В восемь часов вечера, огласив воздух пронзительным воем сирены, «Королева Элизабет» отдала швартовы и медленно отошла от пирса. После запуска силовых турбин легкая вибрация корпуса судна прекратилась, и о том, что плавание все-таки началось, напоминал лишь приглушенный гул, доносившийся откуда-то снизу.

Река была достаточно глубоководна даже для такого огромного морского лайнера, но его осторожный капитан предпочитал строго соблюдать фарватер, оставляя опасные мели и донные наносы далеко в стороне. Вскоре спаренным винтам «Элизабет» суждено было вспенить океанскую гладь и описать огромную петлю между 45 и 50 параллелями, на которой располагалась точка одной из недолгих стоянок корабля — Саутгемптон.

Сидя в своей каюте и прислушиваясь к звукам, проникавшим сюда извне, Джеймс проверял работу спускового механизма «беретты».

На столике, привинченном к полу у изголовья кровати, были аккуратно разложены паспорт, расческа и карандаш, причем карандаш катался по матовой деревянной поверхности и все время норовил упасть.

Бонд улыбнулся. Он еще не забыл свою прошлую прогулку на «Элизабет». Только тогда движение корабля не было таким спокойным и размеренным — то он развивал максимальную скорость, то замирал в ночной темноте и, погасив бортовые огни, отдавал себя на волю волн и течений. С тех пор облик лайнера сильно изменился — исчезли носовые пулеметные турели и вытянутые цилиндры торпедных аппаратов, а с надпалубной надстройки сняли защитные бронеплиты. Одним словом, «Элизабет» из охотника за немецкими подводными лодками превратилась в мирное рейсовое судно, причем весьма и весьма комфортабельное.

Джеймс поднял телефонную трубку и попросил мисс Кейз. Услышав голос девушки, он поцеловал микрофон.

— Это все, на что ты способен?

Бонд представил выражение лица Тиффани и невольно рассмеялся.

— Дорогая, дай мне еще несколько дней, я войду в прежнюю форму, и тогда…

— И тогда мы, наконец, вместе будем ходить обедать, — закончила Тиффани.

— Вот и прекрасно, а пока закажи себе шампанского и поштудируй местную библиотеку.

— О’кей.

— Послушай, я хотел бы спросить тебя кое о чем, касающемся Эй-Би-Си. — Бонд сделал паузу. — Мне необходимо знать телефон, по которому ты звонила в Англию. Я расскажу, почему Спанги так интересуют меня, только немного позже. А сейчас ты должна доверять мне. Слышишь?

— Да, я понимаю.

Зафиксировав в памяти ответы на заданные вопросы, Джеймс поблагодарил девушку и, положив трубку, уселся писать пространный отчет М., отправить который намеревался отсюда.

…Выйдя в открытый океан, «Элизабет» оставила позади себя берег, встретивший Бонда столь гостеприимно и так жестоко обманувший его. Приятными воспоминаниями об Америке он был обязан Тиффани, Феликсу и Эрни, а в остальном — погони, перестрелки, рукопашные схватки. Удручающее однообразие и абсолютно никакого удовлетворения.

Джеймс закурил и, выпустив в потолок струйку дыма, задумался. Он не мог знать, что в этот момент корабельный радист отправлял срочную телеграмму следующего содержания:

«Эй-Би-Си. Дворец алмазов. Хаттон-гарден. Лондон.

Объекты локализованы. Если вы будете настаивать на принятии жестких мер, оплата через наш банк.

А минутой раньше в эфир ушло сообщение, адресованное коммерческому директору «Универсал экспорт». Через час на стол М. лег расшифрованный отчет Бонда.

А еще через час корабельная радиостанция приняла ответную телеграмму из Лондона:

«Винтеру, пассажиру первого класса.

Лайнер «Королева Элизабет».

Немедленно привести объект «Кейз» в надлежащий вид.

Детонатор необходимо доставить в лондонское отделение нашей фирмы. Цена операции — двадцать тысяч долларов.

Сверившись со списком пассажиров, оператор заклеил телеграмму в аккуратный белый конверт и по пневмопочте отправил его в нужную каюту.

