Было два часа ночи. Взяв машину Лейтера со стоянки, Бонд вновь двинулся через город в направлении Четвертой-стрит, переходящей в шоссе на Тампу.
Выехав на курортный бульвар, он лениво рассматривал бесконечную череду мотелей, автокемпингов, придорожных лавчонок, торгующих пляжной мебелью, морскими раковинами и гипсовыми гномиками.
Он остановился у бара-закусочной и заказал двойную порцию «Старого дедушки», после чего отправился в туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Бинты на левой руке были черными от грязи, руку пронзала пульсирующая боль. Гипсовая повязка треснула от удара в живот Гробовщику. Что ж, ничего не поделаешь! Глаза были красными от напряжения и недосыпа. Вернувшись в бар, он выпил виски и заказал еще порцию. Бармен, по всей вероятности, был студентом колледжа, подрабатывающим в каникулы. Ему хотелось поболтать с клиентом, но Бонд сидел с отрешенным видом, уставившись в свой бокал. Его преследовали мысли о Лейтере и Гробовщике. В ушах стояло чавканье голодной акулы.
Он расплатился и вновь сел за руль. Проехав пару перекрестков, он свернул на мост Гэнди. Прохладный ветер с моря приятно веял в лицо. В конце моста он повернул налево в сторону аэропорта, остановив машину у первого же мотеля.
Хозяева — пожилая чета — сидели с бутылочкой пшеничного виски, «уговаривая» ее под звуки веселой кубинской румбы, доносившейся из радиоприемника. Бонд рассказал им историю с проколотой шиной по дороге из Сарасоты в Сильвер-Спринге, и, хотя они выслушали его без всякого интереса, с удовольствием получили с него десять долларов. Он подогнал машину прямо к дверям коттеджа № 5, открыл дверь ключом и включил свет. В комнате, оклеенной белыми и голубыми обоями, стояла большая двухспальная кровать, платяной шкаф и два стула. Здесь же была дверца в душ. Бонд, почувствовав невероятное облегчение, поставил чемодан на пол и пожелал хозяину спокойной ночи. Быстро разделся, бросив одежду на стул, почистил зубы, с шумом прополоскал горло и лег в постель, сразу же провалившись в глубокий, ничем не прерываемый сон. Это была его первая спокойная ночь в Америке, когда он уснул, не думая о завтрашнем дне.
Проснувшись в полдень, он прошел по дорожке к ближайшему кафетерию, съел великолепный трехслойный сандвич и выпил кофе. Вернувшись в коттедж, он написал подробный отчет для отдела ФБР в Тампе. Из опасения, что мистер Биг прикроет все свои операции на Ямайке, он исключил из отчета всякое упоминание о золотых монетах, найденных им в контейнерах с ядовитыми рыбами. Источник монет был еще неизвестен. Бонд понимал, что ущерб, нанесенный им Бигу, не имел ничего общего с выполнением задания — обнаружением источника золотых монет, захватом и уничтожением, по возможности, самого Бига.
В аэропорту он едва успел взять билет на современный 4-турбинный лайнер, вылетавший через несколько минут. Машина Лейтера осталась на стоянке в аэропорту, как было указано им в отчете для ФБР. Он понял, что мог и не упоминать об этом в отчете, когда увидел рослого человека в плаще, праздно болтающегося у киоска с сувенирами. Такой плащ был непременным атрибутом любого агента ФБР, почти как звезда шерифа. Должно быть, они хотели воочию убедиться, что он действительно вылетел на Ямайку, вздохнув наконец с облегчением. Уж слишком много трупов оставил он за собой! Прежде чем подняться на борт, Бонд соединился с госпиталем в Сент-Питерсберге. Лейтер все еще лежал без сознания — других новостей не было. Обо всех переменах обещали телеграфировать.
В пять часов вечера, облетев вокруг Тампы, лайнер взял курс на восток. Солнце низко висело над горизонтом. Встречный реактивный из Пенсаколы пролетел невдалеке от них, оставив за собой четыре инверсионные струи, безжизненно повисшие в воздухе. Вскоре, закончив учебный полет, он сядет на побережье, заполненном олдстерами в рубашках «а ля Гарри Трумэн». Бонд был доволен, что улетал на экзотический остров Ямайку подальше от великой страны под названием «Эльдолларадо».
