Тот факт, что «студеллак» летел со скоростью 80 миль в час, нисколько не мешал Феликсу Лайтеру делиться впечатлениями с Тиффани.

— …Ну, а когда я приехал в Вегас, то сразу же позвонил Эрни. Джеймс знаком с этим парнем. Так вот, его женушка, поняв, что мы вместе работаем, наградила меня таким словцом — просто язык не поворачивается повторить, но в конце концов после получаса беседы я вытянул-таки из нее, что Эрни каким-то образом умудрился загреметь в больницу. Через десять минут я был уже там и лицезрел смеющегося Курео. Из его рассказа я выяснил, что какие-то негодяи пытались продырявить ему голову, но благодаря тому, что основное внимание уделялось персоне Бонда, Эрни удалось обдурить этих недоносков. Едва я услышал, что Джеймс укатил с ними на «ягуаре», как сразу же сообразил, что дальше Спектревилла они не поедут. Благо моя кобылка, — Феликс похлопал ладонью по приборному щитку машины, — стояла под парами, то я вслед за Бондом отправился в гости к Спангу. Признаюсь честно, мне стало как-то не по себе при виде горящей станции. Зарево от пожара я заметил издалека, но никак не ожидал, что буду наблюдать столь увлекательное зрелище в такой непосредственной близости. Ворота оказались распахнутыми, и в голову мне взбрела шальная мысль: уж не меня ли здесь ждут?

Заговорившись, Лайтер слишком поздно заметил камень, лежавший на дороге. Тормозить не имело смысла, и Феликс, резко вывернув руль, пустил «студеллак» юзом. Что-то гулко ударило в днище, и, чиркнув бампером по бетонному бордюру, автомобиль выровнялся.

Осуществляя эти замысловатые маневры, Феликс пробормотал:

— Быть может, легкая встряска поможет очнуться нашему другу?

Но его надежды не спешили сбываться.

Взглянув в зеркальце и убедившись, что камень раздробился на более мелкие составляющие, Лайтер продолжил свое повествование:

— Трудно поверить, но поблизости не было ни единой живой души, и когда я наткнулся на парня с простреленной ногой и к тому же малость контуженного — пулей ему снесло кусочек челюсти, радости моей не было предела. Внешне он походил на одного из молодчиков, сопровождавших Джеймса. Эрни называл его то ли Фрассо, то ли Фриссо — он знаком со всей здешней шушерой. Так вот, что самое обидное, этот молокосос не мог говорить — только жестикулировал, но я и так догадался, что вы удрали по железной дороге. Как только эта мысль укрепилась у меня в башке, я сказал себе: «Феликс, следующая остановка — Райлайт». И теперь, по-моему, подошло время извиниться за то, что я заставил вас так долго ждать.

…Джеймс приоткрыл глаза. До него не сразу дошел смысл увиденного, казавшегося поначалу продолжением сна. Неужели это «студеллак» и его голова сейчас покоится на коленях Тиффани? И разве этот человек за рулем Феликс Лайтер? А если все это не грезится ему, то куда они едут? Если туда, где его осмотрит врач и где найдется хоть немного еды и выпивки, а рядышком сыщется ванна и мягкая постель, то он будет боготворить своего спасителя до самой смерти. Бонд зашевелился и сразу же почувствовал на щеке теплую ладонь девушки, рассказывавшей Феликсу историю их бегства из Спектревилла.

По его лицу трудно было что-либо понять, но, узнав о неприятности, которая произошла с Серафимо, он присвистнул и, сделав рукой неопределенный жест, задумчиво протянул:

— Да-a, веселое приключение…

Тиффани пожала плечами.

— Двое очаровательных молодых людей отправляют на тот свет одного из главарей преступного мира, причем наиболее могущественного из них, даже приблизительно не представляя, какие последствия это за собой повлечет. Небось гибель Спанга не всем придется по душе. — Лайтер вопросительно взглянул на девушку.

— Да, Серафимо создал мощный синдикат, и без него он вряд ли сможет полноценно функционировать. В первую очередь нас попытается уничтожить Шеди Три. Уверена, что и эти два проходимца — Уинт с Киддом улизнули из Спектревилла. Сомневаюсь, чтобы Уинт решился прокатиться на «Красавице…» Он прекрасно видел, в каком состоянии был Спанг, и наверняка догадывался, с какой скоростью пойдет экспресс.

— Редкостная предусмотрительность.

— Кстати, куда мы едем?

