Матильда Мадаева ехала в Петербург во второй раз. Первый раз в жизни она побывала в столице совсем недавно, в мае месяце, когда они с мамой приезжали подавать документы в театральное училище.

И вот уже август в разгаре. Еще тепло, еще не коснулось природы дыхание осени. За вагонным окном проплывали крестьянские хаты, на взгорке, из-за отдаленности медленнее, чем они, плыл храм с золотившимся крестом над куполом. Изредка виднелись вдали белокаменные дворянские усадьбы, утопающие в зелени садов. Потом потянулись поля с работающими на них крестьянами. Поезд нырнул в лесной массив, а когда пересек его, Матильда увидела впереди городские окраины.

В первую ее поездку за окном все утопало в цветении яблоневых садов. Теперь вид был построже. Но так же прогуливались на полустанках в ожидании поезда люди, так же мчались в разных направлениях барские коляски и тащились крестьянские подводы.

Наконец поезд остановился, и пассажиров поглотил шум вокзала.

Прибытие в училище было назначено на утро следующего дня. А в день приезда Матильду ждали дела приятные.

Мать решила сводить ее в Мариинский театр на спектакль «Золушка».

Отец специально выделил на этот поход деньги. Несмело вошли они в билетную кассу. Мать подошла к окошечку, попросила самые недорогие билеты. Билеты были. Места оказались на балконе. Кассирша пояснила, что хоть и далековато, но недорого и хорошо видно всю сцену.

Мариинский театр поразил сиянием люстр, отражающихся в огромных зеркалах. Все было празднично, все было необыкновенно.

Спектакль очень понравился, но все же на пути на постоялый двор, где они остановились, мама, вздохнув, проговорила:

— Да, конечно, все красиво… Но…

— Волшебно! Сказочно! — подхватила Матильда.

— Но какой труд! Да и жизнь актрис тебе не знакома. Другая там жизнь. Боюсь я за тебя. Может, все-таки передумаешь? Еще не поздно забрать документы.

Все матери, отдавая дочерей в театральное училище, говорили почти одно и то же. И это не случайно. Они отдавали свои чада в жизнь, совершенно им неизвестную. Очень мало что знали они об этой жизни, причем порой не самое лучшее. Да и что могли знать простая крестьянка или модистка из Новочеркасска?

И у всех дочерей, избравших путь на сцену, ответ был тоже примерно один. Вот как у Мадаевой…

— Я решила, мама, я буду балериной! — твердо заявила Матильда.

Они еще немного погуляли по Санкт-Петербургу, полюбовались великолепными дворцами.

Постоялый двор, в котором они остановились, был небольшим, скромным. Они сняли небольшую уютную комнатку с двумя кроватями и столом.

На следующий день поднялись рано утром. Привели себя в порядок и отправились в училище. Ну а там, у входа, многолюдно. В помещение пока еще никого не пускали. Собирались близ дверей родители, дети. Ждали, когда же наконец пригласят их.

Наконец дверь открылась, и на пороге появилась дама. Она сказала начальственным тоном:

— Входите. Только по одной. Матери остаются ждать на улице.

Девочки вошли не спеша, с некоторой робостью. Матильда Мадаева не боялась строгостей училища, она боялась не сдать экзамены. А вот грядущие тяготы, о которых столько говорено-переговорено, ее не страшили.

Сначала медосмотр. Кабинет врача был каким-то серым, неуютным. Пахло медикаментами. Стоял шкафчик с разными приборами, который пугал различными инструментами. Всю эту обстановку Матильда хорошо запомнила, ведь отсюда начинался путь к учебе.

Осмотр был самым тщательным. Балерине необходимы и гибкость, прежде всего, и, конечно, отменное здоровье, ведь нагрузки у танцовщиц весьма и весьма приличные.

После медосмотра непосредственно проверка способностей. Балетмейстеры требовали, чтобы поступающие делали разные фигуры и даже танцевали знакомые им танцы.

Преподаватель сидел за пианино белого цвета, стоявшем в углу, играл разные мелодии. Мадаева почувствовала, что ее исполнение понравилось.

После танцевальных испытаний начались экзамены на развитость, на образованность. Спрашивали о литературных и музыкальных произведениях, о композиторах и писателях.

Мадаева отвечала уверенно. И наконец состоялось зачисление в театральное училище.

Первые полгода были особенно нелегки. Но Матильда все выдержала.

Перед Рождеством отец Матильды приехал в училище, чтобы забрать дочь на каникулы. Но оказалось, что в училище нет каникул. Учеба, учеба и еще раз учеба.

— Каникулы у детей только летом, — сообщили в администрации, — домой же можно взять только один раз за полугодие на выходной день.

Распорядок строгий. Вставали рано, в восемь часов, умывались, приводили себя в порядок и шли на занятия танцами. Кроме танцев были уроки литературы, русского языка, истории.

На выпускном спектакле Матильда Мадаева танцевала Золушку. На ней были белоснежное платье, туфельки. Танцевала под классическую музыку. Все преподаватели отметили ее успех. Среди экзаменаторов был сам Мариус Петипа.

И вот сцена…

Первый спектакль «Дочь фараона» по роману Теофиля Готье. Работали над этим спектаклем Цезарь Пуни и Мариус Петипа.

Матильда Мадаева сыграла великолепно. В зале присутствовал сам Михаил Михайлович Голицын. Он был восхищен и с удовольствием побывал на нескольких последующих спектаклях Мадаевой.

Матильду стали называть преемницей Марфы Муравьевой, поскольку она сумела показать в русском танце грациозность и вдохнуть в него русскую душу. Ею восхищались и авторы, и исполнители ролей в зарубежных спектаклях. Французский танцор Август Бурновиль, побывавший на репетиции, воскликнул:

— Как она хороша! Как великолепно играет царь-девицу.

— Уже завтра спектакль, — сказал ему Мариус Петипа. — Приглашаем вас посмотреть.

— Я приеду, обязательно приеду, — пообещал Бурновиль.