Самолет оставил узкий перешеек Флориды и сотни километров джунглевых зарослей и болот без всяких следов человеческого присутствия. В надвигавшихся сумерках ярко блестели красные и зеленые бортовые огни. Вскоре они уже были над Майами, пролетая над восточным побережьем Флориды, залитым неоновыми огнями. Шоссе номер один уходило в сторону от аэропорта вверх по побережью, скрываясь под «золотым кольцом» туристских мотелей, бензозаправочных станций и фруктовых ларьков, вновь появляясь на трассе Палм-Бич — Дейтон-Бич — Джэксонвилл. Бонд вспомнил их завтрак в Джэксонвилле всего три дня назад и все последующие события. Вскоре после остановки в Нассау они будут пролетать над Кубой, над тем самым местом, куда мистер Биг увез Солитэр. Она, возможно, посмотрит в небо, чувствуя, что Джеймс где-то рядом.
Встретятся ли они когда-нибудь и завершат ли то, что начали? Видимо, это случится позднее, когда он выполнит задание, в конце полного риска пути, начатого им всего три недели назад в холодном, туманном Лондоне. И Солитэр будет главным призом?!
После раннего ужина и коктейля пассажиров высадили в Нассау. Всего полчаса на богатейшем острове в мире, песчаном пляже и плато Канаста, скрывающем в своих недрах непуганые миллионы, крошечные бунгало, окруженные чахлыми зарослями пандануса и казуарина.
Поднявшись со сверкающего аэродрома в Нассау, они уже вскоре пролетали над перламутровыми огнями Кубы, так отличавшимися от ярких, первобытных огней городов ночной Америки.
Внезапно на высоте 15 тысяч футов, оставив позади Кубу, их самолет догнал сильнейший тропический шторм, превративший их комфортабельный сверхсовременный салон в висячую камеру смерти. Воздушный корабль начал дергаться и нырять, турбины натужно выли, судорожно пытаясь пробить плотную стену воздуха. Толстая сигара ревела и содрогалась. В кухонном отсеке сыпалась на пол посуда, шквальные порывы ветра с дождем обрушивались на иллюминаторы.
Бонд судорожно схватился за поручни кресла, ругаясь про себя всеми возможными словами.
Глядя на стопки журналов, он думал: «Вряд ли они помогут, когда на высоте 15 тысяч футов лопаются стальные перегородки; ни к чему здесь бесплатный одеколон, бритвенные принадлежности, индивидуальные меню и орхидеи в коробках со льдом. А меньше всего здесь помогут спасательные ремни и жилеты, продемонстрированные стюардом, и красный аварийный сигнал.
Когда крепчайший металл не выдерживает нагрузки, когда наземный механик, влюбившись по уши, плохо сделает свою работу, будь то в Лондоне, Айдлуальде, Нью-Йорке или Монреале, когда случаются такие и тому подобные вещи, маленькая уютная комната с реактивным двигателем сзади может гробануться с высокого неба в море или на землю, став просто жалким куском металла. А он, как известно, всегда тяжелее, чем воздух. И вместе с ним гробанутся его пассажиры — все 240 — и каждый со своими амбициями, которые тоже слегка тяжелее, чем воздух. Если уж такова их судьба, то что же тогда беспокоиться?
Жизнь ваша так же зависит от работы наземного механика, как и от реакции человека, сидящего за рулем «семейного» автомобиля, который весело летит вам навстречу на красный сигнал светофора, а вы преспокойненько возвращаетесь после веселого ужина с очень приятной дамой. Тут уж ничего не поделаешь! Смерть начинается с момента рождения. А жизнь — это ваша борьба со смертью… Да не берите в голову!!! Зажгите сигару и радуйтесь, что вы пока еще живы — вдохните дым поглубже в легкие!
