Случаются в жизни такие прямо-таки парадоксальные случаи.

Однажды балерина Вера Трефилова открыла журнал, в котором была напечатана критическая статья о балете, и пришла в ужас.

Критик Валериан Светлов метал громы и молнии по поводу томительности и скукоты балетного творчества ее — Веры Александровны Трефиловой (1875–1943). После одного из спектаклей он написал:

«Все было в ее (Веры Трефиловой. — А.Ш.) игре и танцах томительно скучно, до того прилизано и чисто, что душой овладевает глубокая меланхолия…»

Весьма и весьма нелестный отзыв. Обидно такое читать. Конечно, переживала, и даже во сне ей не могло присниться, кем для нее станет в будущем автор этой разгромной статьи, посвященной ее балетному выступлению.

Могла ли она представить себе, что этот самый критик станет ее супругом?

Но спустя несколько лет появился совершенно противоположный отклик за той же подписью «Валериан Светлов».

«Мы увидели в ней настоящую, вполне готовую балерину, и притом недюжинную, интересную, пластичную, грациозную, с богато развитой техникой и даже виртуозностью классического танца. Что особенно ценно в ней — это полнейшее взаимодействие рук, ног и корпуса: все в гармонии, ничто не режет глаз, ни одного фальшивого движения, ни одной неоконченной позы».

Подпись Валериан Светлов — литературный псевдоним писателя, драматурга, театрального критика и балетоведа Валерьяна Ивченко (1860–1934).

О нем еще будет время поговорить. А пока обратим внимание на причину столь разительного отличия в оценках сценических способностей балерины.

Ответ на то, почему появились столь диаметрально противоположные отклики, на мой взгляд, заложен в самой биографии балерины, и не просто в биографии, а в сценических и любовных драмах. В данном случае я применила слово «драма» не в жанровом смысле, а в прямом, человеческом.