Рядом с автобусной остановкой на углу Пятой и Кафедральной Парковой, освещенные светом уличного фонаря, стояли трое негров. Они промокли насквозь и устали, внимательно наблюдая за всеми передвижениями в районе Пятой с 16.30, когда был получен приказ от шефа.

— Теперь твоя очередь, Фэтсоу, — сказал один из них, завидев очередной автобус, показавшийся из стены дождя и с шумом затормозивший на остановке.

— Боже, как я устал! — ответил широкоплечий негр, затянутый в макинтош. Надвинув шляпу на самые глаза, он сел в автобус, опустил монетку в кассу и начал медленно продвигаться вдоль салона, внимательно разглядывая пассажиров. Увидев двух белых, он резко остановился, затем прошел вперед и сел позади них.

Он стал внимательно изучать их со спины. Бонд сидел у окна, и негр увидел в темном стекле автобуса отражение его шрама.

Фэтсоу быстро встал и прошел вперед, не оглядываясь. На следующей остановке он вышел и заперся в телефонной будке ближайшей аптеки-закусочной.

Тщательно допросив его, Шепот немедленно подсоединил штекер к розетке в правом углу.

— Слушаю! — ответил ему низкий голос.

— Босс, объект только что появился на Пятой. Англичанин со шрамом. С ним был дружок, но выглядел он не так, как нам описали. Оба направляются в северную часть Гарлема. Автобус только что отошел.

В трубке наступило молчание.

— Очень хорошо, — ответил тот же голос, — Сними все посты на улицах, предупреди людей в кабаках, а также Ти-Хи Джонсона, Мака Тинга. Болтуна Фолли, Сэма Майами и Подлизу, что мы их засекли.

Он говорил еще минут пять.

— Как понял меня? Повтори!

— Слушаюсь, босс, — ответил Шепот. Он развернул бумажку, исчирканную крючками, и начал быстро шептать в телефонную трубку, не прерываясь ни на секунду.

— Добро, — ответили в телефонной трубке, и связь прекратилась.

Шепот немедленно вытащил целую связку штекеров и начал оживленный разговор с городом. Глаза его сияли от возбуждения.

Когда Бонд и Лейтер зашли под навес известного ночного клуба «Шуга Рэй», что на углу Седьмой и Сто двадцать третьей, их уже ожидали агенты, предупрежденные Шепотом. Они не заметили слежки — в Гарлеме они и так были в центре внимания.

В баре все места уже были заняты. Заметив свободный столик у самой стены, Бонд и Лейтер поспешили занять его.

Они заказали виски с содовой и бутылку шотландского. Бонд оглядел сидящих в зале: женщин там было мало, белых еще меньше — в основном любители бокса или спортивные комментаторы, как определил он их для себя. Здесь было гораздо теплее и оживленнее, чем в нижней части города. Стены увешаны фотографиями известных боксеров и кадрами знаменитых боксерских поединков самого Рэя Робинсона. Местечко было бойкое, дела у хозяев шли хорошо.

— Крутой паренек, этот Рэй, — заметил Лейтер. — А главное, он вовремя ушел из бокса. Он ведь неплохо зарабатывал как боксер, да, видно, и сейчас не теряется. Скупил львиную долю акций в клубе и земли вокруг. Работка не сахар, но здесь хоть не вышибут мозги, как на ринге. Он все сделал как надо.

— Да, конечно, если ему вдруг не взбредет в голову вложить все денежки в шоу на Бродвее и в один миг лишиться всего, — не согласился Бонд. — Это, как если бы я вдруг бросил свою работу и бросился выращивать фрукты в округе Кент. И процветал бы, вполне возможно, до первых заморозков. Всего не предусмотришь.

— Риск — благородное дело, — возразил Лейтер. — Но я понял, что вы имели в виду. Не стоит менять кукушку на ястреба. А лучше всего сидеть, как мы сейчас, в уютном баре и попивать хорошее виски. Как вам нравится парочка, сидящая позади нас? Из их разговора я понял, что они перекочевали сюда прямо из «Негритянского райка».

Бонд осторожно взглянул, обернувшись через плечо.

