Около пяти часов утра Бонд и Солитэр незамеченными сошли с поезда в Джэксонвилле.

Было еще темно, и пустая платформа крупнейшего железнодорожного узла во Флориде была освещена тусклым светом ночных фонарей. Вход в метро находился в нескольких шагах от их вагона. Поезд еще спал. Бонд попросил Болдуина закрыть их купе на ключ и задернуть шторы в надежде, что их не хватятся до самого Сент-Питерсберга. Они подошли к билетной кассе на выходе из метро и убедились, что следующий экспресс до Сент-Питерсберга, который назывался «Серебряный метеор» и был родным братом «Фантома», прибывал в девять часов утра. Взяв два билета в пульмановский вагон, они вышли на темную улицу под руку с Солитэр. Было довольно тепло.

Два или три ночных ресторана были открыты. Толкнув дверь одного из них, яркой неоновой вывеской предвещавшего «славную кормежку», они вошли в обычное, неряшливое кафе-автомат, каких много в Америке. За цинковой стойкой, заваленной пачками сигарет, сладостями и книгами в дешевых обложках, скучали усталые официантки. В углу стояли кофейный «экспресс» и большие сифоны для газировки. Дверь с табличкой «ДЛЯ ОТДЫХА» скрывала страшные тайны, такая же дверь рядом с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН!» была, вероятно, служебным входом. Несколько мужчин в униформе, сидевшие за грязными столиками с давно не мытыми графинчиками, едва взглянули на них и вновь продолжили разговор. «Вторая поездная бригада», — подумал Бонд.

Справа от выхода находились несколько тесных кабинок. Проскользнув в одну из них, Бонд и Солитэр мрачно разглядывали замусоленное меню.

Наконец одна из официанток лениво подошла к столику и, опершись на стенку кабинки, молча уставилась на Солитэр.

— Апельсиновый сок, кофе, яичница — дважды, — коротко распорядился Бонд.

— О’кей, — ответила девушка и так же лениво проплыла в обратную сторону.

— Наверняка принесут не яичницу, а омлет, — ворчливо заметил Бонд. — В Америке толком яйца не сварят. Вид — отвратительный, когда их варят без скорлупы, предварительно взбивая в чашечке. Бог знает, кто научил этому американцев! Немцы скорее всего. А в таких забегаловках кофе готовят хуже, чем где-либо в мире, Даже в Англии. Надеюсь, сок они не испортят? Итак, мы во Флориде! — Перспектива 4-часового ожидания в грязной забегаловке повергла Бонда в уныние.

— В Америке все бросились делать большие деньги, — заметила Солитэр. — Для покупателя это всегда плохо. Все, что им нужно, это быстренько выманить денежки и выпихнуть вас поскорее на улицу. Ничего, скоро мы будем на побережье. Там наступил сезон миллионеров, особенно на восточном. Богачей там «стригут», как барашков. Впрочем, так им и надо! Они ведь едут туда, чтобы провести там остаток жизни… С собой на тот свет все не унесешь!

— Боже правый! — воскликнул Бонд. — Ну и местечко мы выбрали!

— Сент-Питерсберг — праздник живых мертвецов, — успокоила его Солитэр. — Это Великое американское кладбище. Как только банковский служащий, почтовый работник или простой железнодорожный кондуктор достигают 60 лет, они все отправляются в Сент-Питерсберг, зажав в кулачке свою пенсию или ежегодную ренту, чтобы погреться на солнышке несколько лет перед смертью. Сент-Питерсберг называют еще городом Солнца. Погода там почти всегда прекрасная! Там даже вечернюю газету «Индепендент» раздают бесплатно в те дни, когда не бывает солнца. И для газеты — это прекрасная реклама, поскольку такое случается не чаще, чем три-четыре раза в год. Спать там ложатся в девять часов вечера, не позже, а днем собираются кучками, чтобы поиграть в шафлборд[59] или бридж. В городе имеется две бейсбольные команды — «Козлятушки» и «Ребятушки» — все игроки не моложе 75 лет. Иногда они играют в кегли, а в основном собираются в стайки, усаживаясь на скамеечках, поставленных в несколько рядов вдоль всей набережной, как в театре. Там они греются на солнышке, подремывают, сплетничают о том, о сем. Зрелище ужасающее — все эти старички со слуховыми трубками, очками и клацающими вставными челюстями!

