын Георгий родился в 1872 году и ушёл из жизни в 1913 году. Третий ребёнок и второй сын Борис родился в 1876 году и умер в младенчестве.

Дочь Ольга (1873–1925) была замужем за Георгом-Николаем фон Меренбергом (1871–1948), сыном Натальи Пушкиной, а Екатерина (1878–1959) в первом браке была замужем за А. В. Барятинским, а во втором за С. П. Оболенским.

5 сентября 1880 года — незадолго до гибели — Александр II положил в государственный банк 3 302 910 золотых рублей на имя княгини Екатерины Михайловны Юрьевской и её детей.

Мечты императора о том, что дети его будут счастливы в России, не сбылись. Княгиня Юрьевская, урождённая Екатерина Долгорукая, вынуждена была покинуть Россию.

Правда, император Александр III в 1881 году купил для неё Малый Мраморный дворец в Петербурге. Такова была воля отца. Но княгиня там не жила. Она приезжала в Петербург лишь для того, чтобы во дворце устроить музей памяти Александра II.

А вот великая княгиня Ольга Александровна, внучка императора Александра II и сестра последнего императора, подружилась с Юрьевской.

«Неподалеку от особняка Великой княгини находился великолепный дворец княгини, вдовы её деда, Александра II, бывшей его морганатической женой. Княжна Екатерина Долгорукая сначала была любовницей Императора, а в 1880 году вступила с ним в морганатический брак. Эта старая женщина жила на широкую ногу и считала себя Вдовствующей Императрицей, хотя Александр II был убит прежде, чем он успел объявить княгиню Юрьевскую Императрицей. Ольга очень привязалась к этой старой даме.

— Она, должно быть, очень любила моего деда, — рассказывала Ольга Александровна. — Всякий раз, как я приходила к ней, мне казалось, будто я открываю страницу истории. Жила она исключительно прошлым. В тот день, когда моего деда убили, время для неё остановилось. Она только о нём и говорила. Она сохранила все его мундиры, всю его одежду, даже домашний халат. Она поместила их в стеклянную витрину в её домашней часовне».