— Через десять минут будем в Битти, потом нам предстоит совершить вояж через Долину смерти, и, оставив позади горы, мы прикатим в Олахо. Там обязательно покажем Джеймса врачу и перекусим, а вам обоим, думаю, надо принять ванну. Дальше без остановок доедем до Лос-Анджелеса. Придется, правда, пару раз погоняться с дорожной полицией, но их развалины не идут ни в какое сравнение с моей лошадкой. В Анджелесе дадим себе небольшую передышку, — Феликс посмотрел на часы. — Вам необходимо покинуть страну как можно быстрее. Едва только Шеди узнает о смерти Спанга, он всех на ноги поднимет. Мы должны успеть в аэропорт к ночному рейсу в Нью-Йорк. Уверен, Джеймс одобрит мой план.

— Кстати, я просто сгораю от любопытства, — Тиффани улыбнулась. — Неужели я спасла полицейского?

Феликс наморщил лоб. Бонд видел, как друг осторожничал и медлил с ответом.

— Он проснется и объяснит все сам, — в конце концов произнес Лайтер и тут же добавил: — Но кое-что мне все-таки известно: Джеймс любит тебя, Тиффани. Он и в казино из-за этого дурачился.

Бонд улыбнулся и, устроившись поудобнее, задремал и не просыпался до тех пор, пока «студеллак» не разогнался до ста миль, удирая от патруля. Оказалось, что они уже проехали половину Калифорнии.

Вскоре Феликс вырулил на всемирно известный бульвар Сансет с его пальмовыми аллеями и нескончаемыми рядами «корветов» и «роллс-ройсов», затмевающих солнечный свет блеском своих хромированных бамперов, радиаторов и крыльев. На фоне подобного великолепия запыленный «студеллак» выглядел бедно и невзрачно, но это ни в коей мере не смущало его пассажиров…Джеймс сквозь искрящееся мартини смотрел на сидящих рядом Тиффани и Феликса.

— Этот док в Олахо просто волшебник. За несколько часов поднял меня на ноги.

Лайтер усмехнулся.

— Старайся пореже хвалить врачей, иначе станешь их вечным пациентом.

Все трое находились в ночном баре отеля «Беверли хилс». Костюмы, только что купленные в лучших магазинах Лос-Анджелеса, прекрасно сидели на Бонде и Лайтере, а Тиффани в черной узкой мини-юбке и белоснежном пушистом свитере была просто неотразима. Теперь они ничем не отличались от «голливудских ребят». Джеймса с его утомленной, невыспавшейся физиономией легко было принять за продюсера, недавно закончившего работу над новым фильмом, а Тиффани — за исполнительницу в нем главной роли. Феликс вполне сошел бы за технического консультанта.

Лайтер отхлебнул из бокала и отодвинул от себя телефон. За то время, пока они здесь прохлаждались, он уже четыре раза успел кому-то позвонить.

— Ты беседовал с парнями из своей конторы? — осведомился Бонд.

— Да, — Феликс кивнул. — Прекрасные новости. В Англию поплывете на лайнере «Элизабет». Очень комфортабельное судно. Стояло в порту из-за какой-то пустяковой поломки. Отправляется завтра вечером в восемь часов. Утром вас встретят в Ла Гуардии с билетами. На борт подниметесь днем. Кстати, Джеймс, мои друзья забрали из «Астории» твои вещи — «дипломат» и клюшки для гольфа, а для Тиффани уже готов паспорт. Не волнуйтесь, с ним не возникнет никаких проблем — бумаги оформлял госдепартамент США. Сейчас там служит мой старый товарищ. Что касается Серафимо, то его исчезновение пока никого не взволновало. Газетчики тоже ничего не пронюхали. Но учти, Джеймс, за тобой следят. Видимо, Спанг перед отъездом отдал своим ребятам кое-какие распоряжения, но, пенса они в неведении, что случилось с их боссом, бояться нечего. Как я понял, у вас у обоих неплохие отношения с полицией, но все-таки лучше не иметь с ней вообще никаких отношений. Так, вроде ничего не забыл… Ах, да, вот еще что. На корабль пройдете поодиночке. Сразу же по своим каютам и сидеть тихо, как мышки. Я постараюсь вас прикрыть. У нашей конторы имеется кое-какая информация относительно махинаций Шеди и Серафимо. Если отдельные факты их биографии появятся в ФБР, думаю, им будет не до вас.

— Феликс, оставив свою прежнюю работу, ты нисколько не прогадал, — Джеймс похлопал Лайтера по плечу. — Я смотрю, у вашей фирмы агентурная сеть много шире, чем у ЦРУ.

Тиффани переводила изумленный взгляд с Джеймса на его друга.

— Так, значит, он цэрэушник?

— Бывший, — Бонд поучительно поднял вверх указательный палец. — Он вовремя одумался.

— Я надеюсь, сам-то ты не имеешь ничего общего с этой организацией?

— Боже упаси!

