В 12.45 Бонд и Лейтер, отпустив такси, вошли в ночной клуб по неоновой вывеской «Бонни-Ярд», переливавшейся зелеными и фиолетовыми огнями.

Едва они протиснулись внутрь сквозь вертушку двери и отодвинули тяжелый занавес, их подхватила волна кисло-сладкого запаха и пьянящего ритма. Глаза девушек в клетчатых кепках зазывно блестели.

— У вас заказан столик, сэр? — спросил метр у Лейтера.

— Нет, — отвечал тот, — но мы могли бы и в баре посидеть.

Метр склонился над списком столиков, немного подумал и твердой рукой поставил галочку в конце списка.

— Столик заказан, клиенты еще не появлялись. Не можем же мы ждать их всю ночь! Пройдите сюда, пожалуйста. — Держа список на вытянутой вверх руке, метр провел их за собой вокруг небольшой танцплощадки к столику, отодвинул один из стульев и убрал табличку с надписью «ЗАНЯТО».

— Сэм, — подозвал он официанта, — обслужи этих джентльменов, — и быстро ушел.

Они заказали виски с содовой и бутерброды с цыпленком.

Бон подозрительно повел носом.

— Марихуана, — уверенно объявил он.

— Здесь все курят травку, — спокойно объяснил Лейтер. — В большинстве заведений такого рода это строжайше запрещено.

Бонд огляделся. Музыка смолкла, на сцену из противоположного угла вышло четверо джазистов: кларнет, контрабас, электрогитара и ударник. Около дюжины пританцовывающих парочек стали пробираться к своим столикам, а красный свет, освещавший прозрачный пол танцплощадки снизу, погас. Вместо него с потолка протянулись тонкие лазерные нити и осветили стеклянные шары, висевшие вдоль стен и начавшие переливаться золотыми, красными, зелеными и фиолетовыми огнями. Стены, выкрашенные в черный цвет, и иссиня-черные лица сидевших в зале с выступившими на них каплями пота отражали цветные огни. У многих, оказавшихся между двумя разноцветными шарами, лица тоже окрашивались в разные цвета — одна половинка лица красная, другая — зеленая. Разобрать, кто где сидит, было невозможно даже на близком расстоянии; у некоторых девушек были черные губы, лица других светились теплым, живым огнем, а третьи люминисцировали, как ожившие мертвецы.

Все это напоминало мрачный пейзаж с картины Эль Греко, написанный при лунном свете.

В маленьком полукруглом зале размещалось около пятидесяти столиков. Сидящие за ними негры напоминали горсть черных оливков, засунутых в тесную банку. Было жарко, в воздухе висела плотная пелена дыма и сладковато-могильного запаха двухсот негритянских тел. Шум здесь стоял невообразимый: беспрерывная трескотня не в меру резвящихся черномазых сливалась в ровное гудение, иногда прорезаемое истерическими взвизгиваниями подвыпивших девиц и резкими голосами окликавших друг друга через весь зал:

— Святой Боже! Вы посмотрите, кто здесь…

— Где же ты пропадала, бэби?

— Иисус Мария! Да это же Пинкус!.. Эй, Пинкус!..

— Давай сюда!..

— Нет!.. Будет так, как я сказал!.. (Резкий звук пощечины.)

— Где же Джи-Джи?! Давайте сюда Джи-Джи!

— Давай, Джи-Джи, разденься!!.

Время от времени какой-нибудь парень или девушка выскакивали на танцплощадку и начинали исполнять что-нибудь дикое в стиле «джайв». Друзья подбадривали их, громко хлопая в ладоши, визжа и топая ногами. Девушкам кричали:

— Разденься! Раздевайся!! Давай, бэби, шуруй!!! Шейк! Шейк!!

Не обращая внимания на эти крики, конферансье молча протирал пол, сопровождаемый воплями протеста.

Бонд вытер пот со лба. Лейтер наклонился вперед и прокричал ему на ухо, сложив трубочкой руку:

— Здесь три выхода! Спереди!! Служебный за дверью, позади оркестра!

Бонд кивнул в ответ. Это было уже не важно. Для Лейтера здесь не было ничего нового, а для него — первое знакомство с окружением мистера Бига, с теми, кого он вертел, как мягкую глину, в своих руках. Сведения, содержавшиеся в досье, которое он читал в Лондоне и Вашингтоне, обретали благодаря сегодняшнему вечеру плоть и кровь. Пусть даже они и не встретятся с мистером Бигом, теперь он знал о нем очень много. Бонд отхлебнул большой глоток виски. Публика начала аплодировать. На сцену вышел высокий негр-конферансье в безукоризненном белом костюме с красной гвоздикой в петлице. Он поднял обе руки вверх, освещенный белым лучом прожектора. В зале погас свет, и наступила полная тишина.

— Привет, ребята! — Негр широко улыбнулся, обнажив два ряда золотых и белых зубов. — А вот и я!

Зрители радостно захлопали в ладоши.

