Лидочка продолжала учёбу. Гимназия жила своей жизнью; когда гимназистки переходили в более старшие классы, у них появлялись новые преподаватели, приносившие в классы знания по новым предметам.

Однажды в гимназии появился новый преподаватель, профессор Алексеев, который относился к движению шестидесятников.

Шестидесятники — это одно из направлений в российском революционном движении, в котором участвовали революционеры-разночинцы. К этому направлению относились также некоторые русские писатели-публицисты, популярные в конце 50-х и в 60-х годах XIX века. Это было направление, ориентирующееся на идеи скрывавшегося в Лондоне лютого врага России А. И. Герцена и своего вождя Н. Г. Чернышевского. Из наиболее известных ныне писателей того времени к шестидесятникам относились Д. И. Писарев, Н. Ф. Анненский и В. Г. Короленко… Основной движущей силой движения была интеллигенция. Движение отличал так называемый политический радикализм. Они считали революцию единственным средством для достижения своих целей. Именно из недр движение шестидесятников выросло, начавшее свою деятельность в 1861 году тайное общество «Земля и воля», которое взяло курс на подготовку народного восстания.

Профессор Алексеев активно работал в обществе. Его лекции отличались вольным толкованием предмета и критическим отношением к существующему строю. Разумеется, он не переходил опасных граней в своих выступлениях, а касался тех проблем, которые наиболее волновали учащихся гимназии. Фактически, если перевести на язык XX века, это был диссидент. Цель его деятельности — перемена существующего строя и развал империи. В этой среде безусловно были и закоренелые враги России, и люди, попавшиеся на удочку коварной и хитрой пропаганды.

Алексеев внимательно присматривался к своим ученикам. Ему нужно было пополнять ряды своей революционной организации и будоражить студенческие массы. В этой деятельности активно участвовал писатель Писарев. Его последователи получили название нигилистов (от лат. nihil — ничего). Это как бы предваряло известный лозунг, прозвучавший позднее в тексте песни «Интернационал», ставшей сначала гимном Советской России, а с 1943 года оставшейся в качестве гимна компартии. Деятельность шестидесятников описана в художественной литературе. В частности, касался её в своих романах Иван Сергеевич Тургенев. Принцип идей шестидесятников заключался в отрицании искусства и философии в угоду развития естественных наук. То есть считалось, что общественные науки бесполезны, а конкретную пользу приносят науки естественные.

Впрочем, главнейшей целью было уничтожение самодержавной власти и Российской империи.

Лидии Гюббенет лекции Алексеева нравились. Профессор заметил это и решил привлечь дочь полицмейстера к деятельности общества. Шестидесятникам было выгодно иметь в своих рядах выходцев из знати, причём выгодно по разным причинам. Конечно, это давало некоторое прикрытие. Ну а главное — подрывало авторитет власти. Что говорить о простом народе, если отпрыски слуг престола выступают против царя.

Лидия Яворская

Профессор Алексеев пригласил Лидию к себе домой, познакомил с супругой, с дочерьми. Она стала частой гостьей профессорской квартиры. Она не понимала, что общается с ярыми представителями общества, которое является враждебным государству, а следовательно, и её отцу.

Лидия не понимала, что делает, а между тем наносила вред своему будущему, ведь впоследствии…

Отец, разумеется, не знал о контактах дочери с разбойниками-революционерами, с которыми он был призван бороться по долгу службы.

А у той в мыслях завихрения только множились. Повторяла как попугай за профессором:

— Нужно освободить человечество от рабства. Буду бороться за свободу народа.

А в семье профессора уже всё по-новому — и наряды европейские, и девицы на мальцов похожи. Дочери подстрижены как новобранцы.

Лидия и к этому безобразию приобщилась. Взяла да отрезала свою великолепную косу. Тут уже сурового разговора с родителями избежать не удалось.

Попыталась объяснить, что долг каждого служить угнетённому человечеству.

Не подумала, что такие лицемерные заявления можно делать разве что перед «бесами», как метко назвал эту свору Фёдор Михайлович Достоевский, даже вынеся это точное определение в название романа. Но не перед отцом, преданным самодержавию и России.

Конфликт!

Но у будущий актрисы норов! Пошла на конфликт с родителями, отстаивая своё «я».

В ту пору появились среди барышень, рвущихся на свободу от опеки родителей, так называемые спасительные браки. Ну, конечно, в первую очередь касалось это девиц из состоятельных семей. Ну а шестидесятники тут как тут. Проповедуя свободу от всего на свете — от долга, чести, совести, от семейных уз, от послушания родителей, — они придумали этакую форму.

Заключались фиктивные брачные союзы. То есть венчались девицы с молодыми людьми из числа «бесов» и покидали родительский дом. Причём зачастую уезжали либо в Петербург, либо и вовсе за границу. Ну а там брак расторгался. Так что заявления некоторых биографов о том, что Лидия Борисовна ошиблась в выборе мужа, что к разводу привели семейные неурядицы, вряд ли справедливы. Скорее всего, ни о какой семейной жизни и речи не было. Венчалась, вырвалась из дому, да так, что и отец по закону не мог ничего сделать, даже если и знал о сути дела. Преследовать молодого мужа? А поди-ка докажи, что это не любовь, а сделка?! Такой бесовский вой поднимется!

Вышла Лидия за учителя словесности своей гимназии. Он преспокойно остался преподавать, ну а она умчалась в столицу на поиск приключений.

Её подруга актриса Татьяна Львовна Щепкина-Куперник в мемуарах «Дни моей жизни» сообщила, что Лидия «успела выйти замуж прямо с гимназической скамьи за учителя словесности, разойтись с ним и уехать в Петербург на драматические курсы».

О драме любви — ни слова. Выпускница той же Киевской гимназии Татьяна Щепкина-Куперник, правнучка знаменитого русского актёра Михаила Семёновича Щепкина (1788–1863), которая была на три года моложе Лидии, но помнила её по гимназии, знала, о чём писала.

Что ж, гимназия, несмотря на такой вот поворот в судьбе, к которому привело знакомство с бесами, дала очень много. Татьяна Щепкина-Куперник недаром отметила в Лидии, теперь уже Яворской, что характеризовали её «блестящее умение говорить, живость, какая-то змеиная грация, свободное, слегка властное обращение с окружающими».

Отметила она и необычайную работоспособность будущей актрисы, её самоотверженность в достижении сценического мастерства.

По воспоминаниям Татьяны Щепкиной-Куперник, Яворская не была красива, но была привлекательна.