— Я смотрю, ты снова вышел сухим из воды, — Эрни Курео сощурил глаза, защищаясь от яркого света пронесшегося навстречу «мерседеса».

Машина ехала медленно, и Бонд, сидевший вполоборота на переднем сиденье, наслаждался видами ночного Лас-Вегаса. После сногсшибательного успеха в казино он постоянно ощущал некоторое беспокойство, но шли дни, и ничего не происходило.

Эрни молодец. Сразу ему поверил и ничего не стал спрашивать. Отличный парень. Что и говорить, неплохо иметь знакомых полицейских.

— Да, не спорю. Мне удалось облапошить их на рулетке, но вряд ли это сильно обеспокоит нашего друга. Он не играет по мелкому счету.

— Знаешь, что я тебе скажу? — Курео потянулся. — Контрабанда алмазов — это великий риск плюс азарт. Спангу абсолютно наплевать, получишь ты на тысячу больше или меньше. Вся беда в том, что это может не понравиться тем, кого он прижал, и они сгоряча могут тебя прихлопнуть. Не думаю, что босс из-за таких пустяков станет сердиться. Мало ли что он тебе обещал. Всем дороже собственная безопасность.

— К чему это ты?

— К тому, что он катается на «кадиллаке» с пуленепробиваемыми стеклами. Вообще-то Серафимо малость с прибабахом. Свихнулся на Диком Западе. Купил солидный участок земли рядом с хайвэй-95 и построил там целый городок. Да-да, не смейся. Своя гостиница, салун, обсаженные деревьями домики — всюду чистота и порядок. Есть даже старинная железная дорога. Они назвали это местечко Спектревиллом. Чудесный воздух, ландшафт. А сколько денег вбухали в тоннель?! Представляешь, они проложили дорогу через горы до Райлайта — целых 50 миль. Это туристический центр. Посетители — круглый год. Самое популярное зрелище — заводик по производству бутылок для виски. Одним словом, прекрасное прикрытие. Попав в Спектревилл, алмазы переправляются в Райлайт, а оттуда — на побережье. Кстати, Серафимо приобрел древний паровозик и выкупил из какого-то музея один из первых пульмановских вагонов, вылизал их — игрушка получилась дай бог. Так вот, теперь он катается на своем экспрессе вместе с друзьями — водит его сам, на нем также возят шампанское и всякие деликатесы. Но я пересказываю все с чужих слов. Сам там никогда не был. Как видишь, Спанг неплохо живет — швыряет деньги черт знает на что. Говорю же, ненормальный.

«Интересно, интересно, — наконец-то Джеймс получил столь необходимую зацепку. — Вот почему не было никаких известий от Серафимо и его людей. Оказывается, в пятницу все они собрались наведаться в Спектревилл — поразвлечься, а он, как последний идиот, безвылазно сидел в «Тиаре», плохо спал и все время чего-то ждал, не снимая руки с кобуры. Замечательно, 007. Вы полнейший осел. Да, и еще под конец дня умудриться поймать хвост, хотя, кто знает, быть может, за ним уже давно присматривали. Ясно одно: кто-то пытался его вести — секретные ли агенты американской полиции, ребята ли Серафимо. Не исключено и вмешательство ФБР».

Пока что фортуна не изменяла Бонду, но везение, к сожалению, не может быть вечным. Не упустил ли он в пятницу что-нибудь важное?

…Итак, в десять часов утра, приняв душ и позавтракав, он решил наведаться в парикмахерскую. Там кроме него оказался всего один клиент, так что нельзя было не обратить на него внимания. Человек этот был одет в красный костюм противного оттенка. Сидел он спиной к входу, поэтому рассмотреть его лицо не представлялось абсолютно никакой возможности. Вокруг его головы было обмотано влажное полотенце — видимо, волосы готовили к укладке. Правая рука столь странной личности возлежала на подлокотнике кресла, и над ней склонилась прелестная маникюрщица. Ее кукольное личико побледнело от напряжения, а светлая челка, похоже, мешала ей работать, и она то и дело поправляла ее. Более чем короткая юбка открывала взору длинные стройные ноги, и Джеймс уже всерьез начал подумывать о том, не сделать ли маникюр и ему.

