Он обрисовал положение Бирмингему. Я сообщил оператору на радаре план полета Ненси, воздушную скорость и намеченное время прилета в Личфилд, и несколько мгновений спустя он вернулся в эфир и сказал, что на экране видно по меньшей мере десять самолетов, один из которых, возможно, искомый нами, но точно определить он не может. «Проконсультируюсь с Уаймсволдом. Возможно, они не так заняты сейчас, как мы, и смогут уделить вам больше внимания».

— Скажите им, что в пять ноль три она должна изменить курс на один-два-пять. «Понятно. Ждите».

Вскоре послышалось: «В Уаймсволде обещали следить за ней».

— Отлично, — отозвался я.

Через несколько секунд он спросил:

«У нас имеются сведения, что на борту самолета без связи находится Коллин Росс. Можете подтвердить?»

— Точно, — отозвался я. — Самолет пилотирует его сестра.

«Черт возьми! — произнес он. — Необходимо отыскать его…»

Я попросил провести меня прямо через контрольную зону, а не огибать ее, и взял курс на Нортвич, а затем на Личфилдский маяк. По моим подсчетам, мы вылетели следом за Ненси через тридцать минут, и несмотря на то, что скорость «Шестерки» была больше, нам вряд ли удалось бы перехватить ее до Кембриджа. Наверное, в двадцатый раз я взглянул на часы.

Радар Бирмингема: «Кембридж сообщает об устойчивом ухудшении погодных условий. Высота облачности восемьсот футов.»

— Принято, — упавшим голосом ответил я.

Еще через пять минут я услышал: «Уаймсволд сообщает, что один из самолетов на их экране развернулся с один-шесть-ноль и лег на курс один-два-пять, но это в пяти милях северо-восточнее Личфилда. Самолет не опознан. Слежение продолжается.

— Принято.

Возможно, что ее сносит на северо-восток, подумал я, потому что ветер с юго-запада был сильнее, чем при полете к северу, я не сделал достаточной поправки на ветер в полетном плане. Я нажал кнопку радиопередатчика и сообщил об этом дежурному по радарной установке.

«Передам», — сказал он.

Мы продолжали полет. Я оглянулся на пассажиров. Они выглядели утомленными, задумчивыми. Возможно, что никто из них не заметит, когда мы изменим курс, чтобы искать Ненси, но, конечно, поймут это, когда (если только!) мы обнаружим ее.

«Уаймсволд сообщает: самолет под наблюдением повернул на север ноль-один-ноль».

— Не может быть! — воскликнул я, не удержавшись.

«Не отключайтесь…»

Слишком просто, в отчаянии подумал я. Слишком просто. Самолет, который лег на правильный курс в правильное время и в правильном месте, не мог быть самолетом Ненси. Я глубоко вздохнул. Пока что Россы не находятся в непосредственной опасности. Она могла продержаться в воздухе еще часа полтора.

У меня оставался один час, в течение которого я должен обнаружить их в квадрате приблизительно в три тысячи миль неба, бесцветного, однообразного, как пустыня. Веселенькая задача!..

«Уаймсволд сообщает: первый самолет, очевидно, приземлился в Ист-Милдене, но обнаружен другой — в десяти милях на восток от Личфилда, идет курсом один-два-ноль. Сведений о высоте нет».

— Принято, — повторил я. Отсутствие информации о высоте полета означало, что пятнышко на экране может находиться либо выше 30000 футов, либо ниже 450.

«Не отключайтесь».

Я ждал. Готов был грызть себе ногти. Искоса взглянул на Амброуза и принялся проверять нашу высоту, скорость, курс один-ноль-пять. Если этот курс будет выдержан дальше, то они окажутся в тридцати милях от Кембриджа приблизительно в 5.20.

Я взглянул на часы. Быстро подсчитал в уме. Нажал на кнопку передатчика.

— Это не искомый самолет. Он летит слишком быстро. При скорости в 90 узлов они не могли достичь зоны Кембриджа раньше 5.35 или 5.40.

«Понял вас. — Короткое молчание. — Настройтесь на Коттесмор. Северный радар, один-два-два, одна тысячная. Передаю вас им».

