Мне понадобилось десять минут, чтобы переодеться в белый хлопчатобумажный свитер и темную плиссированную юбку и собрать волосы в «конский хвост».

Когда я вернулась в гостиную, Долорес стояла у бара, Майк и Бенни сидели на кушетке, а Эдди — в кресле напротив них, держа в руке пистолет. Сэм Варни стоял, прислонившись к стене, сунув руки в карманы.

— Мэвис, милая, — тепло сказала Долорес, — я приготовила вам выпить, бокал ждет вас.

— Спасибо. Я пью не часто, но сейчас мне это просто необходимо.

Я взяла бокал и сделала огромный глоток. И едва не задохнулась.

— Что это такое? — едва выговорила я, отдышавшись.

— Бренди! — гордо сообщила Долорес. — Лучшее лекарство от шока.

Я бросила взгляд на Эдди, он ответил мне улыбкой, и меня снова охватило блаженное ощущение, будто у меня внутри все вынули и забыли положить обратно.

— Вы чудесно все устроили, Мэвис, — заговорил вдруг Сэм. — Просто не знаю, как вас благодарить! Долорес нам все рассказала. Я все время чувствовал, что в истории Инглиша что-то не так — слишком уж усиленно он пытался приписать вам с Говардом убийство Ромейна и его жены.

— А что там с бывшей звездой телеэкрана? — полюбопытствовал Эдди.

— Вы имеете в виду Абигайль? — отозвалась я. — Она решила немного отдохнуть.

— Ого! — Бенни вытаращил глаза. — Вы успокоили старую даму?

— Если мне это не удалось, то это моя вина, — скромно ответила я.

— Значит, нам осталось только позвонить лейтенанту Джерасси и передать Инглиша в руки правосудия, — сказал Сэм. — Этим я сейчас и займусь…

— Минуточку! — Голос Майка прозвучал почти умоляюще. — Выслушайте меня, прошу вас!

— Мы тебя и так слишком много слушали! — оборвал его Эдди.

— Послушайте! — выкрикнул Майк. — Да, все это подстроил я, но я не убивал Рея и Бабл!

— Можете себе представить? — ехидно подхватила я. — Он не убивал, он терпеть не может убивать!

— Недаром его зовут великодушный Майк, — усмехнулся Эдди. — Убийца с добрыми глазами, сентиментальный парень, который отдает девушку на растерзание сумасшедшей старухе, чтобы выманить фальшивое признание. А потом добрый старина Майк включает радио, поскольку не в состоянии вынести ее душераздирающие крики.

— Да. Да! — истерично вскрикнул Майк. Жилы на его висках вздулись. — Ты прав — мне было необходимо это признание, я был готов заполучить его любой ценой! И знаешь почему? Потому что это она убила Рея и Бабл!

— Мы все это уже слышали, Инглиш, — устало сказал Сэм. — Смените пластинку, хорошо?

— Но это правда! — прохрипел Майк. — Да, это я все подстроил — я и в самом деле хотел убить Рея: он мне обходился слишком дорого! Мои мальчики рисковали жизнью, проделывая всю работу, а что мы получали от Рея? Какие-то жалкие десять процентов! Да, я собирался убить его, но кто-то меня опередил!

— Ты изо всех сил стараешься впутать в это дело Мэвис и меня, — холодно сказал Эдди. — Почему?

— Потому что это именно ваша работа! — ответил Майк безнадежным тоном. — Я понимаю, как все это глупо звучит теперь, когда все знают, что это подстроил именно я. Кто же поверит, что я хотел его убить, а меня опередили!

— Действительно никто не поверит! — презрительно подтвердил Эдди.

— А зачем вам, собственно, понадобились все эти хлопоты? Зачем нужно было впутывать меня и мою передачу? — спросил Сэм.

Майк откинулся на спинку кушетки, закурил сигарету, на лице его появилось выражение раскаяния.

— Никто из вас не знал Ромейна, разве что Эдди, — заговорил он. — Это был ловкий тип! Смотреть не на что, но котелок у него варил! — Майк постучал себя по лбу. — Рей был образованным парнем, можно сказать, настоящим интеллектуалом. Ведь чтобы сунуть Абигайль в передачу Сэма и научить ее передавать информацию, требуются хорошие мозги!

