Около шести часов вечера он упаковал свои вещи и расплатился с хозяйкой, встретившей новость об отъезде с огромным облегчением. Пансионат «Эверглейдс» не испытывал подобных потрясений со времени последнего наводнения.

Сев в машину Лейтера, которая была припаркована на бульваре, Бонд отправился в город. Сначала он посетил скобяную лавку, купив все необходимое, затем зашел в небольшой полутемный гриль-бар под названием «У Пита» и съел самый большой в своей жизни бифштекс с картофелем, жаренным по-французски, запив все это хорошей порцией виски «Старый дедушка» и двумя чашками крепчайшего кофе. Основательно подкрепившись, он стал чувствовать себя гораздо бодрее.

Бонд просидел в баре до девяти часов. Изучив карту города, он сел в машину и, сделав большой крюк, подъехал к верфи Гробовщика с юга, где и остановился, не доехав квартала. Отогнал машину к стоянке у моря и отправился дальше пешком.

В небе ярко сияла луна — огромные здания отражались чернильно-фиолетовыми тенями на пустынных аллеях приморского квартала. Не доносилось ни звука, кроме ровного плеска волн, ударявшихся о стенки набережной и сваи пустынных причалов.

Теперь от квартала «Уробурос» его отделяла низкая стена шириной в три фута, за которой начиналась длинная затененная площадка.

Перебравшись через стену, он осторожно зашагал по тропинке, разделявшей здание и море. Подойдя ближе, он услыхал чей-то высокий жалобный стон, который становился все громче, затем перешел в пронзительный вой. Для Бонда это не было неожиданностью. Он знал, что звук исходил от работающих водяных насосов и систем отопления, поддерживающих определенную температуру для нормального существования живых рыбок. Бонд также догадывался, что крыша рыбохранилища скорее всего стеклянная, пропускающая солнечные лучи. Должно быть, там были и отверстия, обеспечивающие хорошую вентиляцию.

Увиденное подтвердило его догадки. Вся верхняя часть южной стены рыбохранилища, которая находилась прямо над его головой, была целиком из зеркального стекла. На почти недоступной высоте прямо под крышей зияли широкие вентиляционные окна. Они были открыты, пропуская в помещение свежий ночной воздух. Внизу, как они с Лейте-ром и предполагали, была небольшая дверь, запертая на несколько замков и задвижек. Под петлями виднелись свинцовые провода, должно быть от сигнализации.

Дверь не заинтересовала Бонда. Следуя интуиции, он приготовился к вторжению через стеклянную крышу. Он огляделся вокруг в поисках чего-либо, на что можно было бы встать, приподнявшись фута на два. Вокруг валялось множество разного хлама, и он быстро нашел то, что искал. Это была большая старая автомобильная покрышка. Подкатив ее к стенке подальше от двери, Бонд снял ботинки.

Затем он подложил кирпичи под края шины, чтобы сделать ее устойчивей, взобрался на нее и встал в полный рост. Пронзительный вой насосов лишь помогал ему, создавая прикрытия. Бонд тотчас же принялся за работу. Достал алмазный стеклорез и специальную мастику, которыми он обзавелся в скобяной лавке. Прорезав две вертикальные черты на зеркальной плите размером в три квадратных фута, он стал совершать круговые движения рукой, нанося мастику на центральную часть стеклянной плиты. Так же он обработал и края плиты.

Бонд разглядел просторное помещение рыбохранилища, освещенное ярким светом луны. На деревянных козлах покоились бесконечные ряды стеклянных контейнеров с узкими проходами между ними. Посередине зала — широкий коридор. Козлы стояли на длинных металлических поддонах, уходивших глубоко в пол; по стенам тянулись целые ряды больших стеллажей с колониями морских раковин. Большинство контейнеров находилось в темноте, но в некоторых фосфоресцирующих искрами мелькали огоньки, отражаясь в булькающих пузырьках воздуха. Над каждым рядом контейнеров висел специальный подъемник, означавший, что каждый из контейнеров при необходимости мог быть извлечен через крышу и доставлен на яхту. Очевидно, таким же образом избавлялись и от больных рыбок. Ему удалось заглянуть в чужой, непонятный мир и подсмотреть его тайны. Мириады червяков, угрей, моллюсков и рыбок, живущих своей особой ночной жизнью в глубине прозрачных контейнеров, шевелящих своими жабрами, плавниками и усиками, охотящихся друг на друга и передающих крошечные радиолокационные сигналы в свои недремлющие спинномозговые центры!

