Ненадолго пережила Елену Павловну и королева Луиза (1776–1810). Она умерла в тридцать четыре года, причём последние годы были связаны со всё нарастающей борьбой с Наполеоном. Уже в октябре 1806 года французы разгромили прусскую армию в двух сражениях при Йене и Ауэрштедте.

Королева Луиза не только не отстранялась от борьбы, но и занимала в ней ключевое место. В Википедии об этом говорится: «12 июля 1806 года в Париже был заключён договор об учреждении Рейнского союза. Наполеон значительно расширил сферу своего влияния на германских землях. Пруссия расценила происходящее как провокацию, но король по-прежнему не мог принять решение. Лишь по настоянию нескольких советников — министра фон Штейна, генерал-лейтенанта Эрнста фон Рюхеля и принца Луи Фердинанда и под влиянием своей супруги, считавшей Наполеона „моральным чудовищем“, он определился и 9 октября 1806 года объявил войну Франции. Луиза, занимавшая центральное место в так называемой „партии войны“, достигла, вероятно, пика своего политического влияния. Спустя всего пять дней плохо управляемые, несогласованно воевавшие прусские части потерпели унизительное поражение в битве при Йене и Ауэрштедте. Резервная армия в Галле была разбита, и почти все укреплённые города сдались без боя. 27 октября 1806 года Наполеон с триумфом вступил в Берлин».

Луиза Мекленбургская. Художник И.-М. Грасси

Суровые испытания выпали на долю королевской четы: «Фридрих Вильгельм III и Луиза находились недалеко от поля битвы, в хаосе разгрома они были вынуждены спасаться разными дорогами. Луиза с детьми, своим личным врачом Кристофом Вильгельмом Гуфеландом и графиней Фос с многочисленными остановками в Ауэрштедте, Веймаре и Бланкенхайне добралась до Кёнигсберга. Там она тяжело заболела „нервной горячкой“, как тогда называли тиф. Пока Луиза болела, Наполеон со своей армией вышел на Кёнигсберг. Гуфеланд предложил остаться с королевой, но она отказалась: „Я лучше отдам себя в руки божьи, чем этого человека“. Дальше бежать оставалось только в Мемель, находившийся на крайнем севере страны. В сильный мороз и метель тяжелобольная Луиза с детьми и обслугой отправилась в путь по практически непроходимой в зимнее время Куршской косе. Через три трудных дня и холодные ночи путники достигли места назначения, и Гуфеланд с удивлением даже констатировал некоторое улучшение в состоянии королевы. Этот эпизод, наряду с её встречей с Наполеоном, рассказываемый и изображаемый с большей или меньшей долей драматизма, прочно вошёл во все биографии и легенды, посвящённые королеве Луизе».

Конечно, всё это подорвало здоровье королевы Луизы, ставшей непоколебимой, в отличие практически от всех монархов Европы, противницей Наполеона и снискавшей за это славу и уважение.

Биограф писал о ней: «Безвременно ушедшая из жизни королева осталась в памяти следующих поколений молодой и красивой. Ещё при жизни королева Луиза стала объектом почти культового почитания, ещё больше распространившегося после её кончины. Королева Луиза стала символом нового подъёма Пруссии и становления Германской империи. Её значение в истории Германии превзошло то влияние, которым она фактически обладала в статусе королевы Пруссии».

30 июня 1810 года слегла в постель. Был сильный жар, начались приступы удушья и обнаружилось нарушение кровообращения. Врачи не могли точно поставить диагноз, и утром 19 июля 1810 года королева Луиза умерла.

Она была не только необыкновенной красавицей, не только деятельной королевой, проявившей свою волю, характер и твёрдость в годы Наполеоновских войн, она была примерной матерью, что для красавиц тоже большая редкость. За шестнадцать с небольшим лет супружества она подарила мужу десять детей, причём семь из них выросли и достигли высот в государственной деятельности. Три ребёнка умерли в младенчестве. Все дети были всегда при матери, она находила время для участия в их воспитании.

Конечно, нельзя обойти вниманием старшего сына королевы Луизы, ставшего в 1840 году прусским королём Фридрихом Вильгельмом IV и правившим страной вплоть до 1861 года, и следующего по старшинству сына, принявшего престол у старшего брата, ставшего в 1861 году прусским королём, а в 1871 году провозглашённого первым германским императором Вильгельмом.

Но нас в большей степени интересует третье по старшинству чадо — старшая дочь королевы Луизы Фридерика Шарлотта, которая в 1817 году была выдана замуж за наследника российского престола Николая Павловича. Ей суждено было стать русской императрицей Александрой Фёдоровной, матерью императора Александра II, бабушкой императора Александра III и прабабушкой последнего русского императора Николая II.

В своём дневнике она записала после родов:

«В 11 часов утра (17 апреля 1818 года. — А. Ш.) я услыхала первый крик моего первого ребёнка. Ники целовал меня… не зная ещё, даровал нам Бог сына или дочь, когда матушка, подойдя к нам, сказала: „Это сын“. Счастье наше удвоилось, однако, я помню, что почувствовала что-то внушительное и грустное при мысли, что это маленькое существо будет со временем Императором».

Почувствовала, а ведь это ещё не было известно. Ведь наследником престола всё ещё был Константин Павлович.

Дочь поэта Тютчева Анна Федоровна, фрейлина цесаревны Марии Александровны, в своих воспоминаниях писала об императрице: «Император Николай I питал к своей жене, этому хрупкому, безответственному и изящному созданию, страстное и деспотическое обожание сильной натуры к существу слабому, единственным властителем и законодателем которого он себя чувствует. Для него это была прелестная птичка, которую он держал взаперти в золотой и украшенной драгоценными каменьями клетке, которую он кормил нектаром и амброзией, убаюкивал мелодиями и ароматами, но крылья которой он без сожаления обрезал бы, если бы она захотела вырваться из золочёных решеток своей клетки».

Александра Фёдоровна приходилась матерью и бабушкой русских принцесс, с которыми мы ещё встретимся на последующих страницах книги.

Приходилась она и бабушкой Николаю Михайловичу Пржевальскому, рождённому от искромётного июльского романа цесаревича Александра Николаевича с первой смоленской красавицей Еленой Алексеевной Каретниковой.

Но всё это было позднее, а в 1803 году и русский и прусский дворы оплакивали красавицу Елену, безвременно покинувшую этот мир.

В Википедии отмечено, что Елене Павловне повезло значительно больше, нежели её старшей сестре:

«В отличие от судьбы её старшей сестры Александры судьба Елены Павловны, казалось, была к ней благосклонней. Хотя обе княжны росли вместе, были почти неразлучны, в одно время выданы замуж, в одно время покинули родину, последовав за своими мужьями. Даже жизни их были на удивление схожими по своей краткости и прервались по одной и той же причине: Александра Павловна, как и её младшая сестра, скончалась после родов. Но всё же младшая сестра на второй своей родине была окружена людьми благожелательными. Герцог-свёкор относился к ней по-отечески внимательно, двор и прислуга тоже любили наследную герцогиню (всё это разительно отличалось от холодного и чопорного австрийского двора)».

Но судьбы их стали одинаково трагичны.

Да, действительно, пришла беда — отворяй ворота… Можно представить себе, каково было Марии Фёдоровне, потерявшей сначала в 1795 году двухлетнюю дочь, затем в течение трагической мартовской недели 1801 года супруга и старшую дочь, и вот теперь лишившейся второй дочери.