В ту пору существовало в лоскутной Европе крохотное государство, которое называлось герцогством Мекленбургским. Оно было основано в древние времена в самом центре Европы, что приводило к постоянным набегам на него неспокойных соседей. Во время Северной войны 1701–1725 годов оно даже в течение двух лет — в 1716 и 1717 годах — находилось по союзному договору под протекторатом России. Государство было слабым, постоять за себя не могло, но его расположение привлекало уже сложившихся в начале века противников, и наполеоновскую Францию, и противостоящую её агрессивной политике Россию. Российская дипломатия сделала соответствующие выводы, поступили соответствующие доклады императору, и вот возникло решение выдать юную красавицу Елену Павловну, которой едва исполнилось пятнадцать лет, за принца Мекленбург-Шверинского.

Принцы Фредерик и Карл были приглашены в Петербург. О женихе, Фридерике (Фридрихе), Фёдор Васильевич Ростопчин отозвался так: «Принц — человек жеманный, в сущности простоватый и невежественный, но добрый малый…»

История отношений династии Романовых с этим герцогством не всегда была благоприятной. Екатерина Иоанновна, дочь царя Иоана V, брата Петра I, с которым они некоторое время до кончины Иоанна царствовали вместе, была выдана за герцога Леопольда Мекленбургского. Но герцог оказался невоспитанным хамом, беспробудным пьяницей. Однажды, подхватив свою дочь Анну, Екатерина Иоанновна бежала в Россию к своей сестре императрице Анне Иоанновне, которая и сама осталась уже без мужа, но уже по другой причине. Петр I, выдавая свою племянницу Анну замуж, устроил такой пир, что молодой супруг, едва пережив обильные возлияния, находясь в России, по дороге домой умер. Говорили, что именно обильное питие и послужило причиной. Ну а история Анны Леопольдовны, увезённой в Россию в малолетстве, известна. Вступив на престол в результате переворота, императрица Елизавета Петровна отправила всё «брауншвейгское семейство» в ссылку, а вскоре Иоанна Антоновича и вовсе заточила в Шлиссельбургскую крепость, прознав, что на него делают ставку те, кто хочет снова поменять власть в России и устроить смуту.

Впрочем, то были дела давно минувших даже не лет, а десятилетий. Теперь иное время, иные обстоятельства.

Свадебные торжества буквально ослепили своим великолепием, и вскоре новобрачные отправились в своё герцогство Мекленбургское. Удивительно то, что хоть и выбирали жениха по политическим мотивам, равно как и он по тем же причинам искал невесту, молодые полюбили друг друга со всей искренностью и чистотой.

Счастливый принц привёз супругу в Берлин, где она быстро очаровала всё берлинское общество. Шестнадцатилетняя красавица, по мнению и опасениям многих, вполне могла стать соперницей 25-летней прусской королевы Луизы, которой, как известно, даже русский император был сильно увлечён. А король Пруссии Фридрих Вильгельм II, встретив на балу семнадцатилетнюю Луизу в марте 1793 года вместе с младшей её пятнадцатилетней сестрёнкой Фредерикой, записал в дневнике: «Как увидел я двух ангелочков в первый раз, то было у входа в комедию, так сразили они меня своей красотой настолько, что был просто вне себя, когда бабушка представила мне их. Я очень желаю, чтобы их увидели мои сыновья и влюбились в них».

Вскоре была сделана очередная запись о состоявшемся уже знакомстве сыновей с ангелочками:

«Я сделаю всё возможное, чтобы они виделись почаще и хорошо познакомились».

И наконец свершилось:

«Они (сыновья. — А. Ш.) дали своё согласие, и скоро состоится сговор, предположительно в Мангейме. Старший женится на старшей, а младший — на младшей».

Красавицы, как известно, обычно не терпят себе равных. Частенько можно видеть подружек, из которых одна — весьма и весьма миловидна, а вторая, мягко говоря, не очень. И реже, когда дружат между собой красавицы.

Что же могло ожидать Елену Павловну в Европе, которая славилась жестокими и коварными интригами, где ревность сильных мира сего заканчивалась кровью соперников и соперниц.

При первой встрече королевы Луизы и великой княгини Луизы можно было ожидать всего, чего угодно. Принц хоть и не слишком был сообразителен, но всё же волновался.

И вот они были представлены друг другу. Окружающие следили за происходящим, затаив дыхание. И вдруг великая княгиня Елена Павловна буквально обезоружила королеву своей милой, тёплой, обворожительной улыбкой, ну и, конечно, несколькими добрыми, идущими от сердца своими фразами.

И Луиза, которая, казалось, была в некотором напряжении, придирчиво рассматривая русскую красавицу, тоже подарила своей возможной сопернице обворожительную улыбку.

Современники отметили, что «открытый, добрый характер Елены расположил к себе королеву Луизу, и они стали лучшими подругами. Их даже назвали четой роз».

На новобрачную пару было не нарадоваться. А уже через год шестнадцатилетняя Елена родила первенца, которого назвали Пауль Фридрих Мекленбург-Шверинский (1800–1842). Имя ему дали в честь русского деда Павла Петровича (Пауль) и герцога Фридриха Франца.

Пауль Фридрих, когда вырос, и вовсе соединил в близком родстве свою мать и королеву Луизу, женившись на принцессе Александрине Прусской (1803–1892), дочери королевы Луизы и прусского короля Фридриха Вильгельма III, крестнице императора Александра I, как уже отмечалось, обожавшего королеву Луизу. Свадьба их состоялась в Берлине 25 мая 1822 года.

Великие княжны Александра и Елена Павловны. Художник Э. Виже-Лебрен

О Пауле, впрочем, существуют различные мнения. К примеру, фрейлина и известная мемуаристка Александра Осиповна Смирнова-Россет, посетившая Берлин проездом в 1833 году, вспоминала: «В это время жил в отеле принц Павел Мекленбургский, офицер белых улан, белобрысый урод, вечером на лестнице всегда был кавардак. Пьяный Павел Мекленбургский, муж принцессы Александрины, и его двоюродный братец кого-то прибили, и хозяин их разнимал».

В феврале 1837 года Пауль Фридрих стал великим герцогом Мекленбург-Шверинским.

Кроме Пауля Фридриха у Елены Павловны спустя три года после него на свет появилась дочь.

Казалось, жизнь Елены Павловны складывалась совершенно не так, как у старшей сестры. Любящий муж, прекрасный приём у него на родине. Рождение сына и дочери. Всё удачно, так счастливо…

Но ей было не суждено увидеть то, о чём только что сказано, не суждено стать свидетельницей женитьбы сына на дочери своей новой подруги королевы Луизы.

Судьба к Елене Павловне, так же как и к её старшей сестре, была немилосердна.

Где, каким образом подстерегла её страшная и неизлечимая в ту пору болезнь, именуемая чахоткой. Она буквально выкашивала людей, независимо от их происхождения и статуса.

Родным и близким оставалось только с ужасом и печалью ожидать того дня, когда болезнь, восторжествовав окончательной, унесёт в мир иной очередную жертву.

Роковой час для великой княгини Елены Павловны настал 24 сентября 1803 года, когда ей не исполнилось ещё и девятнадцати лет.