В кабинке позади них сидел симпатичный молодой негр в дорогом коричневом костюме с подложенными плечами. Задрав ногу на соседнюю скамью и развалясь на сиденье, он аккуратно подпиливал ногти левой руки маленькой серебряной пилочкой и время от времени лениво оглядывал шумную публику в баре. Головой он упирался в стенку кабинки, разделявшую его с Бондом, распространяя запах дорогого бриллиантина. Бонд обратил внимание на аккуратный, будто прочерченный бритвой пробор, разделявший его почти прямые волосы. Черный шелковый галстук и белая накрахмаленная рубашка свидетельствовали о хорошем вкусе, привитом с раннего детства.

Напротив молодого негра, слегка наклонившись к нему с выражением озабоченности на симпатичной мордашке, сидела вполне привлекательная молодая мулатка. Иссиня-черные волосы с глянцевым блеском обрамляли миндалевидное лицо с раскосыми глазами и четко очерченными бровями. Она внимала своему собеседнику, чуть приоткрыв темно-красные губы, ярко выделявшиеся на ее бронзовой коже. Бонд сумел разглядеть только лиф ее платья из черного атласа, обтягивающего маленькие, твердые груди, золотую цепочку на шее и тонкие золотые браслеты.

Девушка умоляюще смотрела на своего кавалера и не заметила цепкого взгляда Бонда, рассматривавшего ее.

— Послушайте внимательно, о чем они говорят, — сказал Лейтер. — Похоже, они из этой чертовой печки в Гарлеме.

Бонд взял в руки меню, облокотился на стенку кабинки и стал прислушиваться, не отрывая глаз от строчки в меню: «Обед из одного цыпленка стоимостью 3 доллара 75 центов».

— Послушай, милый, — робко спрашивала девушка, — почему сегодня ты выглядишь таким усталым?

— Устал от твоей болтовни, бэби, — лениво ответил парень. — Может, ты немного прикроешь свой милый ротик и дашь посидеть спокойно, послушать музыку?

— Ты хочешь, чтобы я ушла, милый?

— Да нет, ты мне не мешаешь…

— Милый, — продолжала ныть девушка. — Ну не злись на меня; дорогой! Я так хотела развлечь тебя сегодня вечером! Мы пошли бы в «Смоллс Пэрадайс» и посмотрели, как там танцуют. Бэрди Джонсон, хозяин бара, обещал мне, что посадит за самый лучший столик, когда мы придем.

Голос парня внезапно стал резким.

— Что за дела у тебя с этим Бэрди? Что он имел в виду? — спросил он подозрительно. — Проинхф… — он попытался еще раз выговорить трудное слово, — проинформируй меня, пожал’ста, что у тебя с этим старым козлом, Бэрди Джонсоном? Может, мне найти другую девчонку? Мне не нравятся девочки, которые путаются со всякими безрогими козлами, стоит только отвернуться или заняться делами. Вот так, мэм… Мне следует изучить сложите… сложившуюся ситуацию. — Он угрожающе засопел. — И я займусь, — добавил он.

— Ах, милый! — испуганно возразила девушка. — Не стоит так с ума сходить! Я ничего такого не сделала, чтоб ты так злится… Я просто подумала, может, нам лучше пойти в этот «Пэрадайс» вместо того, чтобы сидеть здесь и говорить о всяких неприятностях. Ты что, милый, правда думаешь, мне нравится этот старый козел? Этот Бэрди? Нет, сэр! Он ничего для меня не значит. Он самый мерзкий козел во всем Гарлеме, черт меня побери! Но все равно, он мне дает самые лучшие места в своем кабаке, и я говорю, может, пойдем, немного развеемся и выпьем пива? Пошли, милый! Мне здесь так надоело… И ты выглядишь таким усталым! Потом, я хочу, чтобы все нас увидели вместе. Ведь ты такой у меня красавец!

— Сама ты плохо выглядишь! — огрызнулся молодой негр, смягчившись, однако, от ее комплимента. — Верно тебе говорю! Но должен тебя еще раз предупредить, держись подальше от этого мерзкого вонючего козла в его поганых штанах. И я тебе говорю, — голос его опять стал угрожающим, — что, если я тебя хоть раз. застукаю с этим ублюдком, я заголю тебе задницу и хорошенько вздую!

— Да, милый, конечно, конечно… — радостно прошептала мулатка.

Бонд услыхал, как негр снял ногу со скамейки и шумно встал.

— Пошли, бэби… Подожди!

Бонд отложил меню.

