Казино полностью преобразилось. После всего увиденного вчера Бонд никак не ожидал таких разительных перемен.

Отсутствие какой бы то ни было суеты и нездорового возбуждения вселяло в душу спокойствие и уверенность.

Оркестр исполнял приятную медленную! композицию. Недоставало только танцующих пар. Вместо этого все вели тихую светскую беседу. Дамы понимающе улыбались неловким шуткам кавалеров, и вообще, казалось, все забыли, зачем сюда пришли на самом деле.

За рулеткой и карточными столами царило полнейшее запустение. Но Джеймса больше всего удивило то, как много приятных женских лиц окружало его в этот вечер. Желание поставить деньги на кон выразил пока лишь один человек. Он стоял у стены, крепко вцепившись руками в стул, и то, как его заметно покачивало, выдавало, что этот джентльмен был не совсем трезв.

Отправляясь в казино, Бонд и не подозревал, какой сюрприз ему подготовил Шеди Три, но, подойдя к столу, за которым должен был играть, оценил всю изворотливость его ума. Место вчерашнего толстяка-дилера занимала Тиффани Кейз. Так вот в чем заключалась ее работа в «Тиаре».

Джеймс незаметно оглядел другие столы. За каждым из них роль дилеров исполняли молодые привлекательные женщины, одетые в лучших традициях Дикого Запада — короткие серые юбки из замши с широкими черными поясами, блузки перламутрового цвета, на шее — черные косынки, завязанные узлом, ну и, конечно же, ковбойские шляпы с загнутыми вверх полями, а их стройные ноги были обтянуты кроваво-красными трико.

Тиффани красовалась в таком же наряде, с тем только отличием, что ее шляпа болталась где-то за спиной на длинном черном шнурке.

Джеймс еще раз окинул взглядом комнату и медленно вошел. Итак, девушка, от которой он был без ума, вдобавок ко всему еще снабдит его и наличными. Ну и ну! Такого с ним не случалось даже во Франции. Похоже, играть они будут только вдвоем. Шеди Три — великий перестраховщик, хочет, наверное, доказать ему, что «фирма гарантирует».

Бонд усмехнулся — не так уж все и плохо, главное — свидетелей не предвидится.

Он взглянул на часы. Десять ноль-пять. Джеймс, не торопясь, подошел к столу и уселся рядом с Тиффани.

— Добрый вечер, — Бонд никогда не забывал о правилах хорошего тона.

Она еле заметно улыбнулась.

— И каковы же сегодня максимальные ставки?

— Тысяча.

Джеймс извлек из кармана десять стодолларовых банкнот и веером разложил их на бархатном зеленом сукне.

Видимо, это произвело некоторое впечатление на парня, стоявшего рядом. Кобура, висевшая сбоку, выдавала, какие обязанности он здесь исполнял.

— Мисс Тиффани, ради бога, извините, — осторожно начал он, — но, быть может, клиент хочет сменить колоду?

Бонд в знак согласия кивнул.

Девушка небрежным жестом отдала охраннику свои карты и взяла новую колоду в запечатанной фабричной упаковке.

Парень с пистолетом отступил на несколько шагов назад и, казалось, потерял всякий интерес к дальнейшим событиям.

Тиффани разорвала обертку и приступила к тасовке. Движения ее пальцев были настолько неуловимы и отточены, что практически невозможно было проследить за перемещением отдельных карт. Закончив, она разделила колоду на две равные части и на мгновение положила их на стол, как бы убеждая партнера в том, что все в порядке и его не надули.

Джеймс смотрел на них лишь какую-то долю секунды, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы определить обман. Из колоды явно исчезли несколько карт, но зато взамен них появились новые.

Для дилера такие выкрутасы, как правило, связаны, с большим риском. Если клиент решит повторить тасовку, изъятые карты придется немедленно возвратить на место, что тоже не вполне безопасно, так как партнер неожиданно может потребовать начать раздачу.

Даже для профессионального игрока распознать изощренное жульничество порой составляет значительное затруднение, но Бонд нисколько не гордился своей маленькой победой, о которой никто и никогда не узнает. К тому же не вся заслуга принадлежала ему — на помощь Джеймсу вновь пришла фортуна. Карты лежали рубашкой вверх, и это значительно упрощало дело. — Несмотря на то что рисунок на обратной стороне верхних карт был вроде бы идентичным, они, несомненно, были взяты из разных колод. Заметить такую мизерную деталь, как различие в фактуре бумаги, мог только профессионал. Часы, проведенные Бондом в технических лабораториях Сикрет Сервис, не прошли даром.

Джеймс пожал плечами и любезно попросил повторить тасование. Без тени смущения Тиффани снова проделала ту же операцию. На этот раз он одобрил раздачу и, нисколько не удивившись, обнаружил, что им «случайно» выпало разыгрывать одну из самых сложных комбинаций.

