— Закрепи, наконец, его нормально, — нетерпеливо сказал М.

Джеймс Бонд, составлявший под диктовку М. отчет шефу спецслужбы, поднял ювелирное увеличительное стекло, уже в который раз упавшее на стол, и надежно закрепил его в своей правой глазнице.

Хотя стоял поздний июль и вся комната была залита ярким солнечным светом, М. включил мощную лампу и направил ее прямо на Бонда. Джеймс поднес к свету небольшой бриллиант.

Камень вспыхивал всеми цветами радуги, и глаза быстро устали от нестерпимого яркого блеска.

Оставив алмаз в покое, он попытался сказать что-нибудь существенное. М. насмешливо посмотрел на него:

— Прекрасная вещь, правда?

— Потрясающая. Стоит, наверное, кучу денег.

— Несколько тысяч, — сухо ответил М., — это кусок чистейшего кварца. Ну, а теперь попробуй еще раз.

С этими словами М. сверился со списком, лежащим напротив, автоматически разгладил складку на нем и передал Бонду. Тот положил первый камень в футляр и взял другой образец.

— Все это просто лишь для вас, сэр. Вы всегда делаете верные выводы, — Джеймс улыбнулся и принялся изучать следующий камень.

Не было оснований сомневаться в его подлинности. Имевший не более 32 и не менее 24 граней и весивший около 20 карат бриллиант полыхал голубовато-белым огнем. Мягкие световые лучи, проникавшие в его бездонную глубину, отражались там целым сонмом разноцветных мозаик. Левой рукой Бонд поднес к лицу поддельный алмаз. Это был безжизненный и тусклый камень… Его блеск нельзя было сравнивать с кристальной прозрачностью бриллианта, а цветовая радуга казалась грубой и чем-то замутненной.

Джеймс положил подделку на стол и снова взялся за настоящий алмаз. Только сейчас он понял, почему драгоценные камни во все века приковывали к себе столько внимания. Они пробуждали в человеке безумную, необузданную страсть, сродни внезапному любовному увлечению, они возбуждали и будоражили всех, кто имел с ними дело. Алмазы были воплощением гармонии и безупречного совершенства. Их безграничная духовная власть превращала все окружающее в дешевую глину.

В эти несколько минут Бонд поверил в алмазный миф и понял, что никогда не забудет того магического сияния, которое он увидел в сердце бриллианта.

Он взглянул во внимательные глаза М. и тихо произнес:

— Да. Я все понял.

М., удобнее усевшись в своем кресле, спросил:

— Знаешь, что сказал мне Якоби из «Даймонд корпорэйшн»? — не дождавшись ответа, он продолжил: — Если хочешь заняться алмазным бизнесом, попытайся понять, что стоит за этим делом. Не думай, что это только миллионные хрустящие купюры и эликсир против инфляции или прекрасные дорогие безделушки. Он показал мне как раз то, что ты видишь сейчас. Можешь смотреть на меня так же небрежно, как на тот кусок искусственного кварца, — губы М. растянулись в улыбке, — если ты не получил удовольствия.

Бонд промолчал.

— А сейчас позволь им немного отдохнуть, — М. взглянул на груду бумажных пакетиков и в последний раз пробежал глазами каталог. — Я позаимствовал у наших друзей несколько экземпляров камней. Они тебе помогут во многом разобраться.

Он сложил их в футляр, закрыл его и передал Джеймсу:

— Пришли их мне домой завтра утром. Кстати, то, что ты сейчас так внимательно изучал, — самое лучшее. Например, «Блю файр» или «Топ оф бьютифул». Прекрасно обработан, весит не менее десяти карат, но стоит, правда, раза в два дешевле, зато содержит более богатый набор желтых оттенков. «Южноафриканский», который я собираюсь тебе показать, выдержан в нежных коричневых тонах. Рассчитан, похоже, на тонких ценителей, ибо, когда Якоби мне о нем распространялся, я не нашел и десятой доли тех достоинств, о которых он говорил.

Бонд покорно взялся за очередной алмаз и следующие пятнадцать минут занимался лишь тем, что слушал небезынтересную, но довольно пространную лекцию М., посвященную сортам и сериям драгоценных камней, цветовым гаммам и их градациям. Уже заканчивая, М. высыпал на стол кучку маленьких, тусклых и невзрачных камешков. Оказалось, это промышленные алмазы.