Я поблагодарил. Коттесмор сообщил, что они следят за экраном. К югу от них семь неопознанных самолетов, курсом с запада на восток, высота полета всех семерых неизвестна.

Семь. Ненси может быть на одном из них. Возможно, она растерялась и направилась обратно в Манчестер. Мурашки побежали у меня по спине. Конечно, у нее хватит здравого смысла не заходить прямо в контрольную зону без радио. И во всяком случае она должна считать, что в Кембридже ясная погода.

Я вошел в зону личфилдского радиомаяка. Развернулся курсом на Кембридж. Сообщил об этом в Коттесмор. Они еще не обнаружили меня на экране: я был слишком далеко.

Я упорно тянул на Кембридж поверх затянутых облаками просторов. Все пассажиры, кроме Амброуза, спали.

«Неопознанный самолет приземлился в Манчестере, — известил дежурный по радару в Коттесморе. — Другой следует прямым курсом на Питерборо».

— Остается пять? — спросил я.

«Шесть… Появился еще один, западнее».

— Может быть, тот самый?

«Отверните на тридцать градусов для опознания».

Несколько секунд я летел новым курсом.

«Опознан, — послышалось в наушниках. — Можете вернуться на прежний курс».

Нервное возбуждение росло во мне с минуты на минуту. Они должны обнаружить ее, твердил я. Должны…

«Говорит Коттесмор: самолет, пролетавший мимо вас пять минут назад прямо на юг, развернулся на север».

Опять не она…

«Опознанный самолет совершил полный круг и снова лег на курс один-один-ноль».

— Возможно, это она, — ответил я. — Или кто-то другой, попавший в такое же затруднительное положение. Или просто тот, кто разучивает развороты. Или кто угодно…

«Самолет вновь повернул на юг. Теперь на запад… Опять на юго-восток… лег на курс один-один-ноль».

— Ищет просвет в облаках? — предположил я.

«Возможно. Не отключайтесь. — Пауза, затем голос, далекий и осторожный: — Облачность в этом районе опустилась до 600 футов. Просветов нет».

О, Ненси…

— Попробую поискать эту машину, — сказал я. — Можете нацелить меня?

«Идите курсом ноль-девять-пять. Вы находитесь к западу, на расстоянии тридцати миль. Ваша путевая скорость сто пятьдесят узлов. Интересующий вас самолет летит со скоростью приблизительно в 90 узлов. Чтобы настичь тот самолет, понадобится от 25 до 30 минут».

«Искомый самолет вновь начал кружить… идет курсом один-один-ноль».

Чем больше он будет кружить, тем скорее я настигну его. Но если это не Ненси?! С яростью я отбросил от себя эту мысль. Если это не Ненси, я никогда не смогу отыскать ее…

Амброуз тронул меня за локоть, и от неожиданности я вздрогнул.

— Мы свернули с курса, — безапелляционно произнес он, постучав пальцем по компасу. — Мы летим на восток. Как бы нам не заблудиться.

— Нас ведет радар, — сухо отозвался я.

— Вот оно что, — неуверенно протянул он. — Понимаю.

Нужно ему все рассказать, подумал я. Дальше скрывать нельзя… Как можно более кратко я обрисовал ему обстановку, умолчав о роли, которую во всем этом сыграл майор Тайдермен.

Он недоверчиво смотрел на меня.

— Вы хотите сказать, что мы гоняемся в поднебесье в поисках Коллина Росса?

— Направляемые радарными установками с земли, — пояснил я.

— А кто будет платить за все? — угрожающе спросил он. — Только не я. Это совершенно безответственно — изменить курс, не посоветовавшись со мной.

Коттесмор сообщал: «Самолет находится над Стэмфордом и снова делает круг».

— Принято, — ответил я.

Ради бога, Ненси, подумал я, не пытайся пробиться там сквозь облака!.. Там горы и мачта высотой в 450 футов…

«Держитесь для сближения курса один-ноль-ноль».

— Один-ноль-ноль, — повторил я.

«Самолет лег на прежний курс».

У меня вырвался вздох облегчения.