— Кое-что понял из их разговора. Ничего интересного, то же самое, что у всех — секс, развлечения, да как бы не ударить в грязь лицом перед соседями… Но эти хоть не жеманничают.

— И среди них полно мещан, завистников и лжецов, — ответил Лейтер. — И почти все они посещают методистскую церковь. Гарлем стоит на контрастах, как всякий большой город, но там еще примешиваются распри между цветными. Пошли отсюда, — предложил он. — Надо бы где-нибудь прилично поужинать.

Они прикончили виски, и Бонд попросил счет.

— Я плачу, — заявил он. — Надо же мне избавиться от этой чертовой кучи денег. Я прихватил с собой триста долларов.

— Вполне устраивает, — ответил Лейтер, вспомнив о тысяче долларов.

Разглядывая официанта, прятавшего в карман чаевые, Лейтер неожиданно спросил его:

— Случайно не знаете, где находится мистер Биг?

Официант испуганно сверкнул белками глаз и стал старательно вытирать столик салфеткой.

— У меня семья, босс, — пробормотал он сквозь зубы. Поставив стаканы на поднос, он скрылся за стойкой бара.

— Страх — самый лучший защитник, — заметил Лейтер.

Они вышли из клуба на Седьмой-авеню. Дождь сменился северным, пронизывающим до костей ветром — «хокинзом», как его почтительно называли негры, и улицы совсем опустели. Лейтер и Бонд, съежившись от холода, едва плелись по тротуару, провожаемые презрительными, а иногда открыто враждебными взглядами случайных парочек. При виде их некоторые отворачивались и сплевывали на мостовую.

Бонд внезапно прочувствовал глубину того, что рассказывал Лейтер. Они преступили черту, они были чужаками… Бонд пережил то же чувство, которое посещало его не раз во время войны, когда он работал в тылу врага. Он постарался скорее забыть о нем.

— Пошли к «Матушке Фразие», — предложил Лейтер. — Это немного дальше на этой же улице. Самая лучшая кормежка в Гарлеме. Во всяком случае, так было раньше.

По дороге Бонд разглядывал витрины.

Его поразило в Гарлеме обилие парикмахерских и косметических салонов. Кругом рекламировались различные средства для волос: «Апекс Глоссатина — лучшее средство для горячей завивки», «Силки Стрейт мягко влияет на кожу, не оставляя следов и покраснений». Почти столь же часто попадались галантерейные магазины и магазины мужской одежды, где продавались ботинки из крокодиловой кожи, мешковатые брюки с полосками по бокам, пиджаки до колен и рубашки с изображениями аэропланов. Книжные магазины пестрели разного рода назидательной литературой, которая в форме комиксов доходчиво объясняла, как поступать в различных случаях жизни. Попалось несколько магазинов, торговавших разной оккультной ерундой, магическими принадлежностями и руководствами по колдовству «Семь ключей к власти» — самая необычная книга на свете! — со следующими разделами: «Если вы пострадали от дурного глаза, мы вам раскажем, как отвести его», «Поведай свои мечты дохлой кошке», «Искусство очаровывать людей» или «Как заставить полюбить себя». Здесь же рекламировались различные порошки, мази и настойки, с помощью которых можно было избавиться от недоброжелателей или приворожить объект вожделения.

Бонд подумал, что мистер Биг не случайно прибег к колдовству как к самой сильной мере воздействия на души своих подчиненных, до сих пор шарахавшихся в сторону при виде пера белой курицы или двух скрещенных палок, лежащих на дороге, хоть и жили они в самом центре сияющей столицы Запада.

— Я рад, что мы попали сюда, — заметил Бонд. — Начинаю постигать загадку мистера Бига. Живя в Англии, трудно представить себе такое. Англичане — суеверный народ, особенно кельты. Но здесь, в Гарлеме, и впрямь начинаешь слышать грохот тамтамов.

— А я был бы рад оказаться сейчас в постели, — ворчливо пробормотал Лейтер. — Разобраться бы с этим Бигом побыстрее, а уж потом придумали бы, как его сцапать!

Ресторан «У матушки Фразие» был очень славным местечком, особенно после холодных и грязных улиц. Они прекрасно поужинали морскими моллюсками и жареным цыпленком «Мэрилэнд» с беконом и сладкой картошкой.

— Стоит заказать, — посоветовал Лейтер, — традиционное блюдо.