Судьба ваша зависит от звезд с тех самых пор, как вы оставили материнское чрево и заорали впервые от разницы температур. Спросите разрешения у звезд — быть может, они и позволят вам живым долететь до Ямайки! Прислушайтесь к этим бодрым голосам, без остановки вещающим по радио: «Летайте только самолетами БОАК!», «Летайте рейсами ПАНАМЕРИКА!». Вы слышите, как они зазывают? «Летайте самолетами ТРАНСКАРИБЫ!», «Летайте самолетами!..» Не теряйте веру в свою звезду! Вспомните, как вы заглянули в глаза своей смерти, стоя под дулом винтовки Гробовщика… А это было лишь прошлой ночью! Вы все еще живы? Прекрасно!!! Вот все и кончилось! Опасность миновала!! Вы поняли, что хорошо стрелять — еще не значит быть крепким парнем?! Не забывайте об этом… Счастливое приземление в аэропорту Палисадос — ваш «звездный билет»! Так что скажите спасибо!!!»
Отстегнувшись от кресла, Бонд вытер со лба пот.
«К черту ваш самолет!» — думал он, спускаясь по трапу.
Главный агент английской секретной службы Кариб Стрэнгуэйс встречал его на Ямайке, значительно ускорив таможенные процедуры.
Было почти 11 вечера. В воздухе было тепло и спокойно. Где-то пронзительно верещали сверчки, прячась в гигантских кактусах, окружавших дорогу с обеих сторон. Бонд благодарно вбирал в себя незнакомые звуки и запахи тропиков, пока их военный грузовичок, огибая город Кингстон, мчался в сторону лунных холмов Блу-Моунтинс.
В дороге они почти не разговаривали и вскоре оказались на уютной веранде белого домика Стрэнгуэйса на Джанкшэн Роуд чуть ниже Стоуни-Хиллс.
Стрэнгуэйс налил два стакана крепкого виски, разбавил содовой и начал свой краткий отчет о последних событиях на Ямайке.
Это был худощавый, веселый парень лет 35 от роду, в прошлом капитан-лейтенант Особого подразделения английских военно-морских сил. С черной повязкой на одном глазу, он обладал притягательной внешностью дамского сердцееда, хотя под плотным слоем загара виднелись глубокие борозды. Судя по резким жестам и рубленым фразам, Бонд заключил, что Стрэнгуэйс был нервным и взвинченным человеком. Но ко всему этому он был весьма толковым офицером, обладал здоровым чувством юмора и не выказывал ревности к тому, что высшие чины посягают на его территорию. Бонд чувствовал, что они сойдутся, и с удовольствием приветствовал эту дружбу.
Вот какую историю поведал Стрэнгуэйс.
— Слухи о сокровищах Кровавого Моргана, якобы зарытых им на острове Сюрпризов, ходят уже давно.
Крошечный остров располагается в самом центре бухты Акул — маленькой гавани в конце Джанкшэн Роуд, пересекавшей тонкий перешеек Ямайки до Монтего-Бей на северном ее побережье.
Великий пират сделал бухту Акул своим главным пристанищем. Ему понравилось это место с хорошим видом на остров, принадлежавший ему и губернатору в Порт-Ройяле. Кроме того, никем не замеченный он мог спокойно плавать в ямайских водах. Это устраивало и губернатора, пока Британия смотрела сквозь пальцы на пиратские выходки Моргана, желая больше всего, чтобы испанцев вытеснили с Кариб. Когда же это случилось, Морган был пожалован в рыцари и назначен губернатором всей Ямайки. Его предыдущие злодеяния рассматривались как меры против войны с Испанией.
Итак, в течение долгого времени, прежде чем браконьер превратился в охотника, Морган использовал бухту Акул как свои главные морские ворота. Построив три дома в соседнем поместье, он окрестил их «Лланрумней» — по имени своего родного города в Уэльсе. Они назывались дом Моргана, дом Доктора и дом Дамы. В развалинах до сих пор находят монеты и золотые безделушки.
Его корабли стояли в бухте Акул с подветренной стороны острова Сюрпризов — обрывистого кораллового атолла, который возвышался в самом центре бухты. Остров увенчивался небольшим плато, поросшим джунглями.
В 1683 году Морган оставил Ямайку в последний раз и был судим равными себе за оскорбление королевской власти. Его сокровище осталось спрятанным на Ямайке, а сам он умер в ужасающей нищете, так и не сообщив, где оно находится. А был он самым богатым пиратом в мире — после бесчисленных набегов на Испаньолу, захвата множества груженных золотом кораблей, бессовестных грабежей Панамы и Маракайбо. Сокровище исчезло без следа!
Многие думали, что Морган закопал его на острове Сюрпризов… С тех пор на протяжении более чем 200 лет многочисленные кладоискатели тщетно тратили свои силы.
