Самолет заложил плавный вираж — полет над океаном закончился, и его искрящаяся под лучами солнца поверхность осталась где-то позади. Вскоре должны были показаться Голливуд и Каджен Пасс со своим золотым утесом.

Внизу тянулись бесконечные линии автострад, широкие проспекты, обсаженные пальмами, кое-где виднелись высокие свечки небоскребов.

Этот пейзаж чем-то напоминал Джеймсу картинки из детского лото. Особенно интересно было наблюдать, как возводятся декорации на киностудиях. Прямо под открытым небом рождались миниатюрные домики и грандиозные особняки, по соседству с ними возводился дворец с привидениями, и вокруг всего этого сновали маленькие точечки — они-то и были истинной причиной происходивших изменений. Но вершиной творения кинематографического гения оказалась средневековая пиратская шхуна. Неважно, что пока она стояла на земле. Это действительно был настоящий морской корабль со всеми своими причиндалами.

Только что перед глазами Бонда кипела активная жизнь, и вот уже они пролетают над неприветливыми горными вершинами, гордо вздымающимися неприступной стеной, словно вечное напоминание человеку о том, что не везде он может чувствовать себя хозяином.

Но кончилась и эта полоса, и сквозь облачную дымку Джеймс разглядел пригороды Лос-Анджелеса. Вот и Бастроу, служащий как бы границей между просторами Санта-Фе и плато Колорадо, и где-то там наверняка затаились пустоши Долины смерти, умертвляющие все живое, посмевшее посягнуть на их владения.

И снова потянулись бесконечные горы. Только здесь был более заметен красноватый оттенок скал, столь похожих на клыки огромного монстра, нежившегося на солнышке после вкусного завтрака.

Самолет медленно снижался, и вслед за этим последовало неизменное: «Всем пристегнуться страховочными ремнями. Потушить сигареты».

…Покинув прохладный салон самолета, Джеймс окунулся в неимоверную жару. Быстро дойдя до здания аэропорта, он очутился перед абсолютно прозрачными застекленными дверями. Еще шаг вперед — и они плавно открылись. Бонд уже привык к тому, что в Америке чуть ли не каждая дверь управлялась фотоэлементами. Еле слышно гудели кондиционеры, и охлажденный воздух приятно обдувал разгоряченную кожу. Справа от входа толпились люди, и при ближайшем рассмотрении Джеймс обнаружил игральные автоматы. Они представляли собой стеклянные резервуары, заполненные апельсинами, лимонами, грейпфрутами и манго. Кое-где виднелись даже ягодки вишни. Игравший опускал в щель монетку, и все это скопище цитрусовых и прочих начинало прыгать, скакать и кататься. Сфера с плодами, притягивающая столько вожделенных взглядов, вращалась под разными углами. Весь смак заключался в том, чтобы вовремя дернуть рычаг, открывавший небольшое отверстие. Все, что успевало высыпаться, тут же съедалось.

Сыграв три раза — на пять, десять и двадцать пять центов, Бонд стал обладателем грейпфрута и двух вишенок.

Но, как выяснилось позже, автоматы не были единственной местной достопримечательностью. Неподалеку от них располагалась странная на вид установка. Табличка, прикрепленная к ней, гласила: «Кислородный бар». Ниже было приписано: «Дышите чистым кислородом. Полезно и абсолютно безвредно. Способствует быстрому восстановлению сил. Рекомендуется при переутомлении, вялости, сонливости, излишней нервозности и других тревожных симптомах. Спешите. Вас выручит глоток кислорода».

Опустив в прорезь монетку, Джеймс, как было указано в прилагавшейся инструкции, плотно прижал губы к резиновому мундштуку и нажал кнопку. Целую минуту он медленно вдыхал прохладный воздух, лишенный запахов. Раздавшийся сухой щелчок возвестил о том, что отведенное для «быстрого восстановления сил» время истекло. Бонд пожал плечами. Абсолютно никаких ощущений — только слегка закружилась голова.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Джеймс обернулся и заметил ироничную улыбку на губах высокого мужчины, небрежно державшего в руках небольшой походный рюкзак. Повернувшись, он неторопливо направился к выходу.

Бонд недовольно покачал головой и, получив багаж, вновь очутился в объятиях раскаленного полудня.

— Вам случайно не в «Тиару»? — рядом стоял коренастый человек с приятными чертами лица.

Его большие карие глаза смотрели прямо и уверенно. От палящего солнца его голову защищала фирменная кепка с длинным козырьком. В уголке рта торчала зубочистка.

— Предположим.

— О’кей. Идите за мной.

