— Я не собираюсь ложиться с тобой в постель. — Глаза Тиффани сверкали негодованием. — Только последний осел мог додуматься подарить женщине домашние трико. Удивляюсь, почему тебе не взбрело в голову преподнести мне дюжину-другую презервативов. И вообще у этого мартини противный привкус.

Джеймс рассмеялся и, взяв меню, с видом знатока произнес:

— Здесь прекрасно готовят заливную рыбу, а что касается рейнвейна… Думаю, тебе понравится.

— Послушай, Бонд, — ногти Тиффани оставили глубокие борозды на накрахмаленной скатерти, — я хочу, чтобы ты усвоил раз и навсегда — никогда не ставь на одну доску постель и фаршированных крабов и, если хочешь добиться моего расположения, веди себя прилично. И еще, в качестве информации: мне нравятся котлеты по-английски, икра и розовое шампанское.

Джеймс погладил ее по руке.

— Не будь гусыней, Тиффани. Я целую вечность ждал этой встречи и сделаю все, что ты пожелаешь. Сегодня мы можем себе позволить что угодно. Шеди Три раскошелился на пять тысяч.

Подозвав официанта, Бонд сделал заказ, заметив, как изменилось лицо девушки при упоминании имени Шеди.

— Ты должен попридержать деньги. Прошу тебя, не стоит тратить сегодня больше трехсот долларов.

Принесли слегка взболтанное неразбавленное мартини. Джеймс наполнил высокие бокалы и посмотрел на Тиффани сквозь искрящееся вино.

— Не будем пить за успех нашей работы, правда?

Она сделала несколько глотков. Уровень жидкости заметно упал.

— Негодник, я натерпелась столько страха в аэропорту, когда ты проходил мимо этого ненормального. Что он прицепился к твоему «дипломату»? Стоило только появиться малейшему подозрению, и ты бы пулей вылетел из гольф-клуба.

— Его заинтересовала дальность моего удара. Зря ты так. Хороший парень, просто у каждого своя работа.

Тиффани допила мартини и полезла за сигаретами. К ее удивлению, Бонд не потянулся за зажигалкой. Щелкнув несколько раз своей, Тиффани заметила улыбку, играющую на губах Джеймса.

— Ты настоящий джентльмен, — съязвила она.

— Возьми другую сигарету, у этой ты опалила весь фильтр, — Бонд достал из кармана «Парламентские». — Держи, твои любимые.

Закурив, девушка откинулась на спинку стула.

— Слушай, не стоит так серьезно принимать мои слова насчет денег. Я же сказала — трать, но остановись на трехстах долларах, а ты, похоже, решил притормозить на десяти. Между прочим, я хочу есть и наслаждаться жизнью, а ты пичкаешь меня всякой дрянью и надеешься, что я отключусь раньше, чем успею утолить свой голод.

— Тиффани, сегодня ты отведаешь моих любимых блюд. Я сделал заказ по телефону, — Джеймс вторично наполнил бокалы. — Знаешь, если у меня будет сын, я дам ему только один совет.

— Бедный мальчик, как ему не повезет с папой.

— Как ты можешь так говорить о своем ребенке?

Тиффани поперхнулась, а Джеймс как ни в чем не бывало продолжал:

— Я скажу: малыш, трать деньги как хочешь, но никогда никому не покупай домашних трико.

— Это и есть хваленый английский юмор?

— Что-то вроде него.

— Никудышный из тебя кавалер, Джеймс. Ни одного комплимента по поводу моей одежды или внешности. У нас в Сан-Франциско в таких случаях говорят: «Если тебе не нравятся персики, какого черта трясешь дерево?»

— Я не хочу трясти дерево, а лишь покорно прошу разрешения обвить руками его ствол. А что касается одежды и внешности — ты неотразима. Черный бархат очень идет к золотистой от загара коже, и мне нравится, что на тебе почти нет драгоценностей — этих пустых никчемных погремушек, которыми часто пользуются те, кому, кроме них, нечего показать. Зачем надевать браслеты на такие руки? К чему колье? Оно будет только закрывать твою изящную шею. Никогда еще не встречал таких ослепительно красивых контрабандистов. Но мне грустно, Тиффани, очень грустно. Наверное, это сон, призрак. Я все время боюсь проснуться — ведь завтра ты можешь пойти в рейс с кем-то другим.