— Я уже знаю все о Ромейне! — нетерпеливо перебил его Сэм. — Но мой вопрос не в этом. Я спрашиваю, почему вы использовали именно мою передачу для вашего дурацкого предсказания?

— Я ведь и рассказываю! — взорвался Майк. — Заткнитесь и слушайте! Как я уже сказал, Ромейн был ловкий парень, у него даже было образование. Он закончил колледж. А я родился в Чикаго, вырос на улице и бросил школу после четвертого класса. Старик мой пил без просыпа, воровал по мелочам, чтобы прокормиться, и в конце концов схлопотал десять лет. Мать тоже пьянствовала и отравилась древесным спиртом через три года после того, как я бросил школу…

— Мое сердце разрывается на части! — усмехнулся Эдди. — Боюсь, я сейчас разрыдаюсь!

— Минуточку, — остановил его Сэм, — я хочу послушать, что он скажет.

— Так я и рос, — продолжал Майк, словно беседуя сам с собой. — Мне не на кого было рассчитывать, кроме самого себя. Теперь мне тридцать восемь, и в год я имею пятьдесят тысяч чистого дохода. По-моему, это совсем недурно. Ромейн всегда смеялся надо мной… Он все время смеялся! Он смеялся над тем, что моим мальчикам приходится рисковать ради него. Например, с этими самыми мехами. Восемьдесят тысяч долларов, упакованные в десяти ящиках! Я сам продумал операцию, все прошло как по маслу, никто не пострадал, на все дело ушло два часа: мы прихватили товар и исчезли прежде, чем кто-то успел опомниться. Я рассказал Рею об этом деле, он посмотрел на меня с этой своей усмешкой и сказал, что я глупец, потому что все равно продам ему весь товар за десять тысяч, а он получит на этой сделке семьдесят тысяч чистыми, и при этом без всякого риска.

— Если он был такой жмот, то зачем вы имели с ним дело? — спросил Сэм.

— А разве у меня был выбор? — горько отозвался Майк. — Ромейн был одним из двух крупнейших барыг в Лос-Анджелесе, он мог принять любой товар в неограниченном количестве.

Но в конце концов я возненавидел его так, что меня трясло от одного его вида. «Что тебе необходимо, Майк, так это мозги и образование, — все время твердил он. — Ты глупая дубина, и все хорошо, пока у тебя есть работа и ты молод, а что будет, когда ты состаришься и разжиреешь? Возьми меня, Майк, — так он мне говорил, — посмотри, как я организовал это дело на телевидении: люди работают на меня, сами того не подозревая! Пора тебе поумнеть, Майк!» Так он твердил постоянно, и в конце концов я решил, что он прав, — его бизнес намного лучше моего.

Я пораскинул мозгами, как он мне советовал, и решил, что могу запросто прибрать к рукам бизнес Рея, отправив его самого в такое место, где его мозги будут гнить вместе со всем остальным добром!

Но я решил отдать должное Рею — провернуть все красиво. Что-нибудь умное, а? Что-нибудь этакое, воспользоваться теми, кто работает на Рея, заставить их поработать теперь на меня! А он не сообразит, что происходит, пока не станет слишком поздно.

И тут словно сама судьба начала помогать мне. Мне позвонила из Лонг-Бич старуха, которую Рей нанял для телевидения. Она попала в переделку и попросила помочь ей все уладить. Когда я приехал туда, мне пришла в голову блестящая идея. Прямо как гром среди ясного неба! Все до мельчайших деталей!

Я решил использовать телепередачу, через которую Рей проворачивает свои делишки. Я решил убить Рея с помощью его собственного изобретения. Пусть поломает голову, что к чему, а я в это время все подготовлю.

— Все это похоже на правду, — кивнул Сэм. — Ну а как насчет миссис Ромейн?