Он не выразил ни малейшего желания помочь Джеймсу что-нибудь донести. Остановившись у новенького «порше», его проводник открыл багажник, и Бонд забросил туда свой чемодан. На капоте красовалась обнаженная женская фигурка, у ног которой покоился пушистый енотий хвост. «Недурной талисманчик», — подумал Джеймс.

Расположившись сзади, он оглядывал обгонявшие их машины. Сами они ехали очень медленно по самой правой полосе. Бонд знал, что водитель внимательно изучал его в зеркальце. Джеймс посмотрел на идентификационную карточку. На ней было крупно написано: «Эрнест Курео. Номер 02584». Рядом располагалась фотография все того же человека.

В салоне витал запах застоявшегося табачного дыма. Бонд чуть приоткрыл форточку, но встречный поток воздуха захлопнул ее — они набирали скорость.

— Машина оснащена кондиционером, мистер Бонд, — водитель на мгновение, обернулся. — Сейчас эту пакость быстренько высосет.

— Если не ошибаюсь, вы друг Феликса Лайтера?

— Можете быть в этом уверены. Отличный парень. Он звонил мне и попросил помочь вам. Буду очень рад оказаться вам полезным. Надолго к нам?

— Трудно сказать, Эрни. Думаю, на несколько дней, не больше.

— Понятно, — они резко затормозили на светофоре. — Не сочтите только, что я набиваюсь в компанию. Просто мы могли бы поработать вместе. Нанять такси на целый день не слишком дорогое удовольствие — всего пятьдесят долларов, но мне тоже надо на что-то жить. На жалованье агента «Недремлющего ока» не слишком-то разбежишься, хотя на жизнь вполне хватает. У меня неплохие отношения с ребятами из всех местных гостиниц. Случается их немного покатать. Одно удовольствие. Все они страшные болтуны. Что-нибудь вытягивать из них — пустое дело, зато сами расскажут все, что знают и не знают. А уж придурков из казино я знаю всех наперечет.

— Прекрасно. Можно считать, сделка состоялась. — Бонду все больше и больше нравился этот спокойный общительный парень.

— О’кей. — В голосе водителя прозвучали нотки одобрения. — Вообще-то здесь нехорошее место, мистер Бонд. Порой начинаешь подозревать в дурных намерениях даже вилку, которой ешь. Взять хотя бы вас. Смахиваете на туриста, приехавшего сюда потратить лишние монеты, а заодно и избавиться в этом пекле от хронического насморка. Но как только вы с кем-нибудь заговорите, первоначальное впечатление моментально исчезает. Возникает невольный вопрос: что в Лас-Вегасе может делать на редкость вежливый, по-видимому, весьма образованный и не страдающий никакими недугами человек? В аэропорту все время околачивается кто-то из них. И пошло-поехало. То-то и так-то — он внушает нам подозрение. Лучше присмотреть за ним… Не заметили, кстати, парня с рюкзаком через плечо? Он стоял в холле.

— Да, я помню его. Только рюкзак он держал в руках.

…Перед глазами Джеймса вновь возник кислородный бар. Вот он, подышав, отошел в сторону, а за спиной — этот парень. Кажется, кислород вдобавок ко всему лишает еще и осторожности…

— Каких картинок он наснимал, — Курео потерял свой довольный вид. — И анфас, и в профиль. Он прошел, никуда не сворачивая, шагов шестьдесят. Да, весьма профессионально. Они теперь завалятся вашими фотографиями.

— Жаль, что он не попросил у меня автограф.

— Да, шестнадцатимиллиметровая камера в рюкзаке. Стоит только расстегнуть молнию и снять спуск, а дальше включается режим автоматической съемки. Вы явно им не понравились, к тому же давненько не смотрелись в зеркало. По-моему, у вас ослабла лямка кобуры — пиджак под левой рукой слишком уж оттопырен. А потом, сразу видно, что вы не из тех, кто любит таскаться с вещами. Однако ваш чемодан весьма внушительных размеров.

— Всего-навсего мой гардероб. И спасибо за предупреждение, Эрни. Я позволил себе непростительную глупость.

Курео промолчал.

«Порше» на полной скорости влетел в ту часть Лас-Вегаса, о которой ходило столько полусказок-полулегенд. Зона игорных домов. Непонятно, что здесь творилось ночью, но днем это зрелище абсолютно не впечатляло. По сторонам дороги тянулись бесконечные рекламные щитки. Красочно расписывались услуги отелей, мотелей и дешевых ресторанов, баров и бензоколонок. Они миновали спортивный комплекс. В его состав входил небольшой бассейн, представлявший собой маленький павильон с полностью прозрачными стенками. Джеймс успел заметить изящное женское тело, скользившее в вихре пузырьков в зелено-голубой воде.