…Официанту, выходившему из номера «49 А», показалось несколько странным восклицание толстяка, спрятавшего при его появлении какой-то лист бумаги. Эти слова предназначались, видимо, его худощавому другу, седевшему напротив, и звучали они приблизительно так: «Не дрейфь, Буффи. Двадцать кусков стоят того, чтобы за них поработать. А потом, она заслужила это».

…Шел третий день плавания. Почувствовав, что силы возвратились к нему, Джеймс изменил свой режим и проводил все свободное время рядом с Тиффани. На сегодня они запланировали посещение бара и, как выразилась Тиффани, «роскошный обед в ресторане». Что ж, вовсе недурная мысль. Тем более погода явно баловала их — ярко светило позднее летнее солнце, а вокруг разноцветными бликами переливалась бескрайняя ширь океана.

Бар располагался на застекленной верхней палубе, и его прозрачные стены позволяли посетителям любоваться причудливой игрой света на зелено-голубом зеркале воды.

Выбрав самый дальний угловой столик, Джеймс прочел в глазах Тиффани вполне законный упрек и виновато развел руками.

— Что за выходки, радость моя? — в голосе девушки прозвучала легкая насмешка. — И главное, он не чувствует за собой никакой вины. С наглой улыбкой указывает в какой-то темный угол. Ну, и как я должна теперь, по-твоему, поступить?

— Подойти ко мне поближе и поцеловать.

— Нахал, — сказала Тиффани и обняла его. — Ты, случаем, не успел обзавестись здесь подружкой?

Бонд хитро улыбнулся.

— У меня есть лучшая альтернатива.

Они заказали два сухих мартини и нарезанный дольками лимон.

— Твоя откровенность приводит меня в восторг. Подумать только — одна из самых красивых женщин Америки уделяет внимание какому-то англичанину, а он и ухом не ведет. Может, он привык шевелить чем-нибудь другим?

Джеймс удивленно вздернул брови. Неожиданно она встала со стула и пересела ему на колени.

— Ты просто не представляешь, как я счастлива. Мне так хорошо с тобой. Почему мы не встретились раньше?

Бонд провел рукой по ее волосам.

— Не обращай внимания на мои глупые шутки, ладно?

Он кивнул и потерся щекой о ее подбородок. Мягкая ткань ее рубашки заскользила у него под пальцами. Но девушка поднялась и, поправив юбку, вернулась на свое место.

На шее у нее сверкало алмазное колье. Больше Джеймс не видел никаких украшений, но и этого колье было вполне достаточно, чтобы над головой Тиффани засверкал божественный ореол. А с полуоткрытых губ, казалось, вот-вот сорвутся слова, которые он так хотел услышать.

Она опустила глаза и тихо спросила:

— Кто ты, Джеймс? Тогда, в Лондоне, я подумала, что встретила очередного ловеласа, но потом поняла, что ошиблась. Ты показался мне немного странным, а в круг моих обязанностей входила и проверка курьеров. Но я не стала никуда звонить, потому что…

— Не надо, Тиффани, — Бонд бросил в мартини лимонную дольку. — Поверь, я не заслуживаю того, чтобы ты меня о чем-то просила, и знаю, что должен все объяснить. Да, Серафимо почти угадал, но именно это «почти» и стоило ему жизни. Я работаю на правительство Англии. Контрабанда алмазов приносит моей стране огромные убытки.

— Значит, ты секретный агент?

— Да.

— И место твоей службы — министерство обороны?

— Опять угадала.

Тиффани положила голову на скрещенные руки и внимательно посмотрела на Джеймса.

— И когда мы приедем в Англию, то…?

— Да, будем жить вместе.

— И я стану такой же собственностью вашей королевы, как и ты сам? Вообще-то я предпочитаю принадлежать самой себе.

— Королева не предъявит к тебе никаких претензий, чего нельзя сказать обо мне. Я хочу, чтобы ты была моей. Навсегда.

— Это нужно расценивать как предложение?

Джеймс прочел в ее взгляде немой вопрос. Казалось, будто Тиффани подумала, но так и не решилась сказать: «Я ждала чего угодно, но только не этого. И если ты действительно сделал мне предложение, то неужели сомневаешься в себе?»

Бонд кивнул в знак согласия.

— Ты женат?

— Нет. Как-то все времени на это не хватало.

— Понятно. Ты из тех старомодных джентельменов, которые любят спать с женщинами, но не более того. Правда?