Время от времени парикмахер, деликатно извиняясь, отходил и менял полотенца на голове дорогого клиента, который являлся, по-видимому, очень важной фигурой, если даже здесь все ходили по струночке. Другой мастер хлопотал над его носом, по одному выстригивая волосики из ноздрей.

Эта процедура проходила в глубокой тишине, нарушаемой только еле слышным щелканьем ножниц вокруг головы Бонда и легким позвякиванием инструмента в эмалированной ванночке, стоявшей на коленях у маникюрщицы.

Парикмахер поднес к лицу Джеймса карманное зеркальце, чтобы тот смог рассмотреть свой затылок, но осуществить это намерение ему помешал звериный рев, неожиданно раздавшийся сзади. Бонд, не оглядываясь, понял, что произошло. Девушке приходилось ловить двух зайцев одновременно: работать и удерживать равновесие, сидя на низком стуле с грузом на коленях. Видимо, в какой-то момент она немного расслабилась и, сорвавшись, пилочка сделала легкий надрез на коже клиента. Дальнейшие события Джеймс наблюдал в зеркало.

Вскочив, человек в красном содрал со своей головы все полотенца и засунул порезанный палец в рот. Влепив маникюрщице увесистую пощечину так, что она, ударившись о подлокотник кресла, упала, он в неистовстве принялся топтать разлетевшиеся по полу пилочки, миниатюрные ножницы и щипчики. Бонд гадал, вопьются они в подошвы его ботинок или нет, но его ожидания не оправдались. У то-лив свой гнев, это животное повернуло к парикмахеру перекошенное злобой лицо.

— Уволь дуру, — и, в очередной раз облизав свой палец, вышел на улицу.

— Да, слушаюсь, мистер Спанг. Вы только не волнуйтесь, — запричитал мастер и, обернувшись к девушке, прошипел такую гадость, что покоробило даже Бонда.

Джеймс не мог равнодушно взирать на слезы, катившиеся по щекам этого милого создания. Она всхлипывала и не смела вставить даже слова в лившийся на нее поток оскорблений.

— Заткнись, — Бонд, как всегда, был краток.

Парикмахер уже собрался соответствующе возразить этой реплике, но, заметив странный блеск в глазах своего второго клиента, расплылся в масляной улыбке.

— Конечно, конечно, — он нагнулся и помог маникюр-щице собрать сломанные инструменты.

Словно очнувшись, девушка быстро-быстро начала говорить:

— Я не виновата, мистер Лючиан. Он слишком нервный сегодня. У него даже руки дрожат. Никогда не видела его таким возбужденным. Наверное, какие-нибудь неприятности.

Услышав о «каких-то неприятностях» Серафимо Спанга, Джеймс состроил своему отражению довольную гримасу.

…Размышления Бонда прервал слегка взволнованный голос Эрни.

— Господи, мы, кажется, подцепили хвост… О, даже два. Не оглядывайся, Джеймс. Присмотрись-ка повнимательнее к тому черному «седану», что впереди нас. Да, там двое пассажиров. Мы не отрываемся от них вот ул<е минут тридцать. Это не случайно. А сзади едет маленький ярко-красный «ягуар» — гоночная модель. Да, точно. По-моему, у них там дополнительное сиденье, так что черт знает, может, их трое, может, двое. Плохо видно, зато я разглядел кое-что другое. У них в руках зачехленные клюшки для гольфа… Я встречался с этими ребятами раньше. За ними давно охотится шериф Детройта. Сам понимаешь, гольф — не их профиль. Не догадываешься, что у них в чехлах?.. Старик, да ты с годами не теряешь сообразительности… Теперь слушай: я попытаюсь обогнать развалину впереди, а ты, Джеймс, поинтересуйся, чем заняты водитель и его спутник. Может, я все-таки ошибся?