— Вы слышали, что я сказал? — злобно произнес Амброуз.

— Наш долг оказать помощь любому самолету, находящемуся в бедственном положении, — огрызнулся я.

— Но только не за мой счет!

— С вас возьмут, как за обычный рейс, — терпеливо произнес я.

— Дело не в том. Вы обязаны были спросить моего согласия. Я очень недоволен. Я буду жаловаться Харлею. Пусть другие помогают Россу. Почему именно вы должны это делать?!

— Я уверен, что Коллину Россу очень понравится ваш взгляд на вещи, — подчеркнуто вежливо отозвался я. — Нет никакого сомнения, что он оплатит все расходы по оказанию ему помощи.

Амброуз окинул меня злобным взглядом.

Энни Вилларс наклонилась вперед и тронула меня за плечо.

— Я не ослышалась? Коллин Росс потерялся? Здесь, в облаках?

Я оглянулся. Все уже проснулись и внимательно прислушивались к нашему разговору.

— Да, — коротко ответил я. — У них отказало радио. Операторы радарных установок надеются разыскать его. Мы направляемся к Россу, чтобы оказать им помощь.

— Надо сделать все возможное… — сказала Энни.

— Если нужно, рассчитывайте на нас.

Я улыбнулся ей через плечо. Амброуз тоже посмотрел на нее и вновь принялся за свое. Она резко оборвала его.

— Неужели вы всерьез полагаете, что мы можем отказать им в помощи? Вы просто рехнулись! Наш прямой и абсолютный долг сделать все, что в наших силах. Пилот не обязан советоваться с пассажирами, оказывать ли помощь самолету, терпящему бедствие, или не оказывать.

Амброуз что-то буркнул относительно расходов.

— Если вы такой скряга, что жалеете несколько фунтов ради спасения Коллина Росса и его сестры, я готова оплатить все расходы, — решительно отозвалась Энни.

— Ай да молодчага! — горячо воскликнул Кенни рейст.

На лице Энни Вилларс появилось растерянное, но вовсе не сердитое выражение. Амброуз отвернулся и стал смотреть вперед. Лицо у него побагровело. Я надеялся, что это от стыда, а не от апоплексического удара.

«Самолет снова кружит, — сообщил Коттесмор. — Находится чуть южнее Питерборо… Следуйте своим курсом… Передаю вас Виттону. Ничего объяснять им не нужно… Они знают ситуацию».

— Большое спасибо.

«Желаю удачи».

Дежурный Виттона, следующей в цепи головных станций слежения к северо-западу от Кембриджа, был спокоен, деловит, точен.

«Облачность в Кембридже, нижняя кромка шестьсот футов, никаких перемен за прошедшие полчаса. Видимость три километра при легком дожде. Ветер на поверхности земли десять узлов».

— Погода принята, — механически отозвался я. Я изучал карту. Радиомачта высотой в 700 футов южней Питерборо. Лети дальше, Ненси, мысленно советовал я, дальше на восток. Не снижайся здесь. Только не здесь…

Виттон: «Самолет лег на курс один-ноль-ноль».

Я вытер взмокшую шею.

«Держитесь ноль-девять-пять. Вы находитесь в десяти милях западнее самолета».

— Прошу разрешения набрать высоту 8000 для лучшего обзора.

«Разрешаю высоту 8000».

Стрелка альтиметра подрагивала у цифры «8000». Одеяло белой овечьей шерсти расстилалось во всю ширь неба без единого просвета, мягкое и красивое под лучами солнца. Пассажиры перешептывались между собой, возможно, впервые осознав, в каком страшном положении оказалась Ненси. Миля за милей пустыни и никакой, абсолютно никакой возможности определить местонахождение…

«Самолет вновь кружит… Держитесь курса ноль-девять-пять. Вы в семи милях западнее».

Я обернулся к Энни Вилларс.

— Мы скоро их увидим… Возьмите, — я протянул ей блокнот, которым пользовался во время рейсов для всяких записей. — Сумеете вырезать несколько букв? Как можно крупнее, чтобы Ненси могла прочесть то, что мне надо будет ей сообщить.

