Прикрыв за собой внушительного вида дверь и выходя из апартаментов М., Джеймс Бонд одарил мисс Манипенни своей неотразимой улыбкой. Затем решительно направился в соседний офис к шефу секретной службы.

Это был худой, немного обрюзгший человек, быть может, чуть старше Бонда. Увидев агента 007, он отложил в сторону ручку и оторвал взгляд от бумаг. Джеймс неторопливо извлек из кармана зажигалку и сигарету и, подойдя к окну, принялся изучать из него вид Риджент-парка.

Уловив в движениях Бонда некоторую настороженность, шеф спросил.

— Значит, ты уже знаешь?

— Да. — Джеймс обернулся, и даже сквозь клубившийся дым было заметно, насколько он напряжен. — Ска-жи мне, Билл, какое дело этой старой кочерыжке до подобного рода махинаций? Уж если он не поленился порыться в результатах моего последнего медицинского обследования, представляю, что меня ожидает в недалеком будущем. Америка — цивилизованная страна, во всяком случае более или менее. Пусть сами ловят своих гангстеров. При чем тут М.?

Шеф закурил сигару и бросил погасшую спичку через плечо. Он обернулся и, убедившись, что она упала в урну, улыбнулся:

— Ежедневная практика, — и продолжил: — Я могу назвать очень много причин, заставляющих беспокоиться М. И ты, как никто другой в Сервис, прекрасно осведомлен о них и знаешь не меньше меня. Это прежде всего СМЕРШ. Кроме того, взломщики сейфов из Германии, китайские торговцы наркотиками — в общем, организованная преступность. Ну, а американская мафия имеет большой шанс вытеснить их с арены действий. У нее четкая и безотказная система плюс отработанные связи. Это намного серьезнее, чем может показаться на первый взгляд, а М. и без того хватает забот. А потом, грех упускать возможность предоставить свободу действий такому агенту, как ты.

— Не вижу в этом деле ничего необычного. С чего вы взяли, что это американцы? Наверняка мы столкнулись с какими-нибудь безобидными итальянцами, которые каждый вечер собираются вместе для того, чтобы отведать спагетти или супа с фрикадельками.

— Своеобразное у тебя представление о мафии, — шеф встал и прошелся по комнате. — Никогда не думал, что в нашем ведомстве работает такая святая наивность. Ответь тогда на такой простой вопрос: кто поставляет товар десяти миллионам наркоманов? Уж не эти ли безобидные ребята? А подпольные азартные игры? Только в Лас-Вегасе двести пятьдесят миллионов долларов ежегодно оседает в карманах нелегальных дельцов. А что творится в Майами и Чикаго? Все это дело рук мафиози и их дружков. Они прихлопнули даже Багси Сигеля только из-за того, что тот захотел урвать себе кусок пожирнее. А ведь опытный был подонок. Тебе известно, что подпольный азартный бизнес — крупнейшая отрасль США? Да, можешь не удивляться — много мощнее сталелитейной или автомобильной промышленности. Воспользуйся нашими информационными каналами, если не веришь мне. Теперь еще эти алмазы. Пойми, речь идет о крупных деньгах, и можешь не сомневаться, в случае удачной операции жизнь твоя станет много привлекательнее прежней, — шеф взглянул на высокую фигуру Бонда, облаченную в темно-синий однобортный костюм, и продолжил: — Возможно, ты читал отчет ФБР об уровне американской преступности. Довольно занимательно. 34 убийства в день, «того за последние 20 лет — 150 тысяч мертвецов.

Джеймс недоверчиво покачал головой.

— Это голые факты, а отчетами можешь полюбоваться лично. Теперь тебя, по-моему, не должно смущать, что М. навел справки в медицинском секторе. Он хочет быть уверенным в тебе на все сто. Ну, теперь все ясно?

Бовд улыбнулся:

— Вели это правда, Билл, я закажу тебе ленч. Честно говоря, мне надоело возиться с бумагами. Давай наведаемся к Скоттам — попробуем фаршированных крабов и отменного кьянти.

— Ни пуха ни пера, Джеймс, — шеф проводил Бонда до двери.

Ровно в два часа дня агент 007 пожал руку подвижному, приятного вида мужчине, встретившему его в старомодном кабинете, стены которого хранили столько секретов, что могли бы соперничать со всем зданием Скотланд-Ярда. Зная комиссара Балланса по делу Мунрэйкера, Бонд не стал терять времени на формальности. Комиссар положил на стол две фотографии. Джеймс увидел на них симпатичного темноволосого парня, веселый и наивный взгляд которого никак не вязался с его профессией.