— Эта глупая сучка? — Майк небрежно взмахнул рукой. — Она все время настраивала Рея против меня. Требовала, чтобы он не пускал меня в дом. Это меня-то, который отлично помнит те дни, когда ее можно было купить на целую ночь за каких-то тридцать долларов!

— Но зачем вам понадобилось убивать ее? — спросил Сэм.

— Я уже говорил, что не убивал ее! — свирепо прорычал Майк. — В этом не было нужды — она ведь не могла помешать мне прибрать к рукам дело Рея. Эдди, пожалуй, мог, если бы как следует постарался, но относительно него у меня имелись планы, небольшая автокатастрофа… это ведь проще простого.

— Почему бы тебе не перестать так расхваливать себя, Майк? — спросил Эдди резко. — Ведь все равно эта история повернулась против тебя, не так ли?

— Где бы сейчас ни был Рей, он снова смеется надо мной, — тихо сказал Майк. — Я придумываю все дело, потом кто-то другой всаживает в него перо, а я попадаю в ловушку.

— У нас сегодня ночь воспоминаний? — вмешалась я. — Так называемые мемуары Майка Инглиша?

— Я позвоню в полицию! — встрепенулся Сэм.

— Еще минуту, ладно? — взмолился Майк. — Долорес, окажите мне маленькую услугу, взгляните на Абигайль, все ли с ней в порядке, прошу вас!

— Ну… — неуверенно протянула Долорес. — Я не знаю…

— Не бойтесь, дорогая, — усмехнулась я. — Старая карга наверняка едва тепленькая, но я не хотела, чтобы она откинула копыта. Взгляните, дышит ли она еще.

— Хорошо, — согласилась Долорес и вышла из комнаты.

Майк уставился на Эдди.

— Теперь ты сможешь прибрать к рукам бизнес Рея. У тебя будет широкое поле деятельности!

— Никакого бизнеса больше не будет, — возразил Эдди. — Слишком много народу посвящено в эту тайну. Когда фараоны очистят магазин, что останется от этого бизнеса?

— Похоже, Рей унес все свое с собой, — согласился Майк.

Я все еще стояла у бара, спиной к двери, прихлебывая бренди. Из холла донеслись шаги Долорес. Она шла так медленно, что у меня по спине побежали мурашки. Я подумала, что Абигайль мертва, и хотя, на мой взгляд, она вполне заслуживала смерти, все же мне не улыбалось клеймо убийцы. Я никогда никого не убивала, и мне даже думать об этом не хотелось.

И тут кровь застыла у меня в жилах. За моей спиной раздалось знакомое шипение. Мои колени ослабли, мне стоило колоссальных усилий заставить себя повернуться к двери.

Долорес стояла совершенно неподвижно, глаза ее были широко раскрыты от ужаса, из-за ее спины выглядывал самый настоящий призрак во плоти, с распухшей синей маской вместо лица. Там, где положено было находиться рту, зияла черная дыра. Вот из этой-то дыры и вырывалось это гнусное шипение. Над одним глазом нависла огромная багровая опухоль, глаз заплыл и закрылся, другой сверкал лютой злобой — он смотрел прямо на меня.

— Абигайль! — задохнулась я.

Она держала у самого горла Долорес свой ужасный нож — острое как бритва лезвие грозило в любую секунду перерезать сонную артерию.

— Это ты мне нужна, моя красотка! — проскрипела ведьма. — Но если я не смогу заполучить тебя, то удовлетворюсь Долорес. Выбирай, милочка, жить ей или умирать!

Я беспомощно оглянулась, пытаясь прочесть на лицах остальных, что мне делать. На лице Сэма застыло выражение полной беспомощности. Эдди молча встал, держа наготове пистолет. Однако он не мог выстрелить в Абигайль, не рискуя попасть в Долорес. И я нисколько не сомневалась, что Абигайль не позволит занять ему более удобную позицию.

— У тебя всего пять секунд, дорогая! — хрипло прошептала Абигайль. — Твое горло или ее?

— Похоже, у меня нет выбора, дорогая Абигайль, — пробормотала я и шагнула вперед.

Долорес чуть пошевелила губами и скорее выдохнула, чем сказала:

— Мэвис, не делайте этого!