Спустя четверть часа кропотливой работы раздался резкий щелчок, и середина стеклянной панели, отделившись от рамы, была у него в руках. Бонд придерживал ее за центральный выступ, вылепленный из мастики.

Он слез с покрышки и осторожно поставил кусок стекла на землю подальше от шины. Решив, что при наличии только одной здоровой руки его ботинки, подбитые стальными пластинами, могут оказаться смертельным оружием, Бонд подобрал их и засунул к себе под рубашку. Прислушался… В помещении не раздавалось ни звука, кроме взвизгивания четко работающих насосов. Затем он взглянул на небо — оно оставалось чистым и безоблачным — ярко светила луна. Вновь взобравшись на шину, он легким движением просунул верхнюю часть туловища в образовавшееся отверстие.

Затем он перевернулся, схватился руками за металлическую раму над головой и, хорошенько подтянувшись, перебросил в отверстие ноги, сложившись, как перочинный нож. Теперь его ноги находились прямо над стеллажами с раковинами. Он стал осторожно опускаться до тех пор, пока пальцы ног не коснулись верхушек раковин. Раздвинув их в стороны, Бонд мягко опустился на доску. Доска выдержала, и через секунду он уже был на полу, чутко прислушиваясь к равномерному шуму моторов.

Вокруг все было спокойно. Вынув из-за пазухи ботинки, Бонд поставил их на очищенную от раковин доску, на которой он только что сам стоял, и стал продвигаться вперед, осторожно ступая в носках по цементному полу и освещая себе дорогу крошечным карманным фонариком.

Он находился в секции аквариумных рыбок. Разглядывая ярлычки, он удивлялся разноцветным огням, мерцающим из глубины аквариумов. Время от времени разбуженные светом рыбки всплывали на поверхность, испуганно тараща свои глазенки.

Кого здесь только не было! Гуппи, меченосцы, аксолотли, скалярии и все разновидности золотых рыбок. Внизу на поддонах под слоем ила извивалась крупная и мелкая живность: белые мучные черви, козявки, моллюски, креветки, дафнии и жирные улитки. Тысячи крошечных глазок пучились на яркий свет фонарика.

От стеклянных ящиков несло болотом, а температура внутри хранилища была не менее 30 градусов. Бонд, почувствовав, что становится жарко, с тоской подумал о свежем морском воздухе.

Дойдя до центрального коридора, он неожиданно обнаружил контейнеры с ядовитыми рыбками, которые и искал. Наткнувшись на упоминание об этих рыбках в полицейских досье, которые он читал еще в Нью-Йорке, он сделал пометку в памяти, рассчитывая впоследствии узнать как можно больше об этой побочной стороне деятельности «Уробуроса».

Аквариумы для ядовитых рыбок были гораздо меньше, рассчитанные на один экземпляр. Рыбы лениво взирали на Бонда холодными, подернутыми пленкой глазами; свет фонаря выхватывал в темноте то блестящие острые зубы, то острый хребет с ядовитыми шипами плавников.

На каждом контейнере мелом был нарисован зловещий череп с костями и висели таблички, предупреждающие об опасности.

Этих аквариумов было не менее сотни. Они вмещали гигантских электрических скатов и зловещих рыб-гитар, самых маленьких рыбок-игл и электрических угрей, обитающих в теплых морях, чудовищных скорпен, яд которых столь же опасен, сколь яд гремучей змеи.

Бонд прищурился и стал смотреть внимательней, заметив, что в аквариумах с ядовитыми рыбками ил и песок занимали почти половину их емкости.

Он выбрал аквариум с 6-дюймовой скорпеной, немного зная ее повадки: она не кусала, но жалила при контакте своими ядовитыми шипами.

Верхняя часть аквариума доходила ему до пояса. Бонд достал из кармана острый перочинный нож и открыл самое длинное лезвие. Склонившись над аквариумом и засучив рукава, он нацелил лезвие прямо в середину шишкообразной головы между выпученными наружу глазами. Рука его коснулась поверхности воды — и тотчас же белые чешуйчатые ядовитые плавники рыбы угрожающе встали торчком, а крапчатые полоски приняли ровную грязновато-коричневую окраску. Широкие, крылообразные жабры слегка растопырились. Скорпена защищалась.

Бонд молниеносно ударил ножом. Пробив скорпене голову, он осторожно вытащил ее из аквариума и стряхнул на пол, где она продолжала прыгать и извиваться, несмотря на пробитый череп.