Девушка облегченно вздохнула.

— Да, — Джеймс достал сигарету. — Американские гангстеры переплюнули своих итальянских прародителей. Притязания тех не шли дальше тарелочки с пиццей и жирного бульона…

— С фрикадельками, — закончила Тиффани. — Скажи спасибо, что тебе не снесли голову в этой заварушке. В отличие от корсиканских мафиози детройтские гангстеры — людоеды.

— А в отличие от капитана Кука Джеймс не позволит себя никому съесть.

Лайтер поднялся.

— Ба, да ты никак собрался произнести тост? — Бонд остановил проходившего мимо официанта и, взяв с подноса бутылку охлажденного джина, наполнил бокал Феликса, но тот отрицательно покачал головой.

— Мне пора. К ночи я должен вернуться в Вегас и взглянуть на косточки бедолаги Шай Смайла. — Он сделал паузу и, сложив руки словно для молитвы, пробасил: — Дети мои, святой отец, исполнявший при вас роль ангела-хранителя, вынужден удалиться, но перед тем, как покинуть своих чад, он даст им последний совет. Остерегайтесь сатаны! Он будет преследовать вас повсюду, но силы его не безграничны, и да поможет вам Бог! Аминь.

— Феликс, неужели ты работал осведомителем в церкви? — Тиффани маленькими глотками допила свой мартини.

— Нет, девочка моя, — Лайтер стряхнул с пиджака крошку пирожного. — Я никогда не был ни резидентом, ни тем более осведомителем. И хватит об этом…

Он проводил их до здания аэропорта и, поцеловав в щеку Тиффани и попрощавшись с Бондом, зашагал в сторону автомобильной стоянки.

Глядя на удалявшуюся фигуру Феликса, Джеймс чувствовал, как к горлу подкатывает противный вязкий комок. Этот человек значил для него слишком много, однако сам он должен был улететь, исчезнуть, оставив его здесь одного.

— У тебя прекрасные друзья. — Девушка взяла Бонда под руку.

— Да, Феликс просто прелесть.

Выбравшись со стоянки, «студеллак» развернулся, помигал подфарниками и, резко набрав скорость, влился в густой поток транспорта. Вскоре его габаритные огни исчезли где-то вдалеке.

Над головой Джеймса ярко засветилось табло: «Объявляется посадка на рейс номер 93 Лос-Анджелес — Чикаго — Нью-Йорк». То же самое несколько раз повторил диспетчер.

Бонд обнял Тиффани, и, миновав огромные стеклянные двери, они сделали свой первый шаг, который должен был послужить началом их долгого пути в Англию.

…За иллюминатором властвовала ночь, и, когда самолет поднялся выше облаков, в салоне погасили свет. Бонд не шевелился, боясь разбудить Тиффани, задремавшую у него на плече.

Он не мог и не хотел верить в то, что сейчас, когда все более или менее наладилось, кто-то сможет помешать им.

Бонд припомнил сцену в казино, когда сквозь маску равнодушия на лице девушки проскальзывали нотки нежности и немого восхищения им. А ее улыбка? Она сразила его сразу, еще тогда, в Лондоне. Тиффани, ну почему, почему ты еще не сказала: «Дай мне руку, Джеймс, и я приведу тебя в свой замок. До тебя в нем еще никто не бывал, и, поверь, там есть все, что нужно для счастья. Я хочу всегда быть рядом с тобой, и никто другой мне не нужен. Только ты. Мы будем вместе, правда? Поцелуй же меня скорее. Неужели я должна просить еще и об этом?..»

Как странно порой распоряжается нами судьба. Почему-то именно ему, английскому разведчику, суждено было избавить эту милую девушку от оков, мешающих ей нормально жить. Он сумел отыскать ту извилистую тропку, ведущую к ее сердцу, по которой так жаждал пройти кто-то еще — тот, кто вселил в ее душу отвращение и неприязнь ко всем мужчинам в мире. Значит, так было нужно — небо хранило ее для него, Бонда. Скоро, совсем скоро сменятся декорации, и наконец-то он снова сможет стать самим собой, не играя более никакой театральной роли. Как ему надоело использовать Тиффани, пусть и без вреда для нее, в целях, которые как следует могли осознать лишь люди на уровне английского или американского правительства. Ничего, скоро все это кончится, но, прежде чем выйти из игры, он обязан увидеться с М. Только он, с его нестандартным мышлением и восприятием, способен принять верное решение. Ситуация обострилась до такой степени, что агент уже не может справиться с ней в одиночку, пусть даже в его личном деле и стоит двойной ноль перед порядковым номером.