— Не совсем. Просто мне всегда казалось, что женитьба не делает людей ближе друг к другу, а чаще всего — наоборот.

Тиффани задумчиво потрепала свой локон.

— Может, что-то в этом и есть. Однако ты изменил свое мнение на этот счет, а последнее слово оставил за мной.

— И каким же оно будет?

Девушка усмехнулась:

— Я тоже никогда не была замужем. За кого, по-твоему, я должна была выйти? За Шеди Три?

— Неужели и он предлагал тебе руку и сердце?

— Не обижай меня, Джеймс, — в голосе ее послышались просительные нолей. — Да, я была слишком крепко связана со Спангом и его людьми, но лишь потому, что сделала когда-то один-единственный неверный шаг. Это бывает с каждым, и порой в этом нет их вины.

Бонд подвинул свой стул ближе и нежно обнял ее.

— Я все знаю, Тиффани. Феликс рассказал мне вкратце твою биографию, вот почему я и не спрашиваю тебя о многом. Не думай о грустном. Мы живем в сегодня, а вчера осталось где-то в тумане нашей памяти.

Девушка промолчала, а Джеймс предусмотрительно сменил тему разговора.

— Кстати, Тиффани, могу тебя поздравить. Тогда, в казино, ты здорово меня надула. Я так и не смог понять, когда же ты успела подменить карты. Мое воображение рисует такие сложные комбинации, что я начинаю сомневаться в своем умении играть в покер.

Она рассмеялась.

— Я не льстила тебе. Ты действительно прекрасно играешь. А что касается того, как я стала дилером, то это совсем короткая история. Когда я родилась, мой любезный папаша оставил матери тысячу долларов и умотал. В конце концов его прихлопнули где-то в Иво-Джиме. Моя мать вынуждена была как-то существовать, поэтому не гнушалась и незаконных заработков, но в то же время хотела, чтобы я поднялась значительно выше ее. Не слишком приятно звучит для уха блюстителя правопорядка, не так ли?

— Особенно если учесть, что сам он не раз преступал черту законности. Правда, это случалось в других странах, но все-таки…

Тиффани пожала плечами.

— Лайтер наверняка не упустил возможности упомянуть, что у нас был игорный дом. — Тиффани отхлебнула мартини. — Так вот, он попал в сферу влияния одной из мафиозных группировок. Я вынуждена была уйти из дома и решила попытать счастья в Рено. Там как раз шел набор на курсы дилеров, и меня зачислили. Я прошла все ступени и стала, можно сказать «дипломированным специалистом». Широкий профиль — бинго, карты, рулетка. Неплохо зарабатывала. Двести долларов в неделю для меня тогда были целым состоянием. И вообще мужчинам почему-то нравится, когда дилер — женщина. Им кажется, что ее легче обмануть.

Тиффани повернулась и, легонько укусив Бонда за ухо, прошептала:

— Теперь купи мне второй мартини и расскажи: какую женщину ты хочешь видеть рядом с собой в постели?

Небрежным жестом подозвав официанта, Джеймс повторил заказ и, закурив сигарету, уставился в потолок.

— Прежде всего, — начал он, — она должна уметь приготовить пикантный соус с не меньшим блеском, чем яичницу.

— О, это так характерно для кривоногих мымр, которым, кроме своих кулинарных способностей, нечем похвастать.

— Напротив, Тиффани, напротив. Она обладает всеми женскими прелестями. Золотые локоны. Серые глаза. А линии ее губ — они просто созданы для поцелуев. Ее ноги и грудь способны поставить на колени любого. Ну и, кроме того, она остроумна, немного хитровата, прекрасно играет в карты. А улыбка — боже мой, я готов выпрыгнуть за борт, только бы увидеть ее снова!

— Неужели ты женишься на этой красотке, если встретишь ее в жизни?

— Не исключено, что и да. Но все дело в том, что я уже почти женат. На мужчине. Его имя начинается с М. Если я решу жениться на женщине, это может вызвать его неудовольствие.

— Скажи, Джеймс, ты хочешь, чтобы у тебя были дети?

Бонд пожал плечами.

— Можно в принципе одного-двоих. Но лишь после того, как я уйду в отставку, иначе они вряд ли доживут до совершеннолетия. А что думаешь по этому поводу ты?