— Ведь это моя вина, что нож остался в спальне, — вздохнула я. — И это я попросила вас взглянуть на Абигайль.

Позади меня раздался глухой стук. Я быстро обернулась и чуть было не упала в обморок: Эдди совершил роковую ошибку, он забыл о Майке, сосредоточившись на Абигайль, а такую роскошь нельзя было позволять!

Майк одним броском преодолел несколько метров, отделявших его от Эдди, и обрушился на него всем телом. Глухой стук, который я слышала, был звуком падения Эдди на пол. Майк Инглиш стоял над ним с пистолетом в руках. Он торжествующе улыбался.

— Добрая старушка Эбби! — нежно сказал он. — Я-то знал, что ты намного крепче, чем полагали эти сосунки. Я ведь помню, как ты поработала над головой того парня в Лонг-Бич! Вот я и трепался тут, стараясь протянуть время и дать тебе возможность прийти в себя!

— Мне нужна эта блондиночка, Майк! — прошипела Абигайль. — Она моя!

— Конечно, — ответил он небрежно. — Она знает чересчур много. Она вся твоя, Абигайль!

Я беспомощно смотрела, как Абигайль отшвырнула Долорес от себя с такой злобой, что та отлетела в сторону и шлепнулась на пол лицом вниз.

Я машинально отступила назад, но Абигайль двинулась ко мне, описывая ножом в воздухе мелкие четкие круги. Еще два шага, и я прижалась спиной к бару.

— У нас полно времени, дорогая, — шипела Абигайль, подходя ко мне все ближе и ближе. — Сначала твое хорошенькое кукольное личико будет располосовано, от него ничего не останется, а уж потом… Потом и твое бело-розовое тело станет красным и липким… — Голос ее перешел в бормотание, она напомнила мне старую ведьму, которую я видела в пьеске «Макбет».

Мой локоть коснулся чего-то холодного, я вспомнила, что это мой бокал с бренди. Абигайль подошла ко мне почти вплотную, нож плясал у самых моих глаз.

Я схватила бокал и выплеснула бренди прямо в то место, которое раньше было ее лицом. У меня неплохо получился номер с кофе, когда мы с Сэмом беседовали с битниками, и я надеялась, что раз бренди выдержанное, пять звездочек, то оно окажется в пять раз действеннее. Так оно и получилось — бренди угодило прямиком в единственный глаз Абигайль, она завопила благим матом и неловко ткнула в меня ножом. Но тут уже сработала моя давнишняя выучка: я дернула головой в сторону и одновременно ухватила старуху за запястье. Нож выпал из руки Абигайль и звякнул об пол по другую сторону бара.

— Ах так! — взревел Майк. — С меня хватит! Уж на этот раз ты получишь пулю в свою симпатичную грудку!

Спорить с ним у меня не было ни времени, ни возможности. Абигайль душераздирающе стонала, тщетно пытаясь протереть залитый бренди глаз. Мне не составило большого труда ухватить в кулак добрый кусок ее зеленого одеяния и развернуть старуху так, чтобы она оказалась между мной и Майком. Не знаю, что я стала бы делать дальше, но мне и не пришлось принимать решения. Прогремели два выстрела, и Абигайль, подогнув колени, рухнула на пол.

По-видимому, я проделала все так быстро, что Майк Инглиш растерялся не меньше меня.

С минуту мы молча таращились друг на друга. Потом он перевел взгляд на неподвижное тело Абигайль и тупо покачал головой.

— Я не хотел убивать ее, — пробормотал он. — Это ты виновата, чертовка! Ты толкнула ее как раз в тот момент, когда я выстрелил. — Он поднял на меня полные ненависти глаза.

В эту секунду Эдди как кобра скользнул к ногам Майка.

— На этот раз, грязная тварь… — начал было Майк, но тут Эдди одним ударом подсек его ноги.

Майк потерял равновесие и грохнулся на пол. В тот же миг Эдди оказался на Майке верхом, и они покатились по полу, сцепившись в тугой узел. Я тщетно пыталась разглядеть, чьи это ноги и руки мелькают передо мной.