Да, вне всяких сомнений, часть линии разрушена. Весь вопрос в том, надолго ли? Сможет ли Шеди восстановить ее? А потом, не грех было бы узнать, что он угробил — голову дракона или его хвост? В любом случае, даже при вмешательстве полиции и ФБР, мистер Три сумеет выкрутиться и переждать шторм в тихой гавани, а Серафимо — так того уже вообще перестали интересовать все проблемы. Но, куда бы ни спрятался Шеди, ниточка, ведущая к нему, прочно зажата в пальцах Бонда. И стоит только за нее подергать, как рыжий горбун выскочит из укрытия, словно паук, почуявший трепыхание запутавшейся в сети мухи. А что касается Джека Спайта с его таинственной кличкой Эй-Би-Си и железным официальным прикрытием, дела обстоят совсем неважно. Спровоцировать его на какие-то действия будет не так-то просто. Это ларчик с таким замочком, ключик к которому можно подбирать всю жизнь и в конце концов остаться с носом.

Единственная надежда — на Тиффани, на тот телефон, по которому она звонила в Лондоне. А может быть, не стоит все так усложнять? У них прекрасно отработаны связи, значит, не сегодня, так завтра по каналу Шеди в Англию просочится информация о дезертирстве Тиффани и его побеге. Неужели Джек никак не отреагирует? Вряд ли он настолько глуп, что не приостановит операции в Африке, а уж после этого займется расправой с виновными.

Да, пожалуй, это было бы идеальным вариантом. Люди Валланса сидели бы тихонечко на рудниках и не спеша подбирались к рядовым исполнителям, а заодно отсняли бы пару пленочек и о связных Джека. И вот тогда, дорогой Эй-Би-Си, Скотланд-Ярд выйдет и на вас и следующий визит сержанта Данкверста во «Дворец алмазов» завершится несколько иначе, чем предыдущий.

А потом… Бесконечные кипы отчетов и рекомендаций, ежедневные беседы с М., и, наконец, когда его оставят в покое, он уедет с Тиффани куда-нибудь далеко-далеко, где их не смогут отыскать ни гангстеры, ни агенты М., и даже сам Феликс Лайтер вынужден будет признать, что бессилен определить местоположение своего лучшего друга.

Голова Бонда опускалась все ниже и ниже, мысли утрачивали четкость, и он уже не старался удержать их в нужном порядке. Вскоре Джеймс погрузился в глубокий, спокойный сон — первый раз после того, как он ступил на землю Соединенных Штатов Америки.

…Ровно через десять часов после вылета из Лос-Анджелеса «Боинг» приземлился в Ла Гуардии.

Здание аэропорта выглядело заброшенным, но Бонд нисколько не удивился. Утренние рейсы никогда не пользовались у американцев особой популярностью, а по воскресеньям напряженность работы крупных транспортных линий снижалась вдесятеро.

У трапа их встретили двое приятных молодых людей и проводили до стоявшего неподалеку «понтиака». Как только Тиффани и Джеймс сели, машина тронулась, и их спутники предусмотрительно задернули шторки на заднем и боковых стеклах.

Бонд уже успел оценить габариты и быстроходность автомобиля Феликса Лайтера, но «понтиак» его сослуживцев превзошел все ожидания. Не уступая размерами среднему автобусу, он с необычайной легкостью развивал такие скорости, что на спидометр страшно было взглянуть.

Пока улаживались необходимые формальности, Джеймса и Тиффани отвезли в роскошный особняк. Там абсолютно никого не было. Им отвели второй этаж. Уничтожив приличные запасы провизии, они сыграли несколько партий в бильярд и бридж. Возможно, они занялись бы и чем-нибудь другим, если бы не находились под бдительным надзором частного детектива из «Недремлющего ока». Наконец, вместе с билетами прибыли и выездные визы, и около четырех часов пополудни Джеймс вместе со своей спутницей поднялись на борт великолепного океанского лайнера «Королева Элизабет». Они поступили в соответствии с требованиями Лайтера и до отплытия решили не выходить из своих кают.

Спустя три часа у пирса притормозил черный «седан», и из него вышли двое американских бизнесменов. Быстро получив бумаги в отделе оформления выезда, они заняли свои места на корабле.

Один из них был одет в свободный светлый плащ, и легкая походка выдавала в нем человека, уделяющего много внимания спорту. В руке он нес небольшой черный атташе-кейс, к крышке которого была прикреплена визитная карточка. Судя по ней, обладателя «дипломата» звали Б. Киттеридж. Его сопровождал лысеющий полноватый мужчина, глаза которого странно блестели. Под мышкой у него была зажата пухлая папка. К ее верхнему уголку тоже была пришпилена полоска бумаги. На ней красными буквами выведено: «В. Винтер. I группа крови».