Крапленая колода в фабричной упаковке. Ай-ай-ай, какое коварство. Бонд пришел в восторг от своей партнерши — сам он не был способен на подобные фокусы.

Джеймс взглянул в смеющиеся глаза Тиффани. Неужели ей доставляет удовольствие дурачить его?

Интересно, а как себя вести ему? Играть по правилам или находить какие-то свои комбинации?

Сейчас на руках у каждого было по две карты. Валет и десятка давали кое-какие шансы, но Джеймс хотел действовать наверняка. Он отрицательно покачал головой.

Тиффани сбросила короля и взяла следующую карту. Всего лишь шестнадцать очков. Не густо. Бонд предложил вскрыться и выиграть партию по набранным очкам.

В кассе у девушки лежало только несколько серебряных долларов, но охранник моментально принес чек. Тиффани заверила его и щелчком переправила на сторону Джеймса.

Следующую партию Бонд снова отказался разыгрывать прямо — исходные семнадцать очков внушали ему некоторые подозрения. Тиффани имела на руках двенадцать, но, два раза пополнив свои запасы из общей колоды, «пролетела», набрав двадцать четыре, и в кармане у Джеймса прочно обосновался второй чек на тысячу долларов.

Третья партия окончилась на редкость быстро. Бонду сразу приплыло девятнадцать, а девушка, видимо, не удовлетворенная своими картами, взяла еще, но не набрала больше шестнадцати, и к Джеймсу перекочевал очередной чек.

Итак, еще одна партия, и они с Шеди будут в расчете. Неожиданно со стороны бассейна послышался какой-то шум, двери распахнулись, и в казино ввалилась возбужденная толпа, жаждавшая острых ощущений после бурных возлияний за ужином. Вскоре вокруг их стола образовался кружок любопытных. Бонд взглянул в свои карты. Двадцать очков. Девушка сбросила две десятки. Он улыбнулся приятному разнообразию — действительно, свинство какое-то ни разу не позволить даме выиграть. В глазах Тиффани засквозило нетерпение. Она быстро достала себе и ему по две карты. Джеймсу выпало девятнадцать, а ей шестнадцати Он снова победил.

На этот раз охранник не стал передавать ему чек через девушку, а протянул его сам, изобразив при этом на лице нечто смахивающее на восхищение, в действительности — больше похожее на насмешливую ухмылку.

— Ну и проходимец, — один из наблюдателей, видимо, очень жаждавший промотать свои деньги, сегодня явно перебрал, и Бонд никак не отреагировал на его слова.

Джеймсу не хотелось уходить, никак не поблагодарив Тиффани.

— Спасибо за компанию. Вы прекрасно играете, — его голос прозвучал неожиданно мягко.

Девушка подняла голову.

— А вы идеальный партнер, мистер Икс…

Остальное он прочитал в ее глазах.

Тиффани вновь вернулась к раздаче карт. Похоже, ей предстояло весь вечер провести за этим столом.

— Я же говорю, жулик… — начал было тот же подвыпивший игрок, но Бонд, вежливо отодвинув его в сторону, направился к бару неподалеку.

На полпути он обернулся. Отсюда стройная фигурка Тиффани казалась такой хрупкой. Сейчас вокруг нее столпилось целое стадо полупьяных «джентльменов», не считая тех, кто участвовал в игре.

Игла глупой ревности больно кольнула Джеймса. «Животные, тупые животные, — думал он, идя к стойке, — и от того, что у них завелись деньги, они не стали нисколько привлекательнее». Бонд заказал «бурбон» и, пока бармен трудился над его изготовлением, осведомился:

— Не знаете случайно, откуда сюда поступает виски? Бармен принял обиженный вид.

— Первоклассный товар, сэр, — с Болдер Дама. Не сомневайтесь, вам он придется по душе.

— Что вы, что вы. Я верю вам. — Джеймс отдал ему серебряный доллар. — Сдачи не надо.

Прихватив бутылку с содовой, он отошел в сторонку.

Опустошая бокал маленькими глотками, Бонд припоминал подробности своего последнего разговора с Шеди. Что он тогда сказал ему? Ах, да — не сметь больше садиться ни за один игральный стол. Интересно, интересно.

Прикончив «бурбон», Бонд прямиком направился к ближайшей рулетке.

— Сколько по максимуму? — спросил он у пожилого лысеющего мужчины, лениво катавшего пальцем по колесу рулетки шарик из слоновой кости.

— Пять тысяч.

Джеймсу показалось несколько странным, что все предпочитали сегодня бинго и карты. Уж не отважился ли Шеди Три расплатиться с кем-нибудь через рулетку? Что ж, он с удовольствием заменит этого счастливчика.

Бонд достал четыре чека и тысячу наличными и небрежно бросил все это перед крупье, своевременно добавив:

— Ставлю на красное.