Пистолет остался лежать на полу. Бенни вдруг очнулся и рванулся к оружию одновременно со мной. Все же он успел схватить пистолет прямо у меня под носом. Бенни собирался уже выпрямиться, но я с силой ткнула его прямо в адамово яблоко. Он разинул рот, судорожно хватая воздух.

Я вынула пистолет из руки Бенни, бросила на него соболезнующий взгляд (он выглядел точь-в-точь как старый спаниель, живший у нас в доме, когда я еще была совсем крохой), повернула пистолет рукояткой вверх и аккуратно стукнула Бенни по лбу. В благодарность он вывернул на меня белки глаз, покачнулся и рухнул на пол.

Я повернулась, чтобы взглянуть, как там дела у Эдди. Пока я расправлялась с Бенни, они с Майком ожесточенно катались по полу. Только теперь Эдди был внизу. Майк извернулся, отшвырнул от себя Эдди и вскочил на ноги. Он размахнулся, явно вознамерившись наградить Эдди изрядным тумаком. Рука моя дрогнула лишь чуть-чуть, когда я навела на Майка пистолет и положила палец на спуск. В эту секунду Эдди вцепился в ногу Майка и яростно дернул на себя. Инглиш снова очутился на полу.

Они снова вошли в клинч и покатились по полу. Если бы я выстрелила, то наверняка попала бы в Эдди, а не в Майка.

Я бросила взгляд на Долорес: прижавшись к дальней стене, она с ужасом наблюдала за схваткой. В следующее мгновение я ощутила прикосновение к своему локтю и едва не выстрелила в потолок. Я круто развернулась и наставила пистолет на Сэма Варни.

— Успокойтесь! — так и подскочил он. — Я только хотел принести свои извинения.

— За что? — выкрикнула я.

— Ну, — он неуклюже взмахнул рукой, — за то, что я не человек действия… за то, что я не смог вам помочь… Я подумал, что мне следует хотя бы объяснить…

— Сэм, — сказала я напряженно. — Вы спокойный и миролюбивый человек. Не каждому дано быть мужественным бойцом. Но давайте поговорим об этом как-нибудь в другой раз, ладно? Сейчас я слишком занята: мне непременно нужно убить Майка Инглиша. — Я оглянулась и остолбенела. — Куда они подевались?!

На какое-то мгновение я решила, что они провалились в какой-нибудь люк, но потом увидела над стойкой бара голову Майка, в следующую секунду мелькнула голова Эдди. Я подумала было, что окончательно спятила, но тут же сообразила, что Майк обеими руками вцепился Эдди в горло и приподнял его в воздух.

Я снова вскинула пистолет и попыталась прицелиться в Майка, но он ожесточенно вертелся из стороны в сторону. К тому же моя рука так тряслась, что стрелять не имело никакого смысла.

Внезапно Майк со всего размаха вонзил голову Эдди в заставленную бутылками стенку бара и разжал руки. Эдди с грохотом упал на пол. Потом они оба исчезли из моего поля зрения. Майк наклонился и поднял Эдди, после чего повторил процедуру еще раз… Потом еще и еще…

Это становилось слишком однообразным, с каждым разом Эдди выглядел все хуже и хуже. Еще немного, и от него останутся одни лишь воспоминания.

Я снова прицелилась, на этот раз ухватив пистолет двумя руками. И тут случилось чудо: голова Майка на какую-то тысячную долю секунды застыла, а ствол моего пистолета по счастливому стечению обстоятельств оказался нацелен именно в ту сторону. Мои руки вдруг перестали дрожать. Я поняла: сейчас или никогда, закрыла глаза и нажала на спусковой крючок.

Раздался оглушительный удар, потом еще один, потише. Пистолет заплясал у меня в руках. Я была уверена, что нажала на спусковой крючок только один раз, и не могла понять, почему прозвучало два выстрела — разве что эхо в комнате было стереофоническим.