Он вырулил в соседний ряд и резко увеличил скорость. На миг они поравнялись с «седаном», и Бонд заметил, как рука парня в цветастом пиджаке метнулась за пазуху.

— Ты прав, Эрни, — Джеймс на секунду замолчал. — Высади меня где-нибудь поблизости, дружище. Я не хочу, чтобы ты рисковал впустую.

— Ерунда, — казалось, Курео это приключение доставляло настоящее удовольствие. — Думаю, стоит пугнуть их. Если что, ты заплатишь только за повреждения машины. Она не моя — казенная. Идет?

Бонд, откинув крышку своего «дипломата», извлек оттуда тысячедолларовую банкноту и сунул ее в карман полицейского.

— Это окупит любые неприятности с твоим начальством, — и, улыбнувшись, добавил: — спасибо, Эрни. Я твой должник.

Джеймс достал «беретту» и взвесил ее в руке. То, чего он ждал и что предчувствовал, вот-вот должно было совершиться. Ну и пусть. Нет ничего мучительнее тяжелого беспросветного ожидания.

— По-моему, пора, — Курео тронул Бонда за плечо. — Я постараюсь предугадать их выкрутасы на дороге. Не хотят же они в конце концов в кого-нибудь влопаться. Но ты тоже будь начеку.

— Только не забывай, что в наши планы не входит автомобильная катастрофа, — Джеймс снял предохранитель.

Вокруг не было почти никакого транспорта, а впереди тянулась ровная полоса автострады. Вдалеке выступали замысловатые очертания гор, как бы подсвеченные изнутри кровавыми бликами заходящего солнца. Подобным зрелищем можно было любоваться только в сумерки.

Хитрость Эрни, кажется, оправдывала себя. Скорость, не превышавшая 40 миль в час, ввела их преследователей в заблуждение. Они были вполне спокойны — жертва и не подозревала, что рядом бродит хищник.

Курео, выбрав удачный момент, снова вырулил на соседнюю полосу. Теперь «ягуар» и они находились на одной линии. Бонд прекрасно представлял, что должно произойти дальше, но он никак не ожидал, что Эрни настолько искусно выполнит этот маневр.

Тормоз выжат до отказа, и все вокруг заполнил душераздирающий визг покрышек. Еще мгновение — и машина вздрогнула от мощного удара в задний капот. Противный скрежет железа смешался с глухим хлопком — лопнуло чье-то лобовое стекло. Не успела смолкнуть вся эта какофония, а Курео уже до упора вдавил в пол акселератор. Раздался подозрительный шелест, запахло жженой резиной — колеса вращались как бешеные, но, как ни странно, на одном месте — нечто прочное удерживало разбитые автомобили друг подле друга. Казалось, не осталось ни малейшей надежды вырваться, но жалобный хруст и легкое позвякивание возвестили о том, что ждать осталось совсем недолго. Сбросив на долю секунды газ, Эрни выжал из мотора полную мощность, и, оставив в обломках «ягуара» половину заднего бампера, их машина рванула вперед.

— По-моему, мы немного подняли им настроение, — Эрни не отрывал глаз от дороги. — Как они себя чувствуют?

— Пустяки, легкие повреждения, — Бонд отстегнул ремни безопасности. — Разбит радиатор, с передними крыльями тоже не все в порядке, куда-то делось лобовое стекло. Подожди, подожди, помню, что у них был фартук. Где же он? А, вон что-то лежит на асфальте. Черт, в нем застрял кусок нашего бампера. Кстати, где это ты научился таким штучкам?

— Не отвлекайся, Джеймс. Наша прогулка еще не кончилась. Присмотри за «седаном». Похоже, они надумали развернуться. Да, кстати, если тебе не лень, можешь немного пострелять.

Курео низко пригнулся, и Бонд понял, что шутить больше не стоит. Когда они пронеслись мимо «седана», в левом боковом стекле появились две маленькие дырочки. Резко вильнув вправо, Эрни сумел-таки вырваться вперед.

Джеймс перебрался назад и ударом рукоятки «беретты» выбил заднее стекло, обеспечив себе прекрасный обзор. Преследователи не отставали. Яркий свет их фар освещал покореженный багажник машины Курео.