Бонд наклонился над пустым аквариумом и глубоко запустил руку в грязь и ил, покрывавшие дно.

ОНИ действительно были там! Его интуиция не подвела его и на этот раз. Под слоем ила пальцы нащупали тесные ряды золотых монет, сложенных наподобие шашек в коробке. Они находились в плоском поддоне с перегородками. Вытащив одну из монет, Бонд прополоскал ее в чистой воде поближе к поверхности и стал разглядывать при свете фонарика. Золотая монета с гербом Испании и профилем короля Филиппа II размером с современные пять шиллингов.

Бонд оценивающе посмотрел на аквариум. В одном таком аквариуме под охраной ядовитого Цербера покоилось около тысячи старинных монет стоимостью от десяти до двадцати тысяч долларов, спрятанных от взоров таможенников. Таков был груз, доставленный яхтой «Секатур» неделю назад. Сто контейнеров за одну перевозку составляло около 150–200 тысяч долларов прибыли!!!

Вскоре их отвезут в глухое место на побережье, вынут ядовитых рыб с помощью специальных щипцов и бросят обратно в море. А может быть, просто сожгут. Вылив воду с грязью из аквариумов, золотые монеты промоют и сложат в мешки. Дальше они все до одной поступят на рынок, строго учтенные хорошо налаженным механизмом империи Бига.

Отдав должное его талантам, Бонд наклонился, поддел рыбу ножом и бросил ее обратно в аквариум. Не следовало оставлять следов своего неожиданного открытия.

Внезапно, когда он уже отходил от аквариума, зажегся яркий ослепляющий свет и чей-то властный голос коротко приказал:

— Ни с места! Руки вверх!!

Перекатившись по полу, Бонд прыгнул за цистерну, успев увидеть у главного входа тощую фигуру Гробовщика, который целился в него из винтовки с расстояния ярдов 20. Молясь Богу, чтобы Гробовщик промахнулся и чтобы цементный пол оказался покрыт сверху хоть чем-нибудь, Бонд упал на мелкую ячеистую сетку. Что-то щелкнуло рядом с ним. Прыгая, он услышал винтовочный выстрел — пуля пробила контейнер совсем рядом с его головой. Из отверстия хлынула вода.

Пригнувшись, он быстро пробежал между контейнерами, прибегнув к единственному способу отступления, и спрятался за углом. Он услышал еще один выстрел — прямо над его ухом, как бомба, взорвался маленький аквариум с рыбкой-ангелом.

Теперь Гробовщик и Бонд были на противоположных сторонах огромного зала на расстоянии около 50 ярдов. Отверстие в стеклянной крыше находилось с другой стороны центрального коридора и казалось совершенно недоступным. Несколько минут Бонд размышлял, восстанавливая дыхание. Он понимал, что верхний край контейнеров прикроет его только до колен и что Гробовщик легко достанет его выстрелом. В любом случае он не мог оставаться на месте. Как бы в подтверждение этому прогремел новый выстрел, ударив в груду морских раковин рядом с ногами Бонда и осыпав его осколками. Бонд метнулся вправо — еще один выстрел в ноги; пуля, отлетев рикошетом, ударила по бутыли с моллюсками. Около сотни крошечных существ рассыпалось на полу. Бонд побежал обратно длинными прыжками. Он уже дважды промазал из своей «беретты», стреляя на бегу и видя, что Гробовщик спрятался за контейнером. Наконец его пуля ударила по контейнеру прямо над головой Гробовщика.

Бонд усмехнулся, услышав сдавленный вскрик, утонувший в звоне разбитого стекла и шумном всплеске воды.

Бонд вскочил на одно колено и дважды выстрелил в ноги Гробовщику — однако расстояние в пятьдесят ярдов было слишком большим для его «беретты». Пуля грохнула по контейнеру; вторая гулко ударила по железным воротам.

Гробовщик стрелял не переставая, Бонду оставалось только приседать, прячась за контейнерами и перебегая от одного к другому. Изредка он отстреливался, держа Гробовщика на дистанции и понимая, что битва проиграна. Боеприпасы противника казались неистощимыми. В «беретте» же Бонда оставалось всего два патрона, правда, в кармане лежала вторая обойма.

Несколько раз он чуть-чуть не упал, поскользнувшись на бешено бившейся на полу мокрой рыбе. Ему хватало сил лишь подбирать тяжелые раковины и швырять их в сторону врага. Они взрывались с оглушительным грохотом, раскалываясь о контейнеры и не причиняя вреда. Подумав о висевших в два ряда лампах на потолке, Бонд отказался от этой идеи. Их было не менее сорока.