Негр повернул голову в левую часть сцены, которая находилась прямо напротив Бонда и Лейтера.

Он выбросил вперед правую руку. Немедленно зажегся второй прожектор.

— Мистер Джангле Джаффет и группа ударников!! Послышались аплодисменты, свистки, улюлюканье.

Луч прожектора высветил четверых улыбающихся негров в огненно-красных рубашках и широких белых штанах, сидящих верхом на конусообразных барабанах разных размеров, обитых натуральной кожей. Один из них резко встал с самого большого барабана и помахал сомкнутыми руками в сторону зрителей.

— Это настоящие тамтамы с острова Таити, — шепнул Бонду Лейтер.

Наступила полная тишина. Ударник начал медленно отстукивать подушечками пальцев мягкий, дробный ритм в стиле румбы.

— А теперь, дорогие друзья, — продолжил конферансье, стоя лицом к ударникам, — перед нами Джи-Джи… — Он замолчал на секунду, затем выкрикнул: — …СУМАТРА!!!

Последнее слово утонуло в громе аплодисментов. Зрители хлопали в ладоши, вторя ритму тамтамов. В зале поднялся бешеный шум, все орали как сумасшедшие. Дверь внутри сцены открылась, выпустив двух огромных негров в набедренных повязках. На скрещенных руках они несли маленькую девушку, утопавшую в черных страусовых перьях, в черной маске «домино».

Негры поставили девушку на середину сцены и склонились по обе стороны от нее, пока их головы почти не коснулись пола. Она, освещенная лучом прожектора, сделала два шага вперед. Негры растаяли в темноте.

Исчез и конферансье. В зале наступила полная тишина, только ударники легонько подхлестывали свои барабаны.

Девушка подняла руки к груди — черные страусовые перья, окутывавшие ее тело, отстегнулись и превратились в огромный черный веер. Она медленно передвинула веер назад — и он превратился в павлиний хвост. На девушке ничего не было, за исключением черного кружевного треугольничка спереди, черных блестящих звездочек, прикрывавших только соски, и черной маски «домино». Ее маленькое твердое тело бронзового цвета было прекрасным. Слегка натертое маслом, оно переливалось в лучах прожекторов.

Зрители напряженно молчали. Барабанный бой убыстрялся, совпадал с биением сердца.

Девушка стала медленно вращать обнаженным животом в такт тамтамам. Она расправила черные перья спереди и сзади и стала раскачивать бедрами, вторя ритму большого тамтама. Верхняя часть тела не двигалась. Черные перья опять собрались в павлиний хвост, обнажив ее ноги, которыми теперь она двигала в такт с плечами. Бой барабанов усилился. Казалось, каждая часть ее тела танцует свой собственный танец, не подчиняясь ее желаниям. Рот ее слегка приоткрылся, обнажив краешки зубов. Ноздри слегка трепетали. Глаза горели чувственным огнем сквозь узкие прорези черной маски. «Кошечка, — подумал Бонд про себя, — славная сексуальная кошечка».

Барабаны забили еще быстрее, выстукивая сложную ритмическую мелодию. Девушка рывком подняла вверх черный веер и вытянула руки над головой. Она начала трястись всем телом. Живот вращался все быстрее, раскачиваясь из стороны в сторону. Она широко расставила ноги и стала стремительно вращать бедрами. Внезапно она сорвала блестящую звездочку с правого соска и бросила ее в зал. Зал тихо заурчал, затем наступило молчание. Она сорвала вторую звездочку, и вновь послышался рев, и — опять молчание. Бой барабанов становился оглушающим. По лицам ударников градом катился пот. Их руки мелькали, как мотыльки, слегка ударяя по чувствительной поверхности мембран. Взгляд был отсутствующим, лишь поблескивали белки их выпученных глаз. Головы слегка склонились набок, как будто они прислушивались к чему-то далекому. Они почти не смотрели на девушку. Зал тяжело и хрипло дышал, глаза поблескивали в темноте, следя за каждым движением Джи-Джи.

Теперь она вся блестела от пота. Ее живот и груди матово отсвечивали, она сотрясалась всем телом. Рот ее приоткрылся, она тихонько взвизгнула. Проведя руками вдоль тела, она внезапно сорвала с себя узкую кружевную ленту и бросила ее в зал. Теперь на ней ничего не осталось, кроме узкой набедренной повязки. Тамтамы отстукивали сексуальный ритм. Девушка несколько раз взвизгнула, затем вытянула вперед руки для равновесия и стала медленно приседать, раскачивая бедрами и вновь поднимаясь, быстрее и быстрее. Бонд слышал, как зал начал хрипло дышать и похрюкивать, напоминая свиней у кормушки. Он почувствовал, как его собственная рука нервно сжала в кулак край скатерти. Во рту пересохло.

В зале раздавались крики:

— Давай, Джи-Джи! Разденься, бэби! Давай!! Танцуй, бэби, танцуй!!!

Девушка упала на колени. Бой тамтамов замедлился; она раскачивалась в такт им, конвульсивно подергиваясь и нежно повизгивая.

