Несколько дней спустя я с робостью позвонил в министерство, усмехаясь тому, что выполняю их обязанности, словно я придумал нечто такое, до чего они сами не додумались. Но ведь это я вел самолет с бомбой на борту, а не они. Я видел, слышал и пережил то, о чем они не имели представления… Я растратил уйму умственной энергии, разбирая разные гипотезы, и пришел к некоторым умозаключениям.

Взять, к примеру, Ларри. Ну, что Ларри? У Ларри было сколько угодно возможностей для того, чтобы подложить в самолет бомбу хотя бы за два часа до того, как я отправился в Уайт-Вальтхем за пассажирами. Но каковы у него были мотивы убить Коллина или разорить фирму «Дерридаун»? Разве что мелкие размолвки с Харлеем? И к тому же бомба была не с часовым механизмом, а управляемая по радио, которую он просто-напросто не мог бы взорвать в нужный момент, потому что, когда произошел взрыв, уже находился в Турции.

Затем Сузан… Я не забывал слова сотрудника министерства, что она встречается с человеком, являющимся специалистом по взрывным работам. Что ж, дай бог ей счастья. Чем скорее она выйдет замуж, тем лучше для меня. Но я не мог поверить, что человек в здравом уме, ради каких-то шести тысяч фунтов стерлингов страховки, готов прикончить бывшего мужа своей подруги и заодно с ним еще несколько человек… Не говоря уж о том, что она никогда не смогла бы решиться на хладнокровное убийство ни в чем не повинного человека. Я хорошо изучил ее характер и знал ее расчетливость. Чем дольше я проживу, тем лучше ей будет со всех точек зрения. Это было ясно.

Хони Харлей… Она заявила, что готова на все, лишь бы не допустить краха фирмы своего дяди. Но ведь гибель Коллина Росса была бы погибелью и для фирмы. Нет, Хони Харлей никогда не пошла бы на убийство кого-либо из клиентов фирмы, тем более Коллина Росса. Все это целиком и полностью относилось и к самому Харлею.

Остаются люди «Полиплейн»? Вечно суют всюду нос, задираются, пытаясь во что бы то ни стало разорить конкурента и заполучить себе обратно Коллина. Что ж, бомба могла бы им помочь достигнуть первого, но ни в коем случае не второго. Невозможно представить себе, чтобы они пошли на то, чтобы своими руками уничтожить золотого гуся.

Кенни Бейст… Обозленный на Эрика Гольденберга, майора Тайдермена и Энни Вилларс? Но где он мог достать бомбу и мог ли пойти на убийство Коллина и меня впридачу? Все это казалось маловероятным. Во всяком случае Кенни Бейст исключался.

Кто же?

Кто?

Я ничего не мог придумать и вновь разбирал все варианты. Ларри. Сузан. Хони. Харлей. Люди «Полиплейн». Кенни Бейст… Я прочесал их сверху донизу, с одного бока и другого, и не пришел ни к какому решению. Сварил себе кофе, лег в постель и заснул.

Проснулся я в четыре часа утра от луны, которая светила мне прямо в глаза. И вдруг один факт неожиданно поразил меня словно громом. Проверь все, Мет… Сверху, снизу и с боков. Взгляни на вещи со стороны. Так я и сделал. И тогда ответ на мучивший меня вопрос вдруг предстал передо мной со всей очевидностью. Я не мог этому поверить. Все было слишком просто, чертовски просто…

Утром я заказал телефонный разговор с двоюродным братом, давно потерянным мной из виду. Часа через два после разговора с ним он позвонил мне, и я тут же перезвонил в министерство, хотя и ожидал пренебрежительного ответа с их стороны. Вежливого высокого следователя на месте не оказалось. Мне обещали, что он позвонит мне, как только придет.

Когда он позвонил, Харлей обучал в воздухе ученика, а Хони дежурила наверху, и она ответила на звонок. По внутреннему телефону она позвонила в контору, где я заполнял какие-то бланки.

— Тебе звонят из министерства. В чем ты опять провинился?

— Все та же бомба, — ответил я.

— Ясно.

Я поднял трубку, она продолжала слушать.

— Повесьте трубку, Хони, — сказал я.

Она хихикнула, но трубку положила. Я услышал характерный щелчок.

— Капитан Шор? — послышался голос.

— Я.

— Вы просили меня позвонить?

— Да. Вы говорили… если мне придет что-нибудь на ум по поводу этой бомбы…

— Слушаю вас.

— Я подумал о радиопередатчике, который был необходим для ее взрыва…

— Ну и что?

— Какой величины может быть бомба? — продолжал я. — Все эти пластиковые взрывчатки, порох, провода, соленоиды?

— Мне думается, довольно маленькой… Уместится в жестяной коробке высотой дюйма в два и дюймов четыре на семь в квадрате. А то и того меньше. Чем плотнее все уложено, тем яростнее бомба взрывается.

— А какой величины должен быть радиопередатчик, по которому можно послать сигнал для взрыва?

— В наши дни совсем маленький. Ну, скажем, с колоду карт. Все зависит от расстояния.