Полгода назад в течение месяца случилось два события. Первое — из деревни в бухте Акул исчез молодой рыбак. Второе — остров был перекуплен у нынешнего владельца поместья Лланрумней, где теперь выращивали бананы и скот, за тысячу фунтов стерлингов каким-то анонимным нью-йоркским синдикатом.
Спустя несколько недель с момента продажи острова яхта «Секатур» вошла в бухту Акул и встала на якорь там, где обычно любил стоять Морган, — с подветренной стороны. В команде не было ни одного белого человека. Негры сразу же принялись за работу, выбив ступени в скалистой стене и поставив на вершине несколько низких хибар, сплетенных из стеблей бамбука.
Они не испытывали недостатка в провианте и покупали у местных рыбаков только свежие фрукты и пресную воду.
Они были молчаливы и дисциплинированны, не причиняя никому никаких хлопот. Таможенникам в соседнем порту Мария, осматривавшим яхту, они объяснили, что собираются ловить здесь тропических и ядовитых рыбок и собирать красивые раковины для корпорации «Уробурос», что в Сент-Питерсберге. Быстро освоившись на острове, они в больших количествах скупили весь товар у рыбаков бухты Акул, порта Марии и Оракабессы.
Недавно почти с неделю они производили на острове взрывные работы якобы для того, чтобы построить большой резервуар для хранения рыбы.
Вскоре яхта «Секатур» стала совершать свои челночные рейсы раз в две недели по побережью Мексиканского залива; наблюдатели, смотревшие на яхту в бинокль, подтверждали, что каждый раз она увозила тяжелые контейнеры. На острове всегда оставалось около 12 человек. Каноэ, приближавшиеся к скалистому острову, предупреждались сторожем, ловившим рыбу у подножия скалы в том самом месте, где обычно вставала на якорь «Секатур», хорошо защищенная от северо-западных ветров.
Еще ни одному человеку не удавалось высадиться на остров в дневное время. Никто не пытался проделать это и ночью, помня о двух неудачных попытках.
Первая такая попытка была предпринята местным рыбаком, наслушавшимся разговоров о зарытых там сокровищах. Однажды темной ночью он сделал попытку добраться до острова вплавь. Останки его на следующий день были выброшены на скалы. Акулы оставили только часть позвоночника и кусок бедра.
Примерно в то время, когда он уже должен был достичь острова, местное население деревни в бухте Акул было разбужено громким боем барабанов. Казалось, что он доносился из глубины кораллового острова и походил на грохот тамтамов. Поначалу тихий, он постепенно стал нарастать, переходя в оглушительное крещендо. Немного стихнув, он вскоре совсем прекратился. Это продолжалось пять минут.
С того времени остров считался «табу», или «оби», — даже в дневное время каноэ не заплывали туда.
После этого случая делом заинтересовался Стрэнгуэйс, отправив подробный отчет обо всех событиях в Лондон. С 1950 года Ямайка стала важным стратегическим объектом ввиду того, что «Рейнольдс Металл» и «Кайзер Корпорейшн» открыли здесь крупное месторождение бокситов. По мнению Стрэнгуэйса, деятельность «Уробуроса» на острове вполне могла означать строительство военной базы для сверхмалых одноместных подводных лодок, тем более что бухта Акул располагалась прямо по курсу кораблей «Рейнольдс Металл». Они направлялись в Око Риос в нескольких милях от побережья.
Лондон представил отчет Вашингтону, выяснив, что синдикат, купивший коралловый остров, принадлежал мистеру Бигу!
Все это были события 3-месячной давности. Стрэнг-уэйсу было приказано проникнуть на остров любой ценой и выяснить, что происходит на самом деле. Он развернул активную деятельность. Для начала приобрел в свою собственность западную часть бухты Акул, называемую Пустыня Бо. На ее территории находились развалины ямайского особняка начала XIX века, а также дом на берегу моря, стоявший прямо напротив стоянки яхты «Секатур».
Доставив с бермудской военной базы двух превосходных пловцов, Стрэнгуэйс установил постоянное наблюдение за островом в светлое и темное время суток с помощью специальных оптических приборов. Не заметив там ничего подозрительного, тихой темной ночью двое пловцов по его распоряжению отправились вплавь на остров, чтобы осмотреть подводную его часть.
