Но вот пришло время — время любви, где-то задержавшейся в пути к ней и пока ещё не настигшей Полину Стрепетову. И любовь пришла к актрисе в двадцать один год от роду.

Именно в Казани был дан печальный старт любовным драмам всей её жизни. Появился на её пути провинциальный актёр Михаил Кузьмич Третьяков-Стрельский. Стрельский — псевдоним, с котором он не расставался и на сцене. Сначала появился в жизни сценической, а потом…

Ловеласа ведь сразу, с первого взгляда распознать трудно. Актёру не сложно сыграть роль человека высоких достоинств, высокой культуры и нравственности. Откуда могла знать юная Стрепетова, сердца которой ещё не коснулась стрела Амура, что Третьяков-Стрельский женат, а свобода образовалась потому, что жена надолго уехала за границу.

Сцены любви в спектаклях порой так хотелось перенести в жизнь! И Стрельский был тут как тут. Внимание, комплименты, цветы, восторженные взгляды и выражения.

В драматические спектакли Стрельский не попадал, заявляя, что сам не хочет, хотя на самом деле — что не было известно Полине Стрепетовой — его просто не брали, потому что все попытки сыграть что-то серьёзное он давным-давно провалил. А потому поначалу встречались с ним в водевилях и опереттах, где Стрепетова исполняла роли с тем же успехом, что и в драматических пьесах. Ну а подготовка любого спектакля — это кропотливая работа на репетициях. С репетиций возвращались вместе, и Полина чувствовала, как сердце её загорается ещё незнакомым, но таким желанным огнём. Узнала ли она о том, что он женат? И когда узнала? Судя по всему, это случилось, когда уже было поздно — полюбила, да как! Со всей силой нерастраченных чувств. Разумеется, он, как водится у «героев-любовников», поругивал жену, разумеется, говорил, как несчастен от того, что связал по младости лет свою жизнь с этакой… Читатели, особенно читательницы, сами домыслят, что в таких случаях можно услышать от влюблённых на час. Закатывание глаз и горячий шёпот о любви распознаётся не сразу, а уж у артиста и подавно — там всё профессионально.

Конечно, известие, что возлюбленный женат, было ударом. Да ведь уже поспешила. Уже ждала ребёнка. Пришлось поверить, что и он любит, любит по-настоящему. Увы, пока продолжались все связанные с родами перипетии, пока она не могла быть интересной как любовница, что всегда под рукой, Стрельский пристрелялся к другим барышням. Переживала, укоряла. Как будто бы и обещал, поскольку рвать сразу не в его интересах — Полина Стрепетова быстро шла в гору, а шествие в гору в творчестве сопровождается и материальными благами. А он-то едва сводил концы с концами.

Но он не учёл, что сожительница его далеко не проста. Если она сумела из никуда, почти без образования выйти в первейшие актрисы, пока, правда, провинции, значит, обладала силой воли, решительностью и умением постоять за себя.

Родилась дочка. Назвали Машей. Стрельский полагал, что теперь-то его любовница никуда не денется. Но она решительно порвала с ним. Правда, вскоре узнала, что снова ждёт ребёнка. Оставаться с двумя детьми? Что ж, и к этому она была готова, и этого не испугалась. И снова родила дочку, правда, та ушла из жизни в младенчестве.

Она недолго оставалась в одиночестве. В антрепризе ведь были гораздо более достойные актёры. Рядом оказался и Модест Иванович Писарев, человек с виду скромный, как бы не решавшийся признаться в свих чувствах. Вот так — от развязного и нахального Стрельского к более спокойному и сдержанному Писареву.

Они часто бывали партнёрами в спектаклях, и Стрепетова ощущала его тепло, его тягу к ней. А под ногами уже были сцены столичных театров и восторги столичных зрителей — конечно, в первую очередь адресовались они ей, стремительно обретающей популярность королеве сцены.

Однажды Писарев сделал предложение. Причём сразу заявил, что удочерит Машеньку, что хочет создать хорошую, добрую, тёплую семью. Какая женщина не мечтает об этом! Конечно, эксцентричная натура Стрепетовой требовала грома и молний, но… ведь не делом единым любимым жив человек, а и семьёй тоже, особенно женщина. Правда, на этапе официального оформления отношений получился сбой. Тянулось дело, тянулось, да так и затянулось на неопределённый срок.