— Каждая девушка, наверное, мечтает прийти вечером домой и обнаружить в прихожей солидную мужскую шляпу. Вся беда в том, что она украшает не всегда достойную голову. Я знаю, что блестяще выгляжу в обществе, но я такая только на людях. Тебе трудно понять это, твоя работа не терпит рутины. Ну, а что касается остального, то путь салонной девочки не по мне. Приобретая деньги, теряешь друзей. А я не хочу оставаться в одиночестве. Как сказала одна проститутка с Бродвея: «Что это за утро, если, проснувшись, ты не нашла кого-нибудь рядом с собой?»

Джеймс натянуто засмеялся.

— Сейчас ты выбралась из рутины, но все-таки я хочу узнать одну вещь. У тебя было что-нибудь с Серафимо? Что означали эти спальни в экспрессе и столик, накрытый для двоих?..

Прежде чем он успел закончить, она резко поднялась и направилась к выходу из бара.

Оставив на столе десять долларов, Джеймс бросился за ней. Догнав ее в коридоре, он заслонил дорогу.

— Послушай, Тиффани…

— Как ты мог, Джеймс, — она повернула к нему залитое слезами лицо. — Зачем, зачем ты испортил все?

Тиффани вытащила из сумочки носовой платок.

— Ты нисколько не изменился после нашей первой встречи. Такой же недоверчивый и прямолинейный.

Он быстро нагнулся и взял ее на руки.

— Любовь моя, поверь, я должен был спросить об этом, иначе между нами встала бы такая стена, разрушить которую мы бы уже не смогли. Для меня та ночь навсегда останется диким кошмаром, а когда я увидел этот столик…

— Пусти.

Бонд аккуратно поставил ее на пол. Всхлипнув, Тиффани отвернулась к иллюминатору. Наконец, взяв себя в руки, она тихо прошептала:

— Ты читал когда-нибудь «Алису в Стране чудес» Кэрролла?

— Очень и очень давно. — Он был заинтригован.

— Там есть такая строчка: «Маленький мышонок, сможешь ли ты вывести меня из этого моря слез?» Вместо того чтобы помочь, ты утопил меня в нем, Джеймс. Вот почему я ушла. — Она посмотрела на него снизу вверх. — Ты не сердишься?

Бонд привлек ее к себе, и, обнявшись, они пошли к лифту.

— Я должна привести себя в порядок и подобрать на вечер что-нибудь из одежды. Не моту же я появиться перед тобой в чем попало! — Тиффани подергала его за рукав. — Кстати, если мистера секретного агента так интересует, спала ли я со своим боссом, то пусть он не мучается — Серафимо не удостоился такой чести. А сейчас иди и прими ванну, она тебя немного успокоит — по-моему, ты чрезмерно возбудился.

Оба расхохотались. Проводив Тиффани до каюты, Бонд отправился к себе.

Вняв мудрому совету Тиффани, он принял ванну и, на-бросив домашний халат, улегся в постель.

Включив бра, он собрался было прочесть утренние газеты, но в дверь кто-то постучал.

Джеймс сел и, мгновенно вытащив из-под подушки пистолет, сунул его в глубокий карман халата и только после этого громко сказал:

— Открыто.

Вошел стюард и, поставив на столик небольшой поднос, поклонился.

— Что за чертовщина? — обе руки Бонда были опущены в карманы.

— Сюрприз, сэр. Велели принести вам с кухни.

— Благодарю вас.

Дав стюарду на чай, Джеймс принялся за изучение подноса и того, то на нем стояло: на четверть полной бутылки «Болингера», тарелки с аккуратно нарезанными кусочками вареного мяса. Рядом обнаружил чашечку с ароматным соусом. К горлышку бутылки была прикреплена записка:

«Этот пикантный соус был приготовлен мисс Т. Кейз без моей помощи.

Шеф-повар».

Бонд наполнил бокал принесенным шампанским и, намазав мясо соусом, недоверчиво поднес угощение ко рту. Откусив маленький кусочек, он тщательно его прожевал и проглотил. Такое блюдо мог приготовить только мастер. Джеймс решил позвонить Тиффани, но, сняв трубку, вместо мягкого голоса телефонистки услышал грубую мужскую речь и неприятный хриплый смех.

— Твоя шлюха чудесно готовит, но тебе не придется попользоваться ее услугами.

Бонд достал пистолет, поднес его к микрофону и щелкнул предохранителем.