— Держи их на мушке, — прокричал Эрни. — Я чуть-чуть поупражняюсь в фигурном вождении. Стреляй, как только остановимся.

Вновь раздался ласкающий слух визг покрышек, и, встав на два колеса, их «порше» развернулся поперек дороги и, вновь приняв нормальное положение, замер.

Рывком распахнув дверцу, Бонд выскочил. Водитель «седана», почуяв неладное, попытался обойти их справа, но скорость была слишком велика.

Бах.

«Беретта» вздрогнула в руках Джеймса.

Бах. Бах. Бах.

«Седан» уже не ехал прямо. Потеряв управление, он три раза перевернулся и, чудом встав на колеса, перелетел через бордюр и ткнулся радиатором в фонарный столб. Бонд увидел языки пламени, вырвавшиеся наружу. За приборным щитком поднялась чья-то голова. Джеймс растянулся на асфальте и вновь приготовился открыть огонь, но этого не потребовалось. Глухо рванул бензобак, и то, что минуту назад было машиной, превратилось в груду истерзанного металла.

Бонд стряхнул с брюк пыль и засунул пистолет в кобуру. «Порше» стоял на том же месте. Где же Эрни? Неужели он тоже успел выйти? Бонд заглянул внутрь. Курео, неловко согнувшись, лежал в луже крови на маленьком пятачке под рулевой баранкой. Его сиденье было забрызгано чем-то красным. И тут Джеймс вспомнил, что, когда они разворачивались и тормозили, он на мгновение потерял опору и его нога наткнулась на что-то мягкое, а потом он выскочил наружу.

— Эрни! — Бонд приподнял друга и похлопал его ладонью по щеке.

Тот открыл глаза и прошептал:

— A-а, значит, мы все-таки выиграли.

— Конечно, старина. — Джеймс поудобнее усадил его.

— Надо быстрее мотать отсюда… И еще, за нами обязательно увяжется «ягуар». Мы уделили ему мало внимания — эта модель на редкость живуча.

— О’кей. — Бонд занял место водителя и мягко тронулся.

Шум от взрыва и пожара — не лучшая маскировка. Вокруг уже сновали люди, но зрелище догоравшего «седана», похоже, лишило их способности действовать.

— Главное — не останавливайся, — Курео постепенно приходил в себя, но время от времени на его лицо набегала сумрачная тень — поврежденная рука давала себя знать. — Я должен был высадить тебя на Болдердамской дороге. Давай туда. Кстати, в зеркальце ничего не видно?

— Ты прямо пророк. За нами плюхает какая-то тачка. Смахивает на спортивную. Может, и «ягуар». Но еще далеко.

Джеймс пролетел перекресток на желтый свет.

— Отлично, должны успеть, — Эрни вытер потный лоб рукавом пиджака. — Если мы не спрячемся, они догонят нас. Тебе не знакомо такое заведение «Пашшен пит» на 95-й стрит? Хотя ладно, сам покажу… Медленнее, медленнее. Так, теперь направо. Видишь ту рекламу? Чеши туда… Умница, Джеймс. Теперь припаркуйся между теми двумя колымагами… Отлично…

«Порше» слился с длинной темной вереницей других автомобилей. Двигатель смолк. Бонд вышел. Прямо над ним возвышался гигантский рекламный стенд — огромный парень в обнимку с высоченной девицей. Заведение напротив походило на приличный ночной клуб. Не заметив признаков погони, Джеймс вернулся к машине. Около нее стояла симпатичная молодая девушка. На ее плече висела объемистая сумка.

— Привет, — за минувший день он разучился удивляться.

— Здравствуйте, — она приветливо улыбнулась, — я здесь работаю.

— Очень рад. — Бонду вдруг все стало абсолютно безразлично. Плевать на всех. Он только что отправил двух человек на тот свет, и еще неизвестно, что ждет его в будущем.

— Не хотите кока-колы или шоколада? Может быть, сигарет?