Лишь бы это оказались они, подумал я. Пусть это окажутся они, а не какая-нибудь другая заблудшая душа, иначе нам придется помогать другим. Нельзя же оставлять людей бороться в одиночку, а самим отправиться на поиски тех, кого мы хотели спасти.

Энни порылась в своей сумочке и достала ножницы.

— Какие буквы? — коротко спросила она. — Говорите, я запишу, а потом вырежу.

— Правильно. «Иди следом». Для начала хватит.

Через плечо я увидел, как она принялась за работу. Она вырезала буквы во всю величину листа, очень отчетливыми. Удовлетворенный, я снова принялся вглядываться вперед, отыскивая крохотную сигару, летящую в безбрежном воздушном океане.

«Развернитесь на один-ноль-пять, — распорядился Виттон. — Самолет находится от вас в пяти милях».

Я посмотрел вниз направо вдоль носа самолета.

— Вон, вон, вижу! — воскликнул вдруг Кенни Бейст.

— Глядите, вон там!

Я посмотрел в направлении, куда он показывал, и там, правее нас, какой-то самолет начинал очередной круг над более темным облаком, где мог быть просвет, но где его не было.

— Вижу, — сообщил я Виттону. — Иду на сближение. «Ваши намерения?» — ровным голосом запросил он.

— Повести их в Уош, снизиться над морем, затем следовать вдоль реки и железной дороги до Кингс Линна в Кембридж.

— Понял вас. Рекомендую Мархэм. Они обеспечат вас радарным обслуживанием над морем.

Я опустил нос самолета книзу, прибавил обороты и пошел наперерез самолету Ненси (Ненси ли?)… Чем ближе мы оказывались, тем больше я убеждался, что это она… Аппарат с низкопосаженными крыльями… «Чероки»… Белые с красным полосы… И, наконец, регистрационный номер… И кто-то яростно машет нам картой из кабины…

Чувство облегчения охватило меня.

— Они! — воскликнула Энни, но я только кивнул в ответ.

Я сбавил скорость, уровняв ее с крейсерской скоростью «Чероки», затем сделал разворот и пристроился слева, ярдах в пятидесяти. Ненси никогда не летала в групповом строю. Пятьдесят ярдов было минимально безопасным расстоянием, хотя и это было довольно рискованно. Я держал руку на штурвале, не спуская глаз. с Ненси.

Энни Вилларс я сказал:

— Покажите ей «Иди следом». Не спеша, одну букву за другой.

— Понимаю. — Энни прижимала буквы к фонарю кабины. Рядом с Ненси виднелась голова Коллина. Когда Энни передала сообщение, мы увидели, как он замахал нам рукой, а Ненси картой.

— Виттон, — вызвал я. — Самолет тот самый. Они следуют за нами в Уош. Можете дать мне направление на Кингс Линн?

«С радостью, — послышалось в ответ. — Ложитесь на курс ноль-четыре-ноль и свяжитесь с Мархэмом на частоте один-один-девять-ноль».

— Большое спасибо, — с чувством произнес я.

«Очень рад быть полезным».

Хорошие ребята, подумал я. Очень хорошие ребята. Сидят в темных комнатах, в наушниках, наблюдая на небольших круглых экранах за множеством желтых точек, представляющих собой самолеты, медленно проплывающие перед ними словно головастики. Они проделали огромную работу, отыскав Россов. Огромную.

— Можете вырезать цифру «4»? — спросил я Энни Вилларс.

— Конечно. — Она взялась за ножницы.

— Когда будет готово, покажите сперва «О», «О» у вас есть, затем «4» и затем снова «О».

— Сию минуту.

Она показала цифры Ненси. Ненси в ответ закивала и помахала картой. Мы легли курсом на северо-восток, к морю. Ненси шла позади и чуточку справа. Я следил, чтобы расстояние между нами не сокращалось. По моим расчетам, при ее скорости мы должны были достичь побережья приблизительно за 13 минут. От 5 до 10 минут уйдет на то, чтобы пробить облачность и около 20 минут или немногим больше, чтобы под низко нависшими облаками долететь до Кембриджа. Горючее у нее к тому времени будет на исходе, но все равно так было менее рискованно, она не налетит ни на деревья, ни на здания или радиомачту. Пробиться сквозь облака над морем было наилучшим решением.