Это был вполне благопристойный и уютный ресторанчик. Официант приветливо обслужил их и рассказал про знаменитых завсегдатаев. Однако когда Лейтер спросил о мистере Биге, тот отвернулся, сделав вид, что не слышит, и больше не подходил к их столику.

Лейтер повторил свой вопрос, когда официант принес счет.

— Простите, сэр, — коротко ответил тот, — я никогда не встречал человека с таким именем.

Была половина одиннадцатого, и улицы совсем опустели. Доехав на такси до танцзала «Савой», Бонд и Лейтер зашли туда, чтобы пропустить по стаканчику виски и посмот-треть на танцующих.

— Почти все современные танцы были задуманы здесь, — сообщил Лейтер. — «Линди Хоп Трэкинг», «Сюзи Кью», «Шаг»… Все начиналось на этой площадке. Почти все великие американские музыканты гордятся тем, что когда-то играли в «Савое». Дюк Эллингтон, Луи Армстронг, Кэб Кэллоуэй, Нобл Сиссл, Флэтчер Хендерсон… Это Мекка джазистов.

Они сидели у самого барьера, ограждавшего танцплощадку. Бонд поддался очарованию этого места. Он обнаружил вокруг немало хорошеньких девушек, а музыка наполнила ритмом все его тело, сливаясь с биением пульса. Он на минуту забыл о задании.

— Как забирает, а?! — воскликнул Лейтер. — Да я бы здесь всю ночь просидел! Однако нам лучше двигаться, а то пропустим «Смоллс Пэрадайс». Немного напоминает «Савой», но несколько в другом стиле. Сначала зайдем в «Йэ-мэн», что на Седьмой, а уж затем переберемся поближе к логову. Все его кабаки открываются не раньше полуночи. Возьмите счет, а я пока схожу в туалет. Попробую разузнать, где он заляжет к сегодняшней ночи.

Бонд заплатил по счету и вышел. Вместе с Лейтером они побрели по улице, пытаясь остановить такси.

— Хоть это и обошлось в двадцать долларов, — объявил Лейтер, — зато я узнал, что он окопался в «Бонни-Ярде»[54]. Небольшая забегаловка на Ленокс-авеню. Совсем недалеко от его основного лежбища. Там самый лучший стриптиз в городе. Девчонку зовут Джи-Джи Суматра. Давайте выпьем еще по одной в «Йэ-мэне» и послушаем игру на фоно. Выйдем оттуда в двенадцать тридцать.

Главный коммутатор мистера Бига, который теперь находился всего в нескольких шагах от них, не подавал признаков жизни. Объекты были замечены на выходе из ресторанов «Шуга Рэй», «У матушки Фразие» и танцзала «Савой». В полночь они вошли в «Йэ-мэн», а в двенадцать тридцать вышли оттуда.

Мистер Биг отдавал указания по телефону. Сначала он связался с метрдотелем «Бонни-Ярда».

— Через пять минут у вас появятся двое белых. Посадите их за столик «Зет».

— Слушаюсь, босс, — ответил метр.

Он поспешил через всю танцплощадку к столику в правом конце зала, отгороженному широким балконом. Он находился неподалеку от входа в кухню; отсюда было хорошо видно танцующих и оркестр.

Столик был уже занят. За ним сидело двое мужчин и две девушки.

— Извините, ребята, — начал метр. — Произошла ошибка. Столик, оказывается, уже занят. Газетчики из города.

Один из мужчин начал спорить, отказываясь уйти.

— Давай, двигай! — грубо приказал метр. — Лофти, проводи джентльменов к столику «Эф» и принеси им выпить из бара. Сэм! — позвал он второго официанта. — Убери этот столик и накрой на двоих!

Четверо молча встали и пересели, куда было сказано, умиротворенные перспективой бесплатной выпивки. Метр поставил на столик «Зет» табличку с надписью «ЗАНЯТО», еще раз все осмотрел и вернулся на свой пост у двери в ресторан, отгороженный занавеской.

Мистер Биг еще дважды звонил по своему телефону. Первое указание был дано оператору ночного шоу:

— Погасите огни в конце выступления Джи-Джи!

— Слушаюсь, босс! — с готовностью отвечал оператор.

Затем Биг связался с четырьмя молодыми неграми, игравшими в кости на первом этаже здания. Инструктаж длился долго…