Стрэнгуэйс пришел в полнейший ужас, когда спустя час после старта пловцов из глубин скалистого острова опять раздался зловещий грохот тамтамов.
В ту ночь они не вернулись…
На следующий день их останки были выброшены на берег в разных местах бухты.
Бонд внезапно прервал рассказ Стрэнгуэйса.
— Подождите-ка, — сказал он. — Что вы мне тут рассказываете о разных акулах и барракудах? Ведь в этих водах они обычно не слишком свирепствуют. В районе Ямайки вообще их довольно мало; питаются они днем, а не ночью. В любом случае, я не верю, что они могут напасть на человека. Разве что почувствуют запах крови? Иногда из чистого любопытства они могут схватить ныряльщика за ногу. Бывали такие случаи на Ямайке?
— С 1942 года, когда акула откусила ногу девушке в гавани Кингстон, таких случаев больше не отмечалось, — ответил Стрэнгуэйс. — Она каталась на водных лыжах и задирала время от времени ноги вверх. Белые ножки, должно быть, показались акулам особенно аппетитными, да и скорость была подходящей. Вы правы, никто и не спорит! Тем более что мои пловцы взяли с собой подводные ружья и ножи. Казалось, я сделал все, чтобы обеспечить их безопасность. Какой кошмар!!! Можете себе представить, как я себя чувствовал после этого. С тех пор подобные попытки больше не предпринимались. Правда, мы попытались добиться официального допуска на коралловый остров через Министерство колоний в Вашингтоне. Остров все-таки принадлежит Соединенным Штатам… Но дело оказалось весьма волокитным, тем более что против людей Бига у нас нет ничего конкретного. Мне кажется, у них хорошая рука в Вашингтоне и опытные юристы. В общем, мы сели в лужу.
— А где сейчас находится «Секатур»?
— Все еще на Кубе. Должна прибыть сюда примерно через неделю, если верить ЦРУ.
— Сколько рейсов она уже сделала?
— Около двадцати.
Бонд моментально умножил в уме 150 тысяч долларов на 20. Если он правильно понял, мистер Биг уже нажил около миллиона фунтов стерлингов, перевозя монеты с острова.
— Я был готов к вашему приезду сюда, Джеймс, — скат зал Стрэнгуэйс. — В Пустыне Бо у вас есть дом, в котором вы можете расположиться. В вашем распоряжении «Санбим Тальбот» с откидным верхом. Резина новая, машина скоростная. Как раз то, что нужно для наших дорог. Я дам вам надежного проводника — ямайца с острова Кейман по имени Куоррелл. Лучший пловец и рыбак на Карибах. Вообще очень славный неглупый парень. Кроме того, я приобрел у компании «Уэст Индиан Цитрус» виллу для отдыха в бухте Манати. Это на другом конце острова. Вы сможете там отдохнуть недельку и начать тренировки до прибытия яхты. Ведь вам потребуется быть в хорошей спортивной форме, если вы собираетесь пробраться на остров Сюрпризов. Боюсь, что это, к сожалению, единственный выход. Что я еще могу для вас сделать? Буду держать с вами связь, разумеется, но вынужден буду оставаться в Кингстоне, чтобы держать в курсе Лондон и Вашингтон. Они захотят знать все, что мы делаем здесь. У вас есть какие-либо поручения ко мне?
Бонд размышлял.
— Да, — наконец сказал он. — Сегодня же свяжитесь с Лондоном и Военным адмиралтейством. Пусть они срочно пришлют гидрокостюм и акваланг. Побольше запасных баллонов. А кроме того, пару подводных ружей. Лучше всего французской марки «Чемпион». Хорошие фонари для подводной охоты. Кинжал, каким пользуются коммандос. Все виды снотворного, какие только можно достать в Музее естествознания. Это — для акул и барракуд. А также немного противоакульного порошка, который американцы небезуспешно использовали в Тихом океане. Попросите, чтобы Британская международная авиакомпания срочно выслала все это сюда прямым рейсом.
Бонд замолчал на секунду.
— Ах, да! — добавил он к сказанному. — Еще мне обязательно нужны магнитные мины с часовыми взрывателями, примерно такие, какие применялись в войну нашими подводными боевыми пловцами.