— Конечно, не суперкласс, но презирать их не стоит. Только в прошлом году Америка закупила подобного товара больше чем на пять миллионов фунтов стерлингов, и это лишь на одном рынке. Практически незаменимы при бурении тоннелей и сверлении зубов.

Джеймс поморщился.

М. достал трубку и принялся ее набивать.

— Теперь ты знаешь о бриллиантах столько же, сколько я.

Бонд откинулся на спинку стула. Алмазы, россыпью лежавшие на столе, вызывали у него невольный вопрос: «Неужели это все?».

М. тем временем раскурил трубку и, сунув спичечный коробок в карман, принял в кресле свою любимую позу.

Бонд взглянул на часы. Было 11.30. Он вдруг вспомнил, с каким сладким удовольствием оставил помещение архива секретных документов. Он мысленно благословил телефонный звонок, оторвавший его от кипы бумаг. Узнав, что шеф хочет встретиться с ним, Джеймс накинул пальто и вышел в соседний офис.

Молоденькая секретарша склонилась над внушительным списком регистрации посетителей.

— В картотеке я значусь под литерой М., — предупредил Бонд. — Между прочим, Билл сказал, что подыскал мне, наконец, достойное занятие.

Девушка продолжала что-то писать.

Джеймс не мог допустить, чтобы такой веский аргумент повис в воздухе:

— Не будь занудой. Нет никакого удовольствия листать мое личное дело. Если уж так хочется, можешь почитать обо мне в «Дэйли экспресс». Я всегда ношу ее с собой.

Бонд усмехнулся:

— Слушай, Лил, правда, что Севтон Делмор — твой дружок? Он годится только на фарш, поверь мне.

Бросив на Джеймса изучающий взгляд, секретарша холодно ответила:

— На редкость тонкий юмор. Кстати, мы с Делмором знакомы только вскользь.

Получив нужный бланк, Бонд улыбнулся ей и подумал, что пора бы и ему завести секретаршу с таким милым личиком и ай-ай-ай какой фигуркой.

Приятный ход его мыслей внезапно прервал скрип кресла М. Он взглянул на сидящего напротив человека, который умудрялся не изменять ни единой своей привычке и тем не менее соблюдать субординацию.

М. выпустил внушительное облако дыма:

— Давно вернулся из Франции?

— Две недели назад, сэр.

— Ну и как впечатления?

— Неплохо провел время, сэр. Но рано или поздно все надоедает.

— По моим наблюдениям, ты вышел на первое место в нашем ведомстве по числу опорожненных бутылок, но речь не об этом. Успехи в последних операциях и твое физическое состояние без слов говорят о том, что ты в прекрасной форме.

М. сделал паузу:

— Я хотел бы дать тебе довольно щекотливое поручение. Не стоит говорить о том, что без тебя не обойтись.

— Конечно, сэр. — Бонд немного нервничал.

— Никаких ошибок в этом деле, 007. Когда я говорю об опасности, то не драматизирую. Тебе придется столкнуться с ловкими людьми. Они хорошо знают свой бизнес и не остановятся ни перед чем, поэтому не обижайся, если я два раза подумаю, прежде чем впутать тебя в это дело.

— Да, сэр.

М. перегнулся через стол, опершись на руки:

— Я расскажу тебе кое-что, а ты сам решишь, будешь делать там погоду или нет. Неделю назад я встретился с одним из ведущих лиц казначейства. При разговоре присутствовал также временный секретарь союза предпринимателей. Речь шла об алмазах, добываемых на территории Англии. Около 90 процентов проданных камней утекает из страны и делается это не без помощи «Даймонд корпорэйшн». — М. пожал плечами. — Не спрашивай меня, почему. Англия с начала века занимается этим бизнесом, и мы всячески должны ему содействовать. Это уже переросло в национальную традицию. 50 миллионов фунтов в год. Идеальная область для крупных капиталовложений. Но что-то со временем разладилось в этом механизме. Правительство обеспокоено.

М. пододвинулся к Бонду:

— Только за этот год через Африку контрабандой было вывезено алмазов на два миллиона фунтов стерлингов.