Впрочем, Писарев — это уже далеко не заштатный Стрельский с подстреленной репутацией и затёртым безвестностью сценическим псевдонимом. И круг общения иной. Среди друзей Модеста — знаменитые писатели, драматурги, художники, композиторы.

В доме Писарева, теперь уже и её доме, Стрепетова впервые встретила Писемского, в пьесах которого впоследствии исполняла главные роли. Она была вся в работе и почти вся в семье. Ведь вскоре после замужества родила сына, которого назвали Виссарионом. Виссарион — жизнь дающий!

Она ненадолго покидала сцену и при первых, и при вторых родах. Спешила играть, спешила жить, совсем не думая о здоровье.

А между тем Модеста Писарева пригласили в антрепризу актёра, режиссёра и антрепренёра Петра Михайловича Медведева на очень выгодных условиях.

Ну что ж. Для актёра выгодный контракт означает и интересную работу, и важные роли. Но разлука… Она даже не подумала, что бывает по-разному — либо разлука усиливает любовь, либо, что бывает чаще, пускает её под откос.

Они жили, играли на сцене, а время текло неумолимо. Прошёл год — одни письма без единой встречи. Затем — второй. И тоже только письма.

Беспроволочный телеграф работал в театре, наверное, с не меньшей скоростью, нежели на заре своей телеграф проволочный. Тук-тук-тук… настучали сплетницы. Мол, завел твой супружник другую. Любовь у него! Жарче пламени!

М. И. Писарев. Гравюра с картины И. Е. Репина

Не поверила. Да ведь как не поверить. Два года не виделись, а письма, что становились все более сухими и краткими, и вовсе прекратились.

Удар! Второй удар на любовной почве. Если не сказать — третий. Ведь от Стрельского получила два удара — первый, когда узнала, что женат, а второй, когда стало ясно, что не законная жена помеха счастью, а множество других, временных и незаконных.

Сразила болезнь. Но актриса не может не работать, как и любой другой человек. А тут на руках двое детей.

Только сила воли помогала оставаться на сцене, превозмогая слабость, усталость, боль. Писареву написала спокойно и сдержанно, что может быть свободным и претензий к нему нет. Гордой была актриса!

А он тут как тут. Получил письмо. Одумался, примчался и чуть ли не на колени перед Полиной. Она не хотела прощать. Он умолял, говорил о любви и просил немедленно согласиться на венчание.

Вот такой получился толчок. Полина Стрепетова стала наконец не сожительницей, а законной супругой.

И всё-таки она так и не смогла простить. Как будто бы жили ладно. Внешне семья казалась счастливой, но какие страсти бурлили внутри этой, как впоследствии стали говорить, ячейки.

Она ушла от теперь уже законного супруга. Он долго не мог поверить в это, прилагал все силы, чтобы вернуть Полину. Но при этом уж как-то очень равнодушен был к детям. Ну ладно — первая дочь не его. А сын? А ведь Стрепетова не только не возражала против встреч с детьми, но даже напоминала, что сын очень тоскует.

Была у Полины Стрепетовой добрая подруга Софья Ивановна Смирнова-Сазонова (1852–1921). Почти ровесница, всего на два года моложе. К тому времени, когда начались жизненные перипетии у Полины, выпустившая уже пять больших и оригинальных романов, высоко оценённых и Фёдором Михайловичем Достоевским, и Михаилом Евграфовичем Салтыковым-Щедриным, и Николаем Семёновичем Лесковым.

Авторитетная подруга. И она пыталась воздействовать на ситуацию. Но Писарев вёл себя странно, и Софья Ивановна проницательно заметила, что, если человек не очень расположен к ребёнку от женщины, то и нет у него большой любви. Скорее оскорблённое самолюбие.

Софья Ивановна вспоминала: «В Москве Стрепетова вступила в переписку с мужем, который ответил ей только на первое письмо, а потом не отвечал. Предлагала ему видеться с сыном, но он не пожелал, сказавшись уехавшим из города, и просидел под домашним арестом. А сын рвался к нему, увидев знакомые дома на Тверской, думал, что его везут к отцу, а когда мать привезла его в меблированные комнаты, расплакался и не хотел идти. Мать спросила, не хочет ли он, чтобы она написала отцу и позвала его к ним.

Он обрадовался — „напиши!“ и перо ей принёс. Потом спрашивает: „Отчего отец не идет?“ — „Оттого что он нас знать не хочет“. После ответа как воды в рот набрал и об отце ни слова!»