Девушка налила себе третий мартини, задумчиво посмотрела на него и медленно выпила. Поставив стакан на стол, она потянулась к Бонду, и Джеймсу открылась удивительная долина, скрытая до этого черным бархатом. Бонд представил нежные округлости ее грудей и, до боли сжав подлокотники стула, подавил желание. Коснувшись губами его лица, Тиффани прошептала:

— Ты нравишься мне. Только не будь нетерпеливым. Я не хочу обжечься во второй раз.

Джеймс вдруг обнаружил, что вокруг играет музыка, что он с Тиффани все еще сидит в ночном ресторане и что она действительно сказала ему то, что он услышал.

Принесли икру и охлажденное шампанское.

— Что я буду делать завтра? — она старалась явно для официанта. — Собираюсь прокатиться в Лас-Вегас, по пути обратно, быть может, загляну в Чикаго или Лос-Анджелес. Согласна, это длительный вояж, но на самолете я обернусь в несколько дней. А ты?

Когда метрдотель отошел, Бонд полусерьезно-полушутя сказал:

— Да ты профессиональная обманщица. Надо быть поосторожней с тобой.

Это была единственная фраза, сказанная вслух, пока они ели икру. Джеймсу было хорошо знакомо это ощущение — весь мир у твоих ног. Оба знали ответ на главный вопрос, и все остальное казалось пустым и неважным.

Попробовав шампанское, Бонд ощутил легкий привкус клубники. Это придавало вину большую пикантность. Джеймса всегда увлекала игра света в глубине этого янтарно-розового напитка.

— Я должен ненадолго уехать, Тиффани. Эта поездка принесет мне много денег.

— Уже успел завести деловые шашни с Шеди, — она отхлебнула немного шампанского. Ее настроение вновь упало. — Неужели ты не понимаешь, что он хочет заставить тебя работать на эту шайку бездельников?

Бонд вдруг почувствовал, что между ними начал клубиться, все более сгущаясь, туман отчуждения и непонимания, но ему не было страшно. Слишком много усилий приложили они оба, чтобы так просто разрешить себе порвать ту нить, которая сейчас так крепко связывала их.

— Я люблю много зарабатывать, но не привык, чтобы меня использовали как пешку. О какой шайке ты говорила? — освещенное огоньком сигареты лицо Бонда на миг выступило из окружающего полумрака.

Тиффани не могла представить, какого нервного напряжения стоил этот вопрос сидящему рядом человеку. Джеймс с трудом заставил себя вернуться в жестокую реальность. Нет, он работает не против нее. Бонд скорее бы пожертвовал престижем Сикрет Сервис, чем причинил вред Тиффани Кейз. Он должен вытащить ее из этого грязного болота.

— Шайкой я назвала ее сгоряча. Это даже не банда, а целый синдикат — фирма Спангов. Спанги — два брата. Я работаю на одного из них в Лас-Вегасе. О другом мало что известно. Говорят, он в Европе. Ему почему-то. дали кличку Эй-Би-Си. Когда я включилась в линию, все приказы и распоряжения шли от него. Мой босс — Серафимо. Его профиль — скачки и азартные игры. Нет ни одного казино в Вегасе, где бы не знали его, а потом, он хозяин гостиницы «Тиара».

— И тебе нравится работать с ними?

Девушка пропустила вопрос мимо ушей и продолжила:

— Со Спангами тесно связан Шеди. Просто не разлей водой. Обойтись, похоже, друг без друга не могут. Вообще Три по характеру неплохой парень, был бы вполне о’кей, если бы не горб с язвой. Следит за игральными домами, контролирует движение товара да присматривает за своими головорезами.

Она жестко посмотрела на Бонда:

— И ты хочешь с ними связаться?

— Работа не хуже других, а мне, сама понимаешь, нужны деньги.

— Существует много других способов заработать.

— Однако ты почему-то предпочитаешь этот.

— Я — другое дело, — она усмехнулась, и лед, разделявший их, снова растаял. — Но если в игру включишься еще и ты, боюсь, Спанги не выдержат конкуренции. Не скромничай, ты классно справился с заданием. Главное в общении с такими людьми — не делать ошибок, и все будет в порядке.

Их глубоко интеллектуальную беседу прервало появление котлет в чесночном соусе. Вслед за официантом к их столику подошел высокий молодой мужчина. Джеймс догадался, что это один из совладельцев заведения, в котором они сейчас пребывали.