— Деньги действительно большие, — согласился Джеймс. — И где же они оседают?

— Им кажется, в Америке, и я с этим согласен. Там неплохой рынок, и их гангстеры — как раз те люди, которым под силу операции такого масштаба.

— Странно, почему алмазодобывающие компании не остановят их?

— Пытаются, еще как пытаются. Ты, наверное, знаешь из газет, что Де Бирс привлек к работе нашего друга Силитоу, а он в свою очередь задействовал южноафриканских секретных агентов. Я даже думаю, что он написал рапорт, в котором настаивал на официальном расследовании, но его бумага, по-моему, не произвела должного впечатления. Казначейство и союз предпринимателей считают, что могут справиться с этим сами.

М. снова улыбнулся:

— У них действительно есть причина избавить министерство обороны от лишних забот.

— И какая же?

— Сейчас через Лондон в Америку переправляется большая партия алмазов. Спецслужба вычислила курьера и навела справки о его связном. Началось все с того, что информация каким-то образом просочилась к людям Рони Балланса. Он счел своим долгом сообщить в казначейство, те проинформировали союз предпринимателей, и в конце концов последней инстанцией оказались мы. Сикрет Сервис займется этим делом.

— Почему бы его не поручить спецотделу? — спросил Бонд, в который раз поражаясь быстроте, с какой М. вникал в сущность довольно запутанных махинаций.

— Предположим, что при попытке пересечь границу они арестуют курьеров. Это не выход, транспортная сеть продолжит работу. Ее пополнят новые люди. Вот и все. Любое сопровождающее лицо — слишком мелкая сошка, чтобы заинтересовать такую организацию, как наша. Скорее всего курьеры общаются друг с другом, как в том глупом фильме: один дядя передает что-то другому через третьего. Единственная возможность завалить их сеть на континенте — внедриться в нее и проследить, к кому какие ниточки ведут. Но ФБР, боюсь, не захочет нам помочь. Все это в принципе не наносит ни малейшего ущерба Соединенным Штатам, а бьет только по Англии. Никто, кроме Сикрет Сервис, не может выполнить эту работу.

— Похоже, вы правы, — согласился Бонд. — Мы имеем какую-нибудь зацепку?

— Ты слышал когда-нибудь о «Дворце алмазов»?

— Конечно, сэр. Контора крупных американских ювелиров с филиалами на Вест-стрит, 46 в Нью-Йорке и на Руи-де-Риволи в Париже. Сейчас они так же популярны, как в свое время Картер, Ван Клиф и Бушерон. Дело начали давно, но деньги к ним потекли только после войны.

— Да-да, — согласился М. — Именно этих людей я и имел в виду. Свое отделение, кстати, они открыли и в Лондоне — в Хаттон-гарден. Были до недавнего времени выгодными клиентами «Даймонд корпорэйшн» — скупали камни на их ежемесячных выставках, но последние три года занимаются только продажей. Заметь, при колоссальном сбыте товара объемы поставок сократились до мизерных размеров. По идее они давно уже должны были прогореть, но их фирма, как ни странно, процветает. Все это интересует прежде всего казначейство, но мы им пока ничем помочь не можем. Д ля начала я навел справки о главе лондонского — отделения «Дворца алмазов». Довольно темная личность. Известно о нем всего ничего: зовут Руфус Б. Сайе. Проживает в «Савойе». Завтракает каждый день в американском клубе на Пикадилли. — М. взглянул на Бонда. — Алмазы — особый бизнес. Им должны заниматься честные люди, продолжая дело, начатое их предками много поколений назад. И даже если кому-то из них захочется пойти нелегальным путем, он не сделает этого, побоявшись огласки и позора. Англичане — слишком честолюбивый народ, но у кого-то, похоже, сложилось другое мнение на этот счет.

Джеймс почувствовал, что настал момент задать самый главный вопрос:

— Какова же во всем этом моя роль?

— Через час ты встретишься с Баллансом в Скотланд-Ярде. Это он предложил задействовать тебя. Ночью будет арестован один из курьеров. Ты заменишь его.

— А дальше?

— Ну, а потом ты займешься контрабандой алмазов из Англии в Америку. Вот и весь наш план. Всего-навсего. Как ты его находишь, Бонд?