У бензоколонки Эрни сбросил скорость. Рядом располагался уютный ресторанчик. На огромной вывеске Бонд прочитал:

«Что за езда на голодный желудок.

Будьте благоразумны и перекусите.

Здесь есть все, что вам нужно.

Кофе и горячие бутерброды.

Гамбургеры и тонизирующие напитки.

Мы ждем вас».

Тут же стояли несколько автомобилей, и около них суетились официанты в двубортных костюмах и начищенных до блеска ботинках.

Шестиполосная автострада уводила их все глубже и глубже в город. Все вокруг плавилось от жары. Не спасал даже кондиционер. Солнце стояло в зените и палило, как сумасшедшее. Джеймс не позавидовал бы тому, кому пришлось бы сейчас торчать на улице. Ни намека на тень. Мокрая от пота рубашка прилипла к телу, и Бонд мечтал лишь об одном — побыстрее добраться до ванны.

— Этот райончик называют еще Рю де ла Пэ. — Погода нисколько не влияла на настроение Эрни. — О, смотрите.

Они проезжали мимо небольшого приземистого отеля, но, несмотря на кажущуюся невзрачность, его стены чем-то притягивали к себе. Выстроенное в новом архитектурном стиле здание казалось образцом совершенства.

— Занятная игрушка, — Джеймс был восхищен.

— Да, это «Фламинго». Его построил Багси Сигель в 1946 году. Он сразу почуял запах долларов, как только попал в Вегас, а постольку-поскольку у него самого тогда были полны карманы, он решил выгодно поместить капитал. Что и говорить, этот парень умел отличить золотую жилу от одиночного выброса.

— Эрни, где это ты набрался таких словечек? Признайся, твой дедушка был первым проходимцем на Клондайке.

Курео весело рассмеялся. Он понял, что официальная часть знакомства окончена и что рядом с ним сидит не только друг Феликса Лайтера, но и его друг тоже.

— И все-таки я прав. Багси видел выгоду на три мили вперед. Жаль, он не продержался здесь и года. В один прекрасный вечер его нашли изрешеченным пулями. Н-да, неприятная история.

— Не стоит расстраиваться, Эрни. Чем больше они друг в друга будут палить, тем меньше нам придется работать.

Они повернули налево.

— А вот это «Десерт Инн» — заведение Уилбора Кларка. Не слышал о таком? По-моему, личность известная даже в Нью-Йорке.

— Боюсь, что нет.

— Странная личность. Монеты текут к нему из Кливленда, а эта контора не приносит никаких доходов. Как-то раз здесь произошел довольно смешной случай. Это казино почистили на пятьдесят тысяч за одну ночь. Над Кларком потешался весь город, а он и ухом не повел. Говорят, после этого его счет в банке почему-то резко подскочил.

— Ничего удивительного. Кстати, далеко еще до «Тиары»?

— Уже приехали.

Курео выключил двигатель, и «порше», мягко шурша покрышками, остановился.

Перед Бондом возвышалось ультрасовременное здание в коконе стекла и пластика. Яркие солнечные блики мешали разглядеть гостиницу во всех подробностях, но и без того было ясно, что это творение какого-то архитектурного гения.

— Еще несколько шагов, и твои мучения окончатся. — Эрни улыбнулся. — Думаю, прежде чем что-либо предпринимать, тебе нужно как следует осмотреться. Слышал когда-нибудь об индийских башнях тишины?

— Нет. — Джеймс не спешил вновь отдать себя в объятия неумолимой жары.

— Говорят, туда помещали смертников, и за несколько минут стервятники обгладывали их до костей.

— Интересная подробность.

— В Лас-Вегасе есть свои башни тишины.

— Очень приятно.

— Я знаю только одного человека, который умудрился смыться из Вегаса с сотней тысяч в кармане.

— Ну, и как же ему это удалось?

— Сел в машину и уехал.

— И все?

— И все, если не учитывать одной незначительной детали.

— Какой же?

— Он приехал сюда с полумиллионом.

Швейцар в форме нежно-голубого цвета уже успел вытащить из багажника чемодан Бонда и услужливо распахнуть дверцу машины.

Небрежно бросив на ходу: — Доставьте багаж в мой номер, — Бонд направился к парадному входу.

Перед тем как дверь закрылась за ним, он услышал громкий шепот Эрни, говорившего, по-видимому, со швейцаром.

— Отличный клиент. Нанял меня на целую неделю. Представляешь, отваливает каждый день по пятьдесят монет.

Бонд улыбнулся — Курео прекрасно играл свою роль.

Прохладный гостиничный холл встретил Джеймса жужжанием вентиляторов и гулом кондиционеров, но это нисколько не порадовало его. Ему не понравился холодный поцелуй дворца, полновластным хозяином которого был Серафиме Спанг.