— Это Питер Франкс, — объяснил Балланс. — Смазливый мальчик. Прекрасная семья, престижная школа и все такое, но до поры до времени. Потом его понесло не туда. Специализация — кража со взломом. Неплохо работает. Попадался несколько раз, но у нас тогда не хватало против него улик. Сейчас в поле зрения Скотланд-Ярда. Все они рано или поздно ударяются в разгульную жизнь, не разобравшись как следует, чем это грозит. На днях я беседовал с двумя весьма привлекательными девицами. Мои люди взяли их в Сохо. Занимались там черным бизнесом. Нет-нет, не проституцией. На кого работали, сами толком не знают, но я не к тому. От одной из них Франкс просто без ума. Чувствуется, он ей тоже глубоко не безразличен. Как я понял, она хотела задействовать его в своей сети, а когда Питер рассказал ей в форме шутки, чем занимается сам, она долго смеялась.

Бонд кивнул:

— Людям свойственно недооценивать друг друга, — похоже, он не собирался распространяться о своих увлечениях.

— Работа в своих кругах довольно престижная, — согласился комиссар. — Но он все-таки решил ее сменить. Теперь выполняет обязанности курьера — перевозит алмазы в Америку. Оплата при доставке товара в пункт назначения. Пять тысяч долларов за один рейс. Вообще-то он не такой дурак, каким кажется. Когда мой агент намекнул Франксу, что тот транспортирует наркотики, тот, рассмеявшись, ответил: «Нет, много лучше — горячий лед». Очередное задание Питер должен получить завтра вечером. У него встреча со связной в «Трафальгарском дворце». В пять часов в ее номере. Фамилия девчонки Кейз. Она скажет ему, что нужно сделать. — Балланс вышел из-за стола и принялся ходить по кабинету, время от времени выглядывая в окно. — Контрабандисты работают с напарником только в случае транспортировки крупных партий.

«Четкая сеть: курьеры, клиенты, связные», — подумал Бонд, притушив сигару в изящной пепельнице. Он вдруг вспомнил свои прежние задания: сколько раз приходилось совершать долгий и утомительный вояж — через Страсбург в Германии, через Негорелый в России. А дерзкий переход через Пиренеи, чтобы попасть в Симплон? Изнуряющая жажда. Потрескавшиеся тубы. Испачканные в грязи и песке руки. И ни секунды, ни мгновения передышки. Что же, придется пройти через все это снова.

— Да, я согласен, — Джеймс отогнал прочь воспоминания. — Но я никак не уловлю главного. В каких операциях задействован Франкс?

— Алмазы, конечно, африканские, — Валланс прикрыл глаза. — Не думаю, что с американских рудников. Скорее всего камни переправляются через Сьерра-Леоне, где-то под носом у нашего друга Силитоу. Далее они следуют через Либерию или, что более вероятно, через Французскую Гвинею, откуда и попадают во Францию. Позже партия переправляется в Лондон на попечение английского отделения линии.

Комиссар повернулся к Бонду:

— Сейчас партия в Англии. Нетрудно догадаться, что с ней произойдет. Прежде всего ее отправят в Америку. Вряд ли необработанные алмазы сразу попадут на рынок — за них дадут лишь полцены. Все будет обставлено так, будто камни привезли с какого-нибудь подпольного рудника. Алмазы отшлифуют, зарегистрируют и пустят в официальную продажу.

Валланс сделал паузу и неожиданно спросил:

— Не обидишься, если я дам тебе совет?

— Только не слишком глупый.

— Думаю, он будет полезен. Деньги — самая слабая сторона подпольного бизнеса, а точнее — их выплата. Как, к примеру, заработанные пять тысяч попадут к Франксу? Через кого? Задействуют ли его вторично в случае удачной операции? Будь я на твоем месте, непременно начал бы с выявления финансовых слабостей. Постарайся проследить каналы движения денег сверху донизу. Если ты им понравишься, это будет нетрудно осуществить — даже мафия нуждается в пополнении.

— Никогда не сомневался в твоей каверзности, — Бонд внимательно посмотрел на комиссара. — Есть, правда, одна деталь, которая меня немного смущает, — первый контакт в Америке. Хоть я и свято верю в то, что мисс Кейз имеет пару премилых идеек насчет переброски товара, но Джеймс Бонд — это не Питер Франкс. Как ты собираешься нас поменять?

— Не беспокойся, все пройдет удачно, — лицо Балланса озарилось улыбкой. — Мы возьмем Франкса сегодня вечером. Чтобы максимально тебя обезопасить, арест официально оформлен не будет. К сожалению, это испортит мои отношения с его девочкой — прекрасный агент, зато ускорит твою встречу с мисс Кейз.

— Знает она что-нибудь о Франксе?

— Только имя и словесный портрет. Сомневаюсь, что она имеет какое-нибудь представление о других его связях. Каждый выполняет свою работу в минимальном окружении и знаком из всей сети с двумя-тремя напарниками. Такую систему очень трудно завалить. Находясь на ее нижних ступеньках, чаще всего не понимаешь, что ты делаешь на самом деле. Постарайся пробраться повыше.