— Звучит довольно мрачно, — заключил Бонд. — Какого черта мистер Биг выбрал такое место для своих дел?!

— Местечко идеальное, — серьезно возразила Солитэр. — В Сент-Питерсберге почти нет преступности, за исключением мелкого жульничества при игре в бридж и канасту[60]. Полицейских там очень мало. Пограничников больше… Они следят в основном за перевозками на Кубу и в Тампу, а также за запретной ловлей губок в Тарпон-Спрингсе. Я точно не знаю, какими делами там занимается Биг, но его главного агента в Сент-Питерсберге зовут Гробовщик. Он должен иметь отношение к Кубе, — задумчиво добавила она. — У них дела с коммунистами. Куба командует Гарлемом, раскинув шпионскую сеть на Карибах.

Итак, — продолжила Солитэр, — Сент-Питерсберг, возможно, самый невинный город в Америке. Там все «простенько и со вкусом». Еще его называют «профилакторием» или «домом отдыха для алкоголиков». Правда, для очень старых, — рассмеялась она. — Таких, которые уже никому не причинят вреда. Тебе там понравится. — Лицо ее приняло коварное выражение. — Может, и ты захочешь провести там остаток дней, как олдстеры[61]? Какое меткое слово!

— Не приведи Бог! — гневно воскликнул Бонд. — Это напоминает мне английские морские курорты в Борнмуте и Торки. Только в миллион раз хуже! Надеюсь, нам не придется участвовать в состязаниях по стрельбе вместе с Гробовщиком и его друзьями?! Мы с тобой вдвоем, пожалуй, отправим еще сотню-другую олдстеров на кладбище. Сердце у них не выдержит! Что, там совсем молодых нет?

— Да есть, конечно! — Солитэр весело рассмеялась. — Молодых там довольно много. А кто же вытягивает денежки из олдстеров? Там куча мотелей и автосалонов, и можно сделать целое состояние, устраивая соревнования по игре в бинго[62]. Давай я буду твоим зазывалой! Дорогой мистер Бонд, — торжественно сказала она, взяв его за руку, — согласны ли вы поселиться в Сент-Питерсберге вместе со мной и благородно состариться?

Бонд выпрямился и критически посмотрел на нее.

— Для начала я хотел бы просто пожить с тобой вдвоем, отставив в сторону благородство. У нас, наверное, это неплохо получится, — усмехнулся он. — Но, впрочем, меня вполне устраивает, что спать там ложатся в девять. часов.

В ответ она лукаво улыбнулась и отняла свою руку, увидев, что принесли завтрак.

— Очень хорошо, — сказала она. — Ты ложись спать в девять вечера, а я ускользну незаметно из дома и пойду развлекаться с «Козлятушками» и «Ребятушками».

Завтрак был очень плох, как и предсказывал Бонд. Расплатившись, они отправились в комнату ожидания. Солнце уже встало, яркие лучи хлынули в сводчатый зал ожидания сквозь пыльную решетку высокого окна. Они сидели одни в уголке, ожидая прихода поезда. Бонд расспрашивал Солитэр о мистере Биге и его темных делах.

Иногда он записывал число или имя, в основном уже зная все, что она могла ему сообщить. В Гарлеме у Солитэр была квартира в том же квартале, что и у мистера Бига, где он держал ее пленницей почти целый год. В качестве «компаньонок» к ней были приставлены две негритянки, никуда не отпускавшие ее без охраны.

Время от времени Биг приказывал привести Солитэр в комнату, где уже побывал Бонд. Она должна была угадать, правду ли говорили мужчины и женщины, привязанные к креслу. Ее ответы зависели в основном от того, какими она ощущала этих людей- добрыми или злыми. Она понимала, что часто ее ответ означал смертельный приговор этим людям, оставаясь равнодушной к судьбе тех, кто казался ей злым. Белые среди них попадались редко.