— Так… Спасибо… Извините, что вдаюсь в эти подробности, но я просто хотел удостовериться… Мне кажется, я догадываюсь, когда была подложена бомба и кто ее взорвал.

— Что? Что вы сказали?.. — У него даже дух перехватило.

— Я сказал, что…

— Да, да, — нетерпеливо перебил он, — я это слышал. Когда же? Когда и кто?

— Бомба оказалась на борту самолета в Хейдоке… Между прочим, сколько может стоить такая бомба?

— О… Фунтов восемьдесят или около того, — нетерпеливо отозвался он. — Но…

— Нужно ли быть специалистом, чтобы сварганить такую бомбу?

— Человек, который умеет обращаться с взрывчаткой и кое-что смыслит в радиотехнике…

— Так я и думал.

— Послушайте, может быть вы перестанете играть со мной в кошки-мышки? Или вам доставляет удовольствие издеваться над министерством? Я не хочу сказать, что осуждаю вас, но не будете ли вы любезны сказать, у кого из пассажиров была эта бомба?

— У майора Тайдермена, — ответил я.

— У майора Тай… — у него перехватило дыхание. — Уж не хотите ли сказать, что это была не бомба, которая перекатывалась в тросах управления, в результате чего вы были вынуждены приземлиться? И что майор Тайдермен целый день таскал с собой бомбу, сам не ведая о ней?

— Нет, — произнес я, — нет и еще раз нет.

— Но бога ради… — Он начал раздражаться. Надеюсь, что вы упростите ваш рассказ, и скажете, наконец, кто, по вашему предположению, подсунул бомбу майору Тайдермену? Кто хотел убить его?

— Если желаете, то могу.

— Кто же?

— Сам майор Тайдермен, — улыбнулся я. — Собственной персоной.

Молчание. Затем протестующий возглас:

— Он что, хотел покончить с собой, по-вашему? Это исключается. Бомба взорвалась, когда самолет был на земле.

— Вот именно, — сказал я.

— Что именно?

— Если бомба взрывается, когда самолет на земле, то все считают, что она должна была взорваться в воздухе и уничтожить всех, находящихся на борту.

— Конечно.

— А если предположить, что намеченной жертвой является самолет, а не пассажиры?

— Но зачем?

— Я уже сказал вам, что не знаю.

— Ладно, — пробурчал он, вздохнув. — Давайте начнем сначала. Вы утверждаете, что майор Тайдермен, по неизвестным причинам желая взорвать самолет, взял с собой на скачки бомбу?

— Да.

— Почему вы так считаете?

— Давайте вспомним все, как было… Майор находился в очень нервном состоянии весь день и не расставался с футляром для бинокля, достаточно вместительным, чтобы хранить в нем бомбу такого размера, как вы мне сказали.

— Но то может быть случайностью?! — запротестовал он.

— Конечно, — согласился я. — Далее. Майор взял у меня ключи и отправился к самолету за «Спортивной жизнью», которую он там оставил, хотя я предложил ему свои услуги. Вернувшись, он сказал, что запер машину. Но на самом деле не запер, желая сбить всех с толку. Вернувшись якобы за газетой, он отвинтил заднюю панель багажного отсека и сунул туда бомбу, прикрепив ее наскоро к стенке фюзеляжа. Крепление, как я уже вам говорил, разъединилось в полете от тряски.

— Но ведь не мог же он предвидеть, что вы совершите посадку в Ист-Мидленде?!

— Какое это имеет значение! Где бы мы ни сели, как только люди покинули самолет, он бы его взорвал.

— Ну, это всего лишь домыслы…

— Майор проделал это в Ист-Мидленде у меня на глазах. Я видел, как он огляделся вокруг, проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости, затем начал возиться с футляром от бинокля, — теперь-то я понял, что посылал радиосигнал… Расстояние было незначительным. Поэтому передатчик был очень маленький.

— Но, по вашим словам, он был чрезвычайно потрясен после взрыва.

— Потрясен при виде результатов взрыва, хотя и готовился к нему весь день. Да и небольшая доля актерства…

На некоторое время он задумался над моими словами, затем сказал:

— Не обратил ли кто-нибудь внимания на то, пользовался ли майор биноклем?

— Во всяком случае он носил в футляре совсем маленький бинокль и фляжку, которой пользовался часто… Многие люди могли видеть, как он попивал из нее, так же как и я это видел…

Я представил себе, как мой собеседник затряс головой.

— Это фантастическая история, вся целиком. Никаких доказательств. Сплошные домыслы и догадки. — Он помолчал. — Извините, майор Шор, я верю, вы сделали все, что в ваших силах, но…

— Еще одна маленькая деталь, — вежливо произнес я.

— Да? — небрежным тоном отозвался он, словно ожидая услышать еще одну фантастическую небылицу.

— Я разговаривал со своим двоюродным братом, который служит в армии, и по моей просьбе он навел справки в архиве. Во время войны майор Тайдермен служил в инженерных войсках, точнее в воинской части, которая почти не покидала Англию.

— Не понимаю, какое отношение…

— Эта часть занималась обезвреживанием неразорвавшихся бомб.