Случилось так, что Вера Каралли попыталась попросить в театральной кассе контрамарку в Императорский Большой театр на оперу «Евгений Онегин» для своей бабушки, мечтавшей сходить на оперу. Актрисам такие возможности предоставлялись.

Но едва Вера изложила свою просьбу, как кассирша воскликнула с удивлением:

— Да что вы, право, или не знаете, что партию Ленского исполняет Собинов?

— Ну и что?

— На Собинова контрамарок не выдаем.

Вера пожала плечами и пошла прочь. А буквально через несколько дней столкнулась в коридоре с самим Леонидом Собиновым.

Однажды, а было это в 1908 году, она шла вместе со своими коллегами. Девушки переговаривались о чем-то веселом и сразу не заметили, кто идет навстречу. А как узнали Собинова, замерли на месте. А он, пробежав глазами по их лицам, остановил свой взгляд на Верочке. Слегка прищурился и пристально смотрел несколько секунд, а потом пошел дальше. Веру обжег этот взгляд. Она оторопело огляделась и спросила у подруги, что замерла рядом:

— Кто это такой?

— Или не узнала?! Так это ж сам Собинов!

— Ах, вот оно что? Тот самый Собинов, на спектакли которого ни билетов, ни контрамарок не взять? — она тихо рассмеялась, но смех получился какой-то натянутый. Что-то перевернулось внутри, и отчаянно забилось сердце.

Эта встреча, быть может, и забылась бы — куда уж там! Такая величина! «Орфей русской сцены», а она всего лишь юная балерина, хоть и успешная уже.

Но вечером явился в дом Верочки посыльный и передал конверт, в котором оказался билет, да не просто билет, а в ложу. Причем билет на «Евгения Онегина». В конверт было вложено коротенькое, в две строки, стихотворение…

А после спектакля Собинов нашел Верочку и предложил встречу. Он редко делал такие шаги, потому что уже однажды обжегся. Первый брак оказался неудачным. Женат он был на актрисе Марии Федоровне Коржавиной (1873–1947).

Семья не сложилась, хотя и родились два сына. Развод… А развод в ту пору — дело хлопотное.

Между тем Вера Каралли уже несколько иначе стала смотреть на вопросы брака и семьи. Если предложение Горского она отвергла, полагая, что сначала должна быть сцена, должен быть балет, то теперь, при достижении определенных успехов, она стала размышлять о семье.

Но Собинов не спешил делать предложения, и Вера Каралли, по существу, превратилась в его любовницу, хотя отношения были столь хороши, что надежда на семью не пропадала.

Они вместе ездили по городам России, и Вера часто танцевала перед выступлениями Собинова.

Вместе они оказались и на гастролях в Париже в 1909 году в составе антрепризы Сергея Павловича Дягилева.

И вот тут случилось невероятное — уточним, невероятное для Собинова. Критика взорвалась восторженными откликами…

Журнал Comoedиа писал:

«Прежде всего, меня сбивают с толку личики этих русских. Эти милые балерины в пачках, танцующие не хуже артистов нашей Оперы, эта чарующая брюнетка с глазами итальянки, Вера Каралли, ее гибкий силуэт, облаченный в корсет от парижского кутюрье, ее манящие плечи, выглядывающие из-под накидки, — это и есть Север? Я ожидал увидеть плоские лица и приплюснутые носы, красные косоворотки и сапоги, а вижу этих танцоров, одетых по последней моде, а не в меховые шапки! Гордость Москвы, брюнетка Каралли, виртуозная и несравненная, не оставит шансов остальным балетным крысятам, которые продолжают отрабатывать технику своих жете-баттю…»

И это только начало. Парижская газета Figaro вторила журналу:

«Самая юная звезда московской сцены, Вера Каралли, с самого начала показала себя как одна из ведущих балерин современности. Она объединяет в себе несравнимое техническое мастерство и невероятную природную грацию. Кажется, ей подвластны самые сложные па. Ее пируэты словно наполнены волнующей истомой. Она источает совершенное целомудрие. Ее танец — элегия».

А потом несколько раз в печати промелькнули фразы о том, что Леонид Собинов состоит при непревзойденной балерине Вере Каралли, что он всего лишь «муж знаменитости», а ведь он полагал, что на самом деле все наоборот. Это она состоит при нем. Холодок появился в его отношении. А тут еще Вера объявила, что ждет от него ребенка. Это не входило в планы Собинова. Он не хотел вступать в брак и поставил условия: либо все остается по-прежнему, но без ребенка — на Западе детоубийство с помощью абортов набирало силы, — либо они расстаются.

И Вера дрогнула… Врачи сделали свое грязное дело, при этом навсегда лишив ее возможности иметь детей.

Но содеянное не улучшило отношений. Собинов хотел быть первым в этаком даже подобии семьи, а не вторым. Они расстались, пока, наверное, считая, что временно. Это случилось в 1914 году. Вера Каралли уехала в Москву, прервав свое участие в антрепризе Дягилева.

Леонид Собинов

Существует предание, что в Москве Вера сыграла главную роль в кинофильме «Хризантемы». Сюжет — словно о ней. Любовь балерины и разрыв с любимым. Балерина видит однажды своего любимого с другой женщиной. Видит и понимает: возврата к прошлому нет. И тогда она принимает яд прямо на сцене во время спектакля. Смерть наступает мгновенно, и балерина падает в рассыпавшиеся по сцене хризантемы. Зрители еще не понимают, что произошло, они восхищены необыкновенным исполнением роли. Даже ее возлюбленный, оставляя женщину, с которой пришел в театр, бежит к ней с единственным желанием все вернуть. И тут выясняется то, что повергает всех в ужас. Балерина мертва.

Такого ужасного конца в жизни Веры Каралли не было. Разрыв едва не довел ее до рокового решения, хотя, по преданию, был один не совсем приятный для нее случай, который закончился для нее истерикой. Когда уже они с Собиновым не встречались, тот решил все же поздравить бывшую возлюбленную с днем ангела и заказал цветы, которые должны были доставить ей. Заказал розы, но роз в тот момент в цветочной лавке не оказалось, и Вере Алексеевне доставили хризантемы. Она была поражена этим и долго рыдала и не могла успокоиться.

А вскоре стало известно, что Собинов женился на Нине Ивановне Мухиной, двоюродной сестре скульптора Веры Игнатьевны Мухиной (1889–1953), в будущем автора знаменитой скульптуры «Рабочий и колхозница».