— Понадобятся еще буквы, — обратился я к Энни.

— Какие?

Я сказал.

Уголком глаза я видел, как Энни Вилларс вырезала буквы, а Кенни Бейст, сидящий позади нее, складывал их по порядку, составляя нужные слова. С усмешкой я подумал, что на данном этапе здесь достигнуто перемирие.

Радар Мархэма сообщил: «Четыре мили до побережья».

— Надеюсь, что сейчас прилив, — шутливо заметил я.

«Точно», — отозвался Мархэм без чувства юмора.

— Как облачный фронт?

«Ждите. — Из своей затемненной комнаты он не мог видеть неба и должен был спросить работников на вышке. — Облачность между 600 и 700 футами над уровнем моря по всему фронту от Уоша до Кембриджа. Видимость два километра при мелком дожде».

— Превосходно, — усмехнулся я.

«Ничего не скажешь».

— Давление?

«Девять девять восемь миллибар».

— Девять девять восемь, — повторил я и убрал руку от штурвала, чтобы увидеть цифры на шкале альтиметра.

— Можете вырезать восьмерку? — спросил я Энни.

— Постараюсь.

«Пересекаете побережье», — сообщил Мархэм.

— Ясно. Мисс Вилларс, выложите слово «море».

Она кивнула и тут же показала эти буквы. Ненси взмахнула картой.

Теперь покажите «СТАВЬ 998 МБ».

— Ставь, — повторила Энни, прикладывая буквы к стеклу одну за другой. — Девять, девять, восемь МБ. Что это означает?

— Миллибар, — ответил я.

Ненси замахала картой, но я велел Энни:

— Покажите «998» еще раз. Это очень важно.

Она приложила бумажки к стеклу. Мы увидели, как Ненси закивала в ответ.

— Почему это так важно? — спросила Энни.

— Если не установить альтиметр по правильному давлению, он не будет показывать действительную высоту над уровнем моря.

— Понятно.

— Теперь, пожалуйста, покажите «нижний край облачности,» затем «600… фут…»

— Ясно. «600… фут…»

Прошло несколько секунд, пока Ненси махнула нам в ответ. По-видимому, она ужаснулась, узнав, что облачность так низка: должно быть, благодарила свою звезду, что не пыталась пробиться вниз. Это были страшные цифры — 600 футов.

Я снова обратился к Энни:

— Покажите: СЛЕДУЙ РЕКОЙ И ЖЕЛДОР ОДИН-ДЕВЯТЬ-НОЛЬ КЕМБРИДЖ.

— Следуй… рекой… и… желдор… один… девять… ноль… Кембридж…

— Еще: «Сорок, затем «М» и еще раз «М».

— Сорок морских миль, — ликующе произнесла Энни, выставляя эти буквы.

— Еще раз «СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ».

Ненси закивала в ответ.

Я проконсультировался с Мархэмом, провел Ненси несколько дальше в море и, сделав полный разворот, лег на прямую, продолжением которой должна быть железная дорога и река от Кингс Линна к Кембриджу.

— Покажите «ВНИЗ», — велел я, — пусть пробивает в этом направлении облака.

Энни проворно приложила одну за другой четыре буквы, не произнося ни слова. Ненси махнула рукой.

Я опустил нос «Шестерки» вниз к облакам, увеличил скорость до 140 узлов, чтобы Ненси не врезалась нам в хвост. Белое покрывало окутало нас, становясь все более плотным и темным. Стекла покрылись влагой. Стрелка альтиметра показывала на 3000, 2000, 1000 футов. Никакого просвета при 800, 750… И, наконец, облачность, нависшая космами, осталась выше… Близко под нами показались беспокойные, покрытые рябью от дождя свинцовые волны.

Я оглянулся на своих пассажиров. Они сидели тихо, испуганно глядя на море. Я подумал, знают ли они, что я только что нарушил два полетных правила и без сомнения вновь окажусь под следствием министерства. Неужели я никогда не научусь избегать неприятностей?!