Бонд записал некоторые даты и имена.

Все, что она рассказала ему о Биге, создавало впечатление могущественного и энергичного человека, жестокого и безжалостного, повелевающего огромной негритянской империей.

О золотых монетах Солитэр знала мало. Лишь несколько раз Биг заставлял ее спрашивать у своих пленников, сколько монет и за какую цену они уже продали. Чаще всего они лгали.

Бонд старался не показывать вида, что он многое знал и о многом догадывался. Его растущие теплота и влечение к Солитэр были спрятаны в потайном уголке сердца, не имеющем отношения к его профессиональной жизни.

«Серебряный метеор» подошел вовремя. Они с облегчением покатили дальше, вырвавшись из тесного мирка железнодорожной станции.

Дизель-поезд мчался по Флориде, по лесам и болотам, поросшим испанским мхом. За окном долгими километрами протянулись цитрусовые плантации.

Вся центральная часть штата имела призрачный, бледный, почти покойницкий вид из-за обилия мха. Почти таки-ми же выглядели маленькие города с деревянными домиками, поросшими мхом и иссушенными жарким солнцем. Зелеными и живыми казались только цитрусовые, увешанные спелыми плодами.

Смотря в окно на странный и молчаливый, как будто заколдованный лес, Бонд подумал, что жить там могут только летучие мыши да скорпионы, рогатые жабы да черные пауки.

После обеда они неожиданно выехали на побережье Мексиканского залива и понеслись мимо зарослей мангровых пальм, бесконечных мотелей и стоянок автофургонов. Бонд уловил аромат незнакомой Флориды — страны рекламы и развлечений. «Флориды — мисс Апельсин 1954 года».

Они вышли на маленькой станции в местечке Клируотер, последней остановке перед Сент-Питерсбергом. Бонд взял такси, назвав водителю Остров Сокровищ в 30 минутах езды от Клируотера. Было два часа дня, солнце немилосердно пекло, сияя в безоблачном небе. Солитэр решительно сняла шляпку с вуалью.

— Липнет к лицу! — заявила она. — И потом, вряд ли меня здесь видела хоть одна живая душа.

Сидящий в такси здоровенный негр с изрытым оспинами лицом в автомобильной пробке на пересечении Парк-стрит и Сентр-авеню, там, где она широким фриуэем выходит на Остров Сокровищ, увидел в стоящей рядом машине профиль Солитэр.

Открыв от изумления рот, он тут же приказал водителю свернуть на обочину. В ближайшей аптеке-закусочной он заказал срочный разговор с Сент-Питерсбергом.

— Это Рябой! — настойчиво прокричал он в трубку. — Мне нужен Гробовщик! Очень срочно!! Алло, Гробовщик? Послушай, мне кажется, Большой в городе!!! Что ты имеешь в виду, ты с ним вчера разговаривал? Он в Нью-Йорке? Я только что видел его девчонку в такси из Клируотера! Направлялись на остров… Абсолютно уверен!! Клянусь мамой!!! Я не мог перепутать… С ней был мужчина в синем костюме и серой шляпе. Как будто у него был шрам на лице… Что ты имеешь в виду, «следуй за ними»?! Я же сказал тебе, Большой в городе, а ты говоришь «нет»!! Подумай, лучше я позвоню тебе и проверю… О’кей, о’кей… Я потрясу таксиста, когда он будет ехать обратно. О’кей! О’кей!.. Ладно, не кипятись. Я ничего плохого не сделал!..

Ровно через пять минут человек по кличке Гробовщик связался с Нью-Йорком. Он был готов к появлению в городе Бонда, но откуда взялась здесь девчонка? Закончив разговор с Бигом, он так и не понял этого, зато получил четкие инструкции.

Повесив трубку, он несколько минут размышлял, барабаня пальцами по столу. Десять кусков за это дело. Ему понадобятся еще двое. Тогда ему достанется восемь. С вожделением облизнув тубы, он стал названивать в плавательный бассейн при ночном баре в Тампе.