Тогда он решил сдаться, прибегнув к военной хитрости. Любая перемена в такой ситуации была переменой к лучшему, а он сэкономит силы.

Пробегая мимо рядов с контейнерами, один из которых, ближайший к нему, был сверху расщеплен пулями, Бонд сбросил его на пол. Контейнер был наполовину полон сиамскими боевыми рыбками, стоившими, должно быть, целую кучу денег. Бонд с удовольствием наблюдал, как они разлетелись по полу. На козлах освободилось довольно большое пространство. В два прыжка добежав до своих туфель, Бонд схватил их и пулей вернулся обратно, вспрыгнув на козлы.

Гробовщик перестал его видеть — в хранилище воцарилась тишина, нарушаемая лишь стоном моторов, плеском воды из разбитых цистерн и трепыханием умирающих рыб. Бонд надел на ноги туфли, крепко затянув шнурки.

— Эй, англичанин! — спокойно позвал его Гробовщик. — Давай выходи, а то забросаю гранатами. Я ждал тебя и запасся оружием.

— Сдаюсь!! — прокричал Бонд сквозь сложенные трубочкой руки. — Ты прострелил мне лодыжку!!

— Выходи, я не буду стрелять! — крикнул в ответ Гробовщик. — Бросай оружие на пол и встань в центральном коридоре, держа руки над головой. Мы с тобой немного побеседуем!

— Наверное, я не смогу! — прокричал Бонд, стараясь, чтобы его голос звучал как можно жалостнее. С грохотом уронив «беретту» на пол и вынув из кармана золотую монету, он стиснул ее в кулаке больной руки.

Вставая на ноги, Бонд громко вскрикнул. Затем, хромая и волоча за собой левую ногу, он стал продвигаться к центральному коридору, подняв руки на уровне плеч, и встал, дойдя до середины коридора.

Слегка нагнувшись вперед, Гробовщик медленно подошел к нему, нацелив винтовку прямо в живот Бонду. Тот удовлетворенно отметил, что тельняшка на нем была мокрой от пота, а над левым глазом сочился кровью свежий шрам.

Гробовщик отошел на приличное расстояние влево от центрального коридора. На расстоянии ярдов десяти он остановился, поставив ногу на какое-то возвышение в цементном полу, и взмахнул винтовкой.

— Выше руки! — хрипло скомандовал он.

Застонав якобы от боли, Бонд поднял руки на несколько дюймов выше, так, что они почти закрывали его лицо, как бы прося пощады.

Сквозь пальцы рук он видел, как Гробовщик откинул что-то носком ботинка. Раздался слабый звук, как будто отодвинулся засов. Глаза Бонда, прикрытые руками, на секунду загорелись, челюсти крепко сжались. Теперь он знал, что случилось с Лейтером!

Гробовщик опять подошел к нему, закрывая своим тощим телом то место, где находился раньше.

— О Боже! — простонал Бонд. — Мне необходимо сесть! Нога совсем не держит!!

Гробовщик встал в нескольких метрах от него.

— Стоять прямо, англичанин, пока ты не ответишь на несколько вопросов! — Он усмехнулся, обнажив желтые, прокуренные зубы. — Скоро ты не только сядешь, но даже ляжешь — и надолго! — Гробовщик оглядел его с головы до пят.

Тело Бонда обвисло. Казалось, он еле держится на ногах, Являя собой печальное зрелище, он быстро соображал, измеряя расстояние в дюймах.

— Нюхач ты проклятый! — хрипло просипел Гробовщик…

Внезапно Бонд выронил золотую монету из левой руки. Со звоном ударившись о цементный пол, она покатилась в сторону.

На долю секунды Гробовщик скосил глаза. Бонд тут же резким движением ударил носком по винтовке, почти выбив ее из рук Гробовщика. Тот успел нажать на спуск — пуля со звоном ударилась в стеклянный потолок хранилища. Сцепив обе руки в замок, Бонд резко ударил Гробовщика в солнечное сплетение.

Руки его коснулись чего-то твердого, и левую руку пронзило острейшей болью. В этот момент Гробовщик сильно ударил его по спине винтовкой, Бонд бросился на него, как раненый бык, ослепший от боли. Он бил его обеими руками, втянув голову в плечи и пытаясь свалить его с ног. Увидя, что он зашатался, Бонд слегка выпрямился и опять ударил стальным носком ботинка прямо в коленную чашечку. Раздался дикий вопль — винтовка с грохотом отлетела в сторону. Гробовщик еще пытался спастись. Он начал падать, но Бонд поддел его апперкотом, отбросив на несколько шагов в сторону.