— Хелло, мисс Кейз. Давненько вас не было видно. Как дела в Вегасе?

— Привет, Мак. — Девушка одарила его улыбкой. — Спасибо, «Тиара» процветает. Смотрю, ваш милый песик перестал гадить под ноги посетителям.

Он оценил шутку по достоинству:

— Никаких жалоб, мисс, — и добавил: — Тиффани, в нашем заведении никогда не бывает женщин прекраснее вас. Ей-богу, смотрю на каждую новую и все больше убеждаюсь — мы многое теряем оттого, что вы так редко сюда заглядываете.

Повернувшись к Бонду, он спросил:

— Все в порядке?

— У вас прекрасный ресторан.

— Это Мак Крендлер, — шепнула Тиффани Джеймсу.

Мак щелкнул пальцами, и к ним подошел один из метрдотелей.

— Сэм, принеси моим друзьям что-нибудь к кофе, — Крендлер учтиво поклонился и направился к соседнему столику.

Тиффани заказала коктейль с ликером и мороженое. Бонд последовал ее примеру.

Он готовился к следующему шагу. Уж если разыгрывать из себя простофилю в операциях контрабанды, так до конца. Потягивая коктейль, Бонд небрежно произнес:

— Тиффани, никак не могу понять одного. Раз все так просто, почему бы нам самим не заняться этим делом? У нас будут свои связи, клиенты, поставщики. Пара-тройка поездок в год нас прекрасно обеспечат.

Как он и предполагал, девушка не пришла от его предложения в неописуемый восторг.

— Дурачок, ничего у нас не выйдет. Спанги — профессионалы. Они никогда не нанимают одного курьера дважды. Не представляю, с чего это Шеди так расщедрился и предложил тебе работу. Видно, чем-то ты ему сильно приглянулся. Тот, кто играет против них, обычно кончает жизнь либо во взорвавшейся по неизвестной причине машине, либо в каком-нибудь другом «несчастном» случае. Пойми ты, наконец, это настоящая организация. А Эй-Би-Си я даже ни разу не видела в лицо. Хочешь знать, как я получаю задания от них и сообщаю информацию от себя? Пожалуйста. Звоню им по телефону в Лондоне. Мой голос записывается на магнитофон. Позже звонят мне, и я прослушиваю магнитофонную запись их инструкций.

Тиффани залпом допила коктейль. Бонд понял, что вечер безнадежно испорчен, и ему горько было сознавать, что виновником этого был он.

— Будешь еще что-нибудь?

— Нет, — она выглядела уставшей. — Отвези меня домой и выбрось из головы эти глупые мысли.

Джеймс оплатил счет, и они вышли из ресторана в ночную духоту, пропитанную запахом горячего асфальта. Бонд поймал такси.

— Я тоже остановилась в «Астории», — Тиффани забилась в самый дальний угол заднего сиденья.

Бонд устроился впереди и, рассматривая в открытое окно броскую нью-йоркскую рекламу, проклинал свою работу. Единственное, что ему хотелось сказать этой немного испуганной, запутавшейся в жизни девушке: «Останься со мной. Я люблю тебя, и, пока мы вместе, никто не в силах причинить нам вред», но его долг — использовать ее. Единственный метод, к которому он никогда не прибегнет, — заставить Тиффани сделать что-нибудь под влиянием того чувства, которое она испытывает к нему. Даже М. как следует не представляет, чего ему будет стоить это задание.

Машина с легким скрипом остановилась против гостиницы. Бонд помог девушке выйти, и она покорно стояла рядом, пока он расплачивался с водителем.

Войдя в роскошный холл, Тиффани назвала свой номер и, получив ключи, направилась на следующий этаж. Джеймс безмолвно шел рядом.

Вставив ключ в замочную скважину, она резко обернулась.

— Послушай, ты… — но на этом ее гневная речь оборвалась.

Прочтя в глазах Бонда глухую, ничем невыразимую тоску, она обвила его шею руками и горячо прошептала:

— Очень прошу, будь осторожен, Джеймс. Не знаю, что со мной будет, если я потеряю тебя.

Продолжая и без того затянувшийся поцелуй, Бонд обнял ее и тесно прижал к себе, но Тиффани неожиданно отстранилась, и момент был упущен. Она вошла в номер и выглянула в коридор из-за двери:

— А сейчас уходи. Я должна во всем разобраться. Тихо щелкнул замок, и наступила полная тишина.