— Спасибо, ничего не нужно. — Джеймс протянул ей деньги.

— Тогда возьмите вот это. — Она достала из сумки небольшой приемничек. — Может, он вас немного развеселит?

— Разве я такой грустный, что меня хочется развеселить?

Она пожала плечами.

— Нет, просто вы чем-то очень озабочены.

— Да, возможно, — он виновато развел руками. — Извините, но у меня ничего нет, кроме денег.

— Вы и так были достаточно щедры. Если будете здесь еще, обязательно заходите. У нас прекрасный бар.

Бонд проводил ее глазами и сел за руль.

— Уже успел снять по мне траур? — Эрни был'бледнее обычного.

— Не волнуйся, дружище. Все в полном порядке. Я слышал, ваши костоломы в два счета сращивают переломы.

— С детства не любил больницы.

— Не дрейфь, Эрни. За тобой будет ухаживать молоденькая сиделка. — Бонд крутил ручки настройки приемника. Из динамика неслись страшные хрипы и шипение. Поймав какую-то станцию, Джеймс, наконец, успокоился и, выключив транзистор, сунул его в бардачок.

Было по-прежнему тихо, но Бонду определенно что-то не нравилось. Сзади все тонуло в кромешной мгле, а стоявшие рядом автомобили не представляли никакой опасности. Правда, в одном из них однажды мелькнул зеленоватый отсвет, но Джеймс вовремя понял, что это донышко бутылки — кто-то пополнял запасы спирта в организме. За спиной заворочался Курео.

Бонд глубоко вздохнул и закашлялся — откуда-то потянуло запахом дешевого лосьона, и тут же из темноты материализовалась призрачная фигура с пистолетом в руках.

— Мы не опоздали?

Джеймс глянул в одутловатое лицо человека, столь эффектно появившегося перед ним. Тот растянул губы в наглой улыбке, но глаза его оставались холодными и злыми.

— Что же ты молчишь? — Он сделал шаг назад. — Выходи, и без вывертов, иначе будешь молиться за упокой своего дружка.

Бонд обернулся. Черный цилиндр глушителя упирался Курео в висок.

— Конечная станция, Эрни, — Джеймс похлопал его по колену. — Один все-таки лучше, чем двое. Я пойду провожу этих ребят. Думаю, что быстро управлюсь, а когда вернусь, поедем к врачу. Береги себя. Прикрой форточку, а то простудишься.

— Повеселись напоследок, — процедил гангстер. — Быстро наружу.

Бонд поднялся и встал рядом с машиной.

— Извини, Джеймс. Я знаю, что помешал тебе. Не…

Пуф-ф. Никакого выстрела — всего лишь сухой щелчок. Пуля пробила голову Эрни за ухом, и он мешком повалился на заднее сиденье.

Волна ярости медленно поднималась изнутри. Еще секунда, и она полностью захлестнет его и он, безоружный, бросится на них, словно загнанный в угол зверь. Нет. Нет, 007. Остановись! Они боятся тебя. Видишь, как дрожат от страха их руки? Они убили Эрни, чтобы вселить в тебя ужас. Стой. Не двигайся. Замри. И ты победишь их. А сейчас ты не волен распоряжаться собой. Нужно выжить — это главное, а потом они ответят за все. Он принесет их в жертву на алтарь правосудия или сам покарает виновных, если не найдет другого выхода.

В какое-то мгновение мышцы Бонда напряглись до боли, и вдруг все вернулось на свои места.

Ах, как бы они хотели убить и его. Он видел их бесцветные трусливые глаза — глаза ночных шакалов. Нет, он не даст им повода.

— Иди к входу в эту забегаловку. И запомни, дергаться — не в твоих интересах.

Оба спрятали оружие, но держали руки в карманах.

Джеймс неторопливо повернулся и нарочито медленно зашагал в указанном направлении.

Гангстеры держались чуть поодаль. Взошла луна, и ее мягкий свет посеребрил одежду Бонда. Он горько усмехнулся и пошел быстрее, стараясь догнать свою собственную тень.