— А что известно о самой Кейз?

— Паспортные данные: американка, 27 лет, родилась в Сан-Франциско. Голубоглазая блондинка. Роет пять футов шесть дюймов. Профессия: одинокая женщина. Мы выходили на нее около десяти раз за последние три года. Часто появляется под чужими именами. Останавливается всегда в «Трафальгарском дворце». Номер покидает редко. Встречается, как правило, с несколькими «коллегами». Те останавливаются там же, но не более чем на две недели. Не причиняют гостиничной администрации никаких беспокойств. Вот и все. Постарайся, кстати, придумать себе соответствующую биографию, найди какие-нибудь веские причины, заставляющие тебя пойти на такую работу. В общем, тебе должны доверять от и до.

— Спасибо за помощь, комиссар.

— Ерунда, Джеймс. Мы можем сделать что-нибудь еще?

Бонд задумался.

— Что собой представляет «Дворец алмазов»?* Их, кажется, зацепило казначейство.

— Если честно, я не имел с ними никаких эксцессов, — в голосе Валланса прозвучали извинительные нотки. — Но я проверял их шефа Сайе. Странный тип. Тоже американец. Сорок пять лет. Коммерсант. Часто бывает в Париже, во всяком случае последние три года катается туда каждый месяц. Наверное, завел себе подружку. Спросишь, почему не заинтересовался им подробнее? Сам не знаю.

— Кажется, у меня возникло желание познакомиться с ним поближе.

Вместо ответа комиссар нажал кнопку интеркома:

— Сержант, пришлите, пожалуйста, ко мне Данкверста и Лобинера. Да-да, прямо сейчас. И соедините меня с «Дворцом алмазов». Попросите мистера Сайе из Хаттон-гарден.

Валланс достал из кармана зажигалку и рассеянно пощелкал ею.

Раздался стук в дверь, и вошел секретарь комиссара:

— Данкверст прибыл, сэр.

— Пригласите его, а Лобинера позовете по моему сигналу.

Появившийся вслед за этим неприметный человек в потрепанном костюме мог бы запросто сойти за младшего клерка из любой деловой конторы, хотя очки в тонкой оправе делали его солиднее.

— Добрый день, сержант, — Валланс никогда не забывал правил хорошего тона. — Это командор Бонд из министерства обороны. Он будет сопровождать вас. Зовите его сержантом Джеймсом и делайте вид, что он наш сотрудник и работает под вашим началом. Поедете во «Дворец алмазов» и скажете мистеру Сайе, он возглавляет английское отделение фирмы, что у нас имеются сведения о контрабанде алмазе» из Аргентины в Америку. Спросите прямо, известно ли ему что-либо об этом и проинформирован ли нью-йоркский офис. Все должно быть сделано гладко и вежливо, чтобы не возникло поводов для жалоб. Никаких тонких намеков. Потом извинитесь и уйдете, а по дороге обратно все забудете. Следите внимательно за выражением лица этого Сайе. Есть вопросы?

— Нет, сэр, — коротко ответил сержант.

Валланс связался с кем-то по интеркому.

Через некоторое время в комнату вошел болезненного вида, элегантно одетый человек с изящным черным «дипломатом».

— Привет, сержант. Я позвал тебя, чтобы ты взглянул на моего друга.

Лобинер подошел к Бонду и вежливо повернул его к свету. Целую минуту Джеймс чувствовал на своем лице умный взгляд.

— Шрам продержится не более шести часов, — наконец сказал полицейский. — В такую жару может исчезнуть и раньше. Кто, кстати, этот парень? Я что-то его еще не встречал.

— Это сержант Джеймс из ведомства Данкверста. — Комиссар взглянул на часы. — Вполне хватит и трех часов.

Лобинер усадил Бонда в кресло напротив окна, положил «дипломат» на пол и открыл его. Следующие десять минут Джеймс ощущал лишь мягкие прикосновения пальцев сержанта к лицу и волосам.

Откуда-то сзади слышался голос Валланса, беседовавшего с кем-то из «Дворца алмазов»:

— Не раньше 3.30? Передайте мистеру Сайе, что двое моих людей будут у него ровно в 3.30. Да, это срочно. Конечно, конечно, только формальности, и все. Никакой волокиты. Уверен, это займет не больше десяти минут. Большое спасибо. Что? Да, говорит комиссар Валланс. Ну да, из Скотланд-Ярда. Все. Кончаю. До свидания. — Комиссар положил трубку. — Секретарь сказал, что Сайе придет около 3.30. Полагаю, в 3.15 вам уже нужно быть на месте.

Лобинер протянул Бонду карманное зеркало. Шрам начинался у левого виска и пересекал все лицо. Под скулами наметились зловещие тени. Рот был чуть перекошен. Человек, на зеркальное отражение которого так внимательно смотрел Бонд, ничем не напоминал агента 007 секретной английской службы.