Тот, выпрямившись на стуле, воззрился на Джеймса с нескрываемым удивлением, затем быстро вскочил, сложил чеки в аккуратную стопку и передвинул ее своей длинной тростью на красное поле. Пересчитав наличные, крупье, состроив угодливо-лакейскую физиономию, слащавым голоском спросил:

— Быть может, желаете обменять деньги на чек?

— Не возражаю.

Вскоре пятый чек присоединился ко всем остальным.

Колесо рулетки начало быстро раскручиваться. Краем глаза Бонд заметил, как крупье шарит коленом под столом.

Услышав характерное жужжание шарика о гладкую поверхность колеса, охранник, стоявший до этого рядом с Тиффани, подошел ближе.

Джеймс достал сигарету, закурил и с удовлетворением заметил, что его руки нисколько не дрожат. Ну наконец-то, наконец-то он перехватил инициативу в свои руки. Он уже более не сомневался в правильности своей догадки. Еще мгновение — и шарик остановился около нужной цифры. Бонд отвернулся.

— Выиграл номер тридцать шесть. Красное.

Крупье раздал по нескольку серебряных долларов игрокам, повторившим ставку Джеймса, а к нему самому придвинул пухлую пачку чеков.

— Черное, — произнес Бонд, не забыв выдержать интригующую паузу.

Крупье передвинул «кассу» Джеймса на черное поле и приготовился пустить шарик еще раз.

Вокруг уже слышалось оживленное перешептывание, и Джеймс чувствовал на себе восхищенно-завистливые взгляды, но он, кроме как на подошедшего охранника, ни на кого не обращал внимания. Глаза того сузились до маленьких щелочек, а выражение лица не предвещало ничего хорошего. Бонд приветливо помахал ему рукой.

Дз-зинь — шарик вновь пустился в увлекательное путешествие…

— Номер семнадцать. Черное. — Крупье переправил Джеймсу вторую пачку чеков, по толщине нисколько не уступавшую первой. По толпе пробежал легкий вздох. К столу, где расположился Бонд, уже невозможно было протиснуться.

Между тем к охраннику успел присоединиться какой-то человек. Его тусклые ничего не выражавшие глаза смотрели на окружающих, словно линзы телекамер, а дымившаяся сигара, торчавшая в зубах, была направлена на Бонда, словно ствол пистолета. Человек этот отличался мощным телосложением, и темно-голубой фрак, прекрасно сидевший на нем, был сшит явно на заказ. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства и какое-то обреченное ослиное упрямство. Бледный цвет кожи никак не подходил к его почти квадратному лицу, зато подбородок был далеко выпячен вперед, брови — такие же густые, как и у брата в Лондоне.

«Добро пожаловать, господин Серафимо», — подумал Джеймс, но вслух произнес:

— Повторная ставка.

Вновь раздалось столь приятное для слуха жужжание бегущего шарика.

— Двойной ноль.

Проигрыш нисколько не огорчил Бонда. Крупье опять-таки соблюдал «дипломатию».

— Красное, — Джеймс был доволен — вечер не прошел даром. Сейчас он встанет и уйдет, унося в своем кармане двадцать тысяч долларов. Да-да, мистер Серафимо, плакали ваши денежки.

Спанг по-прежнему стоял на том же месте. Он взял себя в руки, казалось, абсолютно безучастно наблюдал за всем происходившим.

Шарик закончил свой утомительный вояж напротив цифры пять.

— Номер пять. Красное. — Крупье в очередной раз отдал Бонду чеки.

— Я ухожу. — Он поднялся. — Спасибо за развлечение. У вас счастливая рука.

Крупье пожал плечами.

— Вам просто повезло сегодня. Вот и все.

Джеймс поднялся и направился к кассе. Предъявляя чеки к оплате, он произнес:

— Пожалуйста, три по пять и пять по одной.

Получив деньги, Бонд неаккуратно смял их и опустил в карман пиджака.

Купив конверт авиапочты, он уселся за письменный стол, располагавшийся неподалеку. Сунув в конверт три банкноты по пять тысяч, он заклеил его и надписал сверху: «Передать лично в руки коммерческому директору «Универсал экспорт». Риджент-парк. Лондон. N. W. I. Англия».

Наклеив авиамарки почты США, Джеймс опустил свое «послание» в почтовый ящик.

Взглянув на свои часы, Бонд убедился, что уже наступило «завтра». Было несколько минут первого. Он опять вернулся в казино и, пройдя через всю комнату, вышел со стороны бассейна. Ему очень хотелось еще раз взглянуть на Тиффани, но вместо нее за столом сидел кто-то другой.

Бонд чувствовал легкое утомление. Ночной воздух вопреки всем ожиданиям не освежил его.

Вернувшись в номер, он запер за собой дверь на два оборота и набросил цепочку, потом разделся и, сунув «берет-ту» под подушку, лег в постель и быстро заснул, ощущая под пальцами рифленую рукоятку пистолета.