Бонд отпустил такси в «Эверглейдсе», неподалеку от аккуратных деревянных коттеджей, окружавших с трех сторон зеленую квадратную лужайку, которая через 50 ярдов переходила в ярко-белый песчаный пляж. Отсюда открывался великолепный вид на Мексиканский залив, зеркальная поверхность которого на линии горизонта сливалась с таким же безоблачным небом.

Контраст по сравнению с Лондоном, Нью-Йорком и Джэксонвиллом был огромен!

Бонд открыл дверь с надписью «КОНТОРА»; Солитэр покорно следовала за ним. Он позвонил в колокольчик, под которым было написано «УПРАВЛЯЮЩАЯ — МИССИС СТИВЕНСОН», и перед ними тотчас же появилась сморщенная старушка с редкими голубоватыми волосами. Она едва улыбнулась тонкими, высохшими губами:

— Что вам угодно, сэр?

— Скажите, здесь мистер Лейтер?

— Ах, да! А вы, должно быть, мистер Брюс? Коттедж номер один справа от пляжа. Мистер Лейтер ожидает вас с самого завтрака. А это?.. — Старушка направила свой лорнет в сторону Солитэр.

— Миссис Брюс, — подсказал Бонд.

— Ах да, конечно! — пробормотала миссис Стивенсон с недоверчивым видом. — Потрудитесь оставить запись в журнале, а потом, я думаю, вам и миссис Брюс не помешает освежиться после долгого путешествия. Адрес полностью… Спасибо, сэр!

Она провела их по бетонной дорожке к самому последнему коттеджу в левом ряду. В дверях появился Лейтер. Рассчитывавший на самую теплую встречу, Бонд изумился при виде реакции Феликса. Остолбенев от неожиданности, он застыл на пороге коттеджа с раскрытым от удивления ртом. Его соломенные волосы, на концах которых еще сохранилась черная краска, торчали клоками во все стороны.

— Вы, кажется, не знакомы с моей женой, — первым заговорил Бонд.

— Нет. То есть, да… Конечно! Очень рад познакомиться!

Казалось, Феликс потерял дар речи. Забыв о Солитэр, он почти втащил Бонда в комнату. В последний момент, вспомнив о ней, схватил ее другой рукой за плечо и втащил вслед за собой, захлопнув дверь перед самым носом миссис Стивенсон, раскрывшей рот, чтобы произнести следующую фразу…

Лейтер все еще не мог осознать случившегося. Стоя посреди комнаты, он быстро переводил взгляд с Бонда на Солитэр.

Джеймс опустил чемодан на пол небольшого холла, из которого выходило две двери. Открыв одну из них, он пропустил вперед Солитэр. Они вошли в небольшую гостиную с окнами на море. Комната была уютно обставлена бамбуковой мебелью, обшитой пенопластом и китайским шелком с большими цветами. Пол украшал коврик, сплетенный из пальмовых листьев. В центре каждой стены нежно-голубого цвета висела картина в бамбуковой раме с изображением тропического цветка. Посреди комнаты стоял большой круглый стол из бамбука с зеркальным верхом, ваза с цветами и телефон белого цвета. Широкие окна и дверь справа выходили на пляж. Белые пластиковые жалюзи наполовину приспущены, загораживая комнату от сильного солнечного света, отраженного белым песком.

Бонд и Солитэр сели. Бонд закурил, швырнув зажигалку и сигареты на стол.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Подпиравший дверь Лейтер очнулся, как от глубокого сна, подошел к телефону и взял трубку.

— Слушаю, — сказал он. — Соедините меня с лейтенантом. Это вы, лейтенант? Он приехал! Да, вот так!! Просто вошел в дом, да и все тут… Да нет, как будто на месте… — Он несколько минут слушал то, что говорил ему лейтенант, затем повернулся к Бонду. — На какой станции вы пересели с «Фантома»? В Джэксонвилле, — сообщил он в трубку. — Да, я доложу… Я все узнаю подробно и перезвоню вам. Позвоните в отдел криминальной полиции, будьте добры. А также соединитесь с Нью-Йорком. Весьма признателен вам, лейтенант. Орландо, 9000? О’кей. Еще раз большое спасибо! Пока. — Лейтер положил трубку, вытер пот со лба и сел напротив Бонда.

