Льдам Невы никогда не охладить Везувий Вашего сердца и Вашего разума, любезный друг мой. Лава лишь слегка застынет, но по Вашем возвращении в розовый домик потечет скорее прежнего.

Вы узрите множество людей слегка остроумных, чрезвычайно лукавых и почти любезных и еще таких, что на них не похожи и весьма заурядны.

Вы узрите остатки былых дел великой жены[1336], коя ведала прекрасно, что подобная держава нуждается в небылицах и чародействе, а без них она лишь скелет исполинский. Она умела придать ему дородности и для нужд сих употребляла мифотворца Потемкина. Оба они полюбили бы Вас безумно.

Надеюсь[1337] я, что не распознают Вас достаточно, дабы полюбить или возненавидеть. Первого Вы достойны за Ваше приятное обхождение, а второго удостоиться можете от черни, кою оскорбляют великодушие и благородство. Свет нынешний только на том и стоит. Станут ли сильно бахвалиться в Вашем краю? Узрим ли мы с тех гор, как «мышь смешная родится»[1338]?

Кто захочет свершить громкое дело, должен говорить о нем тихо. А иначе всем и обо всем станет известно. Собака не лает, прежде чем укусить, так и нам не следует предупреждать иноземного посла и отдавать при нем приказания генералу, чтобы войска на границе выступали.

Возвращайтесь же скорее, не забывайте о басне про двух голубей[1339]. Я тот, что странствовать не любит. А Вы в сети не попадетесь, но вернетесь ко мне хромой через три-четыре дня, упав с саней.

Мне хочется видеть сей прекрасный черный взор и белые зубы, что освещают мне гостиную, когда свечка над рукоделием госпожи де Линь уж потухнет. Что же, любезный друг мой, берегите себя, дабы вдруг не испустить дух и вернуться в теле и при деле. Сердце мое выскочит из груди от радости, когда увижу Вас вновь.

Кристина[1340] повторяет Вам то же самое[1341].