Грохот тамтамов начал стихать. Зал исступленно ревел, требуя обнаженное тело. Из разных концов послышались непристойности.

Наконец в круг света вышел конферансье.

— Довольно, ребята. Довольно! — С его подбородка градом стекал пот. Он умоляюще вытянул вперед руки. — Джи-Джи… СОГЛАСНА!!!

Зал удовлетворенно заревел. Теперь она совсем разденется!

— Сними эту штуку с себя, Джи-Джи! Покажи себя, детка! Давай!!!

Барабаны тихонько подрагивали…

— Друзья, у нас есть одно условие, — заорал конферансье. — Мисс Джи-Джи требует, чтобы выключили свет!

Зрители издали разочарованный стон и зал погрузился в темноту.

— Старый трюк, — пробурчал Бонд.

Внезапно он навострил уши.

Вопли толпы стали стихать, в лицо подул прохладный ветер, ему показалось, что он падает вниз.

— Эй! — крикнул Лейтер. Голос его прозвучал совсем рядом, он показался глухим.

«Боже!» — подумал Бонд.

Что-то с шумом захлопнулось у него над головой. Он протянул руку назад и натолкнулся на твердую живую стену в футе от своей спины.

— Дайте свет! — тихо приказал чей-то голос.

В это время кто-то схватил Бонда за руки и плотно прижал их к ручкам кресла.

Напротив него за столом сидел Лейтер. Огромный негр держал его сзади за локти. Они находились в крошечной квадратной камере. Слева и справа от них стояло еще два негра в простой одежде, нацелив на них дула своих пистолетов.

Затем раздался шум пневматической пружины, и стол вернулся на место. Бонд посмотрел наверх. На потолке едва виднелись очертания гигантского люка. Оттуда не проходило ни звука.

Один из негров осклабился.

— Ничего страшного парни! Как прокатились?

Лейтер выругался. Бонд постарался расслабиться, ожидая, что будет дальше.

— Который из вас англичанин? — задал вопрос тот же негр. Он был у них, видимо, главный. В руках он держал причудливый пистолет, лениво нацелив его прямо в грудь Бонду. Между черными пальцами виднелась перламутровая рукоятка, а дуло восьмиугольной формы выглядело необычно даже для Бонда.

— Этот, наверное, — сказал негр, который держал Бонда за руки. — У него шрам на лице.

В руках у него была страшная сила. Бонду казалось, что его прикрутили к креслу жгутами. Руки начали отекать.

Негр с чудным пистолетом подошел к Бонду, обогнув стол, и ткнул пистолетным дулом прямо ему в живот. Курок был взведен.

— На таком расстоянии не промахнетесь? — язвительно осведомился Бонд.

— Заткнись, скотина! — грубо ответил негр. Умело обыскав Бонда, он вытащил его пистолет и бросил его второму вооруженному негру.

— Передай это шефу, Ти-Хи, — приказал он. — Поставьте англичанина на ноги. Ты пойдешь с ними. Второй останется здесь со мной.

— Слушаюсь, сэр, — ответил негр по имени Ти-Хи, одетый в коричневую рубашку и бледно-лиловые брюки-«бананы».

Бонда рывком поставили на ноги. Ногой он успел зацепить ножку стола и сильно рвануть его. Раздался звон разбитой посуды. В тот же момент Лейтер с силой лягнул стоящего сзади негра, просунув ногу под стул. Он попал каблуком ему в голень. Бонд постарался сделать то же самое, но промахнулся. На мгновение все смешалось, но охранники ни на секунду не выпустили Бонда и Лейтера из своих цепких объятий. Охранник Лейтера вытряхнул его из кресла, поставил лицом к стене и с силой ударил об стену, чуть не сломав тому нос. Лейтера повернули лицом к Бонду, и тот увидел, как кровь стекала по его лицу. Дула обоих пистолетов по-прежнему были нацелены на них. Первая попытка оказалась неудачной, зато на долю секунды они перехватили инициативу и побороли свой собственный страх.

— Не трать зря силы, — посоветовал негр, который был главным. — Уведите англичанина! — приказал он охраннику Бонда. — Мистер Биг ждет его. — Затем он повернулся в сторону Лейтера. — Можешь попрощаться со своим дружком, — сказал он ему. — Вряд ли вы когда-нибудь еще встретитесь.

Бонд улыбнулся Лейтеру.

— К счастью, мы предупредили полицию. Она появится здесь в два часа ночи, — сообщил он. — До встречи на утренней линейке!

Лейтер усмехнулся в ответ. Рот его был полон крови.

— Комиссар Монахэн будет рад увидеть всю банду в сборе. До скорой встречи!

— Чушь! — убежденно ответил негр. — Давай, пошли быстрей!

Охранник Бонда подтолкнул его вперед к стене. Внезапно открылась потайная дверь, и они оказались в длинном пустом коридоре. Негр по имени Ти-Хи шел вперед, показывая дорогу.

Дверь позади них бесшумно закрылась…