Гробовщик распростерся в центре прохода напротив люка колодца, который Бонд теперь ясно видел.

Падая, тело Гробовщика задело задвижку; люк, повернувшись вокруг центральной оси, открыл отверстие глубокого колодца. Гробовщик упал прямо в него!

Чувствуя, что пол под ним начинает скользить, он завопил от ужаса и стал хвататься руками за край колодца. Тело его уже почти упало в опасную глубину. 6-футовая бетонированная крышка люка, повернувшись вокруг оси, приняла вертикальное положение, открыв с обеих сторон черные, зияющие квадраты.

Бонду не хватало воздуха. Уперев руки в бедра, он пытался восстановить дыхание. Затем подошел к правой стороне колодца и заглянул вниз.

Лицо Гробовщика исказилось от ужаса, зубы оскалились, глаза выпучились, как у безумного.

Бонд заглянул в колодец. В глубине ничего не было видно, лишь доносился плеск воды, ударявшейся о бетонные стены, да слабо мерцали глубоководные водоросли. Бонд догадался, что колодец имел прямой выход в море.

Голос Гробовщика перешел в жалобный стон. Внизу, увидев яркий свет, что-то начало шевелиться. «Рыба-молот или тигровая акула, — подумал Бонд. — У них самая быстрая реакция».

— Вытащи меня отсюда, друг! Дай мне передохнуть!! Вытащи меня!!! Я больше не продержусь!! Я сделаю все, что ты хочешь!!! Все расскажу… — умолял Гробовщик хриплым шепотом.

— Что произошло с Солитэр? — спросил Бонд, уставившись твердым взглядом в безумные глаза Гробовщика.

— Ее забрал Большой. Велел мне организовать похищение. Участвовали двое из Тампы. Спроси Мясника и Смертника. Бассейн ресторана «Оазис». Ей не сделали ничего плохого. Выпусти меня, парень!

— А что с американцем, Лейтером?

Гробовщик с искаженным от ужаса лицом умоляюще смотрел на него.

— Он сам виноват. Позвонил мне сегодня рано утром. Сказал, что в здании начался пожар. Что он будто бы видел это, проезжая мимо в машине. Схватил меня и притащил сюда. Хотел устроить здесь обыск. Потом случайно упал в колодец. Такое несчастье!! Но мы успели его вытащить! Он был еще жив!! Клянусь, он был сам виноват!.. С ним все будет в порядке!!!

Бонд холодно смотрел на побелевшие пальцы, судорожно хватавшиеся за острый край бетонного колодца. Он знал, что ловушка была подстроена и что Гробовщик столкнул туда Лейтера. Он слышал его торжествующий смех при виде открывшегося люка, видел его злую ухмылку, когда он писал записку, засовывая ее между бинтами, окутывавшими наполовину съеденное тело его самого лучшего друга.

Бонда охватила слепая ярость.

Он дважды ударил стальным носком ботинка по стиснутым пальцам.

Из глубины колодца раздался короткий яростный вопль. Последовал шумный всплеск — в воде началось движение.

Бонд зашел с другой стороны люка, толкнув ногой тяжелую крышку. Она с легкостью повернулась вокруг оси.

Прежде чем она встала на место, Бонд услышал глухое ворчание, напоминающее чавканье голодной свиньи. Он знал, что этот звук издает акула, нацеливая свои серпообразные челюсти на плывущую жертву. Бонд содрогнулся от этой мысли и быстро задраил страшный люк.

Затем подобрал с пола монету и пистолет. Стоя у выхода, он оглянулся и оценил последствия битвы.

Ничто не говорило о том, что секрет сокровища был разгадан. Верхняя часть контейнера со скорпеной, в котором Бонд нашел золотые монеты, была разнесена на куски выстрелами, и те, кто придут сюда завтра утром, не удивятся при виде дохлой рыбы. Останки Гробовщика вытащат из акульего колодца. Мистеру Бигу сообщат, что он погиб при вооруженном нападении и что ущерб в энное количество тысяч долларов следует возместить, не дожидаясь следующего рейса яхты «Секатур». Вскоре найдут и пули, принадлежавшие Бонду.

Он старался не думать об ужасах, происходивших в эту минуту в подвале рыбохранилища. Он выключил свет и вышел через центральную дверь.

Это было лишь началом его расплаты с мистером Бигом…