Взглянув на Солитэр, он улыбнулся слегка виновато.

— Так это вы и есть Солитэр, — сказал он девушке. — Простите за грубый прием. Денек у меня был тяжелый! За последние сутки я дважды терял надежду увидеться вновь с этим парнем. Я могу продолжать? — повернулся он к Бонду.

— Да, — отвечал Бонд. — Солитэр на нашей стороне.

— Звучит неплохо. Полагаю, вы не читали газет и не слушали радио… Передаю последние известия: «Фантом» остановился вскоре после Джэксонвилла где-то между Уальдо и Окала. Вагон «Н» был обстрелян из пулеметов и взорван гранатой. Его разнесло на мелкие кусочки вместе с проводником, находившимся в коридоре. Других жертв не было. Полиция и ФБР на ногах. Кто совершил эту акцию? И кто такие мистер и миссис Брюс? Куда они подевались? Мы были в полной уверенности, что вас похитили. Расследование поручено детективам из Орландо. Они уже выяснили, что билеты на поезд заказаны ФБР. Я здесь с ума схожу, не зная, что думать… И в это время вы входите в дом целым и невредимым, с радостной улыбкой и под руку с красивой девушкой! — Лейтер расхохотался. — Да вы бы слышали, как на меня орали из Вашингтона несколько минут назад! Можно было подумать, что это я разнес в клочья ваш проклятый пульман!

Взяв сигарету из пачки Бонда, он закурил.

— Таково краткое содержание будущего фильма, а сценарий будет готов после того, как я услышу вашу версию о случившемся. Валяйте!

Бонд подробно рассказал Лейтеру все, что с ними произошло с момента их последней встречи в отеле «Сент-Риджис». Дойдя до последнего эпизода, он протянул Лейтеру письмо, найденное им под дверью купе.

Лейтер даже присвистнул он удивления:

— Да это же заклинание! Ведь его, по всей вероятности, должны были обнаружить рядом с вашим трупом. Видимо, они собирались обставить все это, как месть за убийство их друзей в Гарлеме. Да, здорово! Снимает всякие подозрения с Бига! Здесь все очень тщательно продумано. Конечно, до этого парня, который работал в поезде, мы доберемся… Скорее всего, это новый официант. Именно он следил за вашим купе. Заканчивайте вашу историю, а я потом расскажу, как все это было проделано.

— Дайте-ка мне записку, — протянула руку Солитэр. — Все верно, — тихо заметила она. — Это уанга, магическое заклинание. Так вызывают ведьму тамтама в африканском племени Ашанти, когда хотят убить кого-нибудь. Нечто подобное есть и на Таити. — Она вернула записку Бонду. — Хорошо, что вы не говорили мне об этом раньше, — добавила она серьезно, — у меня была бы истерика от страха.

— Я не придал, к сожалению, ей такого значения, — ответил Бонд. — Но чувствовал, что надо что-то предпринять. Какое счастье, что мы успели улизнуть в Джэксонвилле! И как мне жаль Болдуина! Парень столько для нас сделал!!

Он рассказал их историю до конца.

— Видел ли вас кто-нибудь, когда вы выходили из поезда? — поинтересовался Лейтер.

— Кажется, нет, — ответил Бонд. — Но лучше не выпускать Солитэр из дома, пока мы не переправим ее в безопасное место. Думаю, мы сможем завтра же отослать ее на Ямайку. Там ее будут надежно охранять до нашего приезда.

— Согласен, — сказал Лейтер. — В Тампе мы наймем самолет. Завтра к обеду она уже будет в Майами. А вечером — на Ямайке. Сегодня поздно что-нибудь предпринимать.

— Солитэр, ты согласна? — спросил Бонд у девушки.

Она стояла у окна с отрешенным видом, который Бонд наблюдал и раньше.

Она отчего-то вздрогнула.

Затем, взглянув Бонду прямо в глаза, она прикоснулась к его руке.

— Да, — ответила она. — Думаю, так будет лучше…