Итак, пробившись из облаков на высоте 700 футов, мы вскоре пересекли береговую линию над Кингс Линн и полетели вдоль реки Эли к Кембриджу. Видимость была плохой, и я счел излишним разворачиваться и ждать Ненси, потому что мы могли столкнуться, не заметив друг друга. Я завершил полет как можно быстрее, мы приземлились на сыром поле, и я подрулил к зданию аэровокзала. Когда я выключил мотор, все, словно подчиняясь единой мысли, поспешно вылезли из машины и уставились в небо. Даже Амброуз.

Моросил мелкий дождь. Мы молча мокли под ним в ожидании шума мотора, ища взором появления тени на фоне облаков. Минута шла за минутой. Энни Вилларс встревоженно посмотрела на меня. Я покачал головой. Сам не знаю, что это должно было означать.

Врезаться в волны она не могла… Потеряла ориентацию в облаках? Потерялась, когда вышла из них? Все еще находится в опасности…

Дождь продолжал падать, падало и мое настроение.

Но Ненси не совершила никаких ошибок.

Маленький красно-белый самолет возник вдруг в дождевой туманности. Ненси сделала круг над аэродромом и благополучно приземлилась.

— Уфф… — с облегчением вздохнула Энни Вилларс, вытирая появившиеся на глазах слезы радости.

— Все в порядке, — мрачно произнес Амброуз. — Теперь, надеюсь, мы скоро сможем отправиться домой, — и он грузно зашлепал по лужам в сторону вокзала.

Ненси подрулила к нам. Коллин вылез на крыло, улыбнулся и замахал рукой. Вылезла и Ненси, спрыгнула на землю и, пошатнувшись, опустилась на колени. Я поспешил к ней. Она встала и, спотыкаясь, побрела навстречу, затем прибавила шаг, побежала, волосы выбились из-под берета… Она бежала ко мне, широко раскинув руки. Я обхватил ее за талию, поднял и закружил в воздухе. Она обняла меня за шею и поцеловала.

— Мет… — она смеялась и плакала одновременно, глаза у нее блестели, щеки раскраснелись, она вся дрожала после пережитого.

Подошел Коллин и хлопнул меня по плечу.

— Спасибо, дружище.

— Благодарите наших радарщиков, они обнаружили вас в воздухе.

— Но как вы узнали?

— Долгая история, — отмахнулся я. Ненси все еще обнимала меня за шею, словно боялась упасть, если отпустит. Теперь уже я поцеловал ее. Она рассмеялась дрожащим смехом и отодвинулась от меня.

— Когда я увидела вас в воздухе… Я не могу найти слов… Это было словно чудо…

Подошла Энни Вилларс и взяла Ненси за руку.

— О, Энни!..

— Вам нужно глотнуть коньяка, — спокойно произнесла Энни Вилларс.

— Сперва надо запереть… — Ненси посмотрела на меня, затем перевела взгляд на «Чероки».

— Обойдутся без вас. Мет и Коллин все сделают.

Ненси позволила увести себя. Энни вновь стала прежней Энни и приняла на себя командование, как и следовало хорошему генералу. Кенни с другим жокеем и тренером послушно последовали за ними.

— Опять диверсия? — мрачно спросил Коллин.

— Диверсия.

— Боже мой, но с какой целью?

— Не знаю, — вздохнул я. — Знаю только, чьих это рук дело. Это сделал тот же самый человек, который в прошлом месяце подложил в самолет бомбу. Майор Тайдермен.

Коллин уставился на меня непонимающим взглядом.

— Но зачем? Какой в этом смысл?..

— Пока не понимаю.

Я рассказал ему, как майор Тайдермен взорвал бомбу, когда мы находились в безопасности на земле, а сегодня он был уверен, что это я буду вести «Чероки» и сумею выкрутиться из этого положения.

— Но это значит…

— Да.

— Он пытается представить все так, будто кто-то хочет прикончить меня?

— В то же время делая все для того, чтобы вы остались живы, — кивнув, прибавил я.