Я осторожно приоткрыла глаза и увидела, что произошло: я, разумеется, промахнулась, и пуля попала не в голову Майка, а в бутылку виски, стоявшую на самой верхней полке бара. Бутылка со звоном разлетелась, и на голову Майка хлынул поток виски. Инглиш отпустил Эдди, взвыл и принялся тереть глаза. Чтобы не упасть, Эдди ухватился руками за крышку бара, лицо его было землистого оттенка.

Я бросилась было к нему, чтобы отдать пистолет, но прежде чем я успела это сделать, Эдди медленно поднял руку, с усилием сомкнул пальцы вокруг горлышка одной из бутылок, также медленно вскинул бутылку и обрушил ее голову Майка!

Звук был ужасный. Бутылка, со всего маху опустившая на голову Майка, выскользнула из ослабевших пальцев Эдди, упала на крышку бара, неторопливо скатилась на пол и с оглушительным звоном разлетелась на тысячу кусков.

Руки Майка, судорожно ощупывавшие лицо, беспомощно упали. Я с интересом наблюдала, как силы покидают это могучее тело. Майк начал медленно валиться вперед. Эдди подхватил его и отшвырнул в сторону. Майк, словно куль с мукой, повалился на пол.

В комнате воцарилась тишина, в которой отчетливо раздавалось лишь тяжелое дыхание Эдди. Он без сил привалился к стойке бара.

— Знаете, — раздался вдруг дрожащий голос Долорес, — я сейчас предпочла бы оказаться в тюрьме: там, наверное, гораздо безопаснее.

— Думаю, я последовала бы за вами, дорогая, — согласилась я. — Любому самому шикарному курорту я предпочла бы сейчас недельный отдых в надежно защищенной камере.

Эдди медленно поднял голову и тупо воззрился на меня, словно видел в первый раз. Потом опустил голову и уставился куда-то вниз. Он наклонился и исчез за стойкой бара.

— Он мертв, — пробормотал Эдди, выныривая из-за бара. — Я снес ему полчерепа.

— Вы уверены? — обеспокоенно спросил Сэм.

— Абсолютно! — ответил Эдди ледяным тоном. — Вы полагаете, что это трудно установить?

— Да-да, конечно, — промямлил Сэм. — Я только подумал, что…

— Вы сегодня слишком много думаете, — сказал Эдди со злостью. — Простояли все время как столб. Интересно, на чьей вы все-таки стороне?

— Я… я пытался прикрыть Мэвис. — Лицо Сэма побагровело. — Я просто не в силах заставить себя действовать решительно. Я не могу драться… У меня все тело деревенеет… Я…

— Понятно, — сказал Эдди резко. — Вы не единственный! Я знаю немало парней, у кого в жилах вместо крови течет вода!

— Полагаю, нам следует немедленно позвонить в полицию, — сказал Сэм, поджав губы.

— Этим вы занимались всю ночь, — усмехнулся Эдди. — Полагали, что надо вызвать полицию. Но теперь это и в самом деле неплохая мысль! Пока тут не прибавилась еще парочка трупов!

Сэм подошел к телефону, а я двинулась к бару и водрузила пистолет на полированную крышку.

— Позаботьтесь теперь обо мне, ладно, Эдди? — жалобно попросила я. — Что-то я начинаю нервничать.

— Вы были великолепны, Мэвис! — проникновенно сказал Эдди, от его голоса у меня по спине опять побежали мурашки. — Если бы вы не выстрелили в эту бутылку, я был бы сейчас на том свете!

— Вообще-то я стреляла в Инглиша, — призналась я, — но получилось не так уж плохо, правда?

— Отлично!

За моей спиной появилась Долорес.

— Не знаю, что думают мужчины, — сказала она решительно, — но у меня более подходящей для выпивки минуты в жизни не было!

— Правильно! — подхватил Эдди. — Можете сунуть горлышко бутылки мне в рот, а там уже я сам справлюсь.

Сэм положил телефонную трубку и уставился на нас таким растерянным взглядом, что мне стало его жаль.

— Лейтенант Джерасси сказал, что я ненормальный, — сказал он невыразительно. — Но он прибудет с минуты на минуту.

Я подошла к Сэму и тепло пожала ему руку.

— Я не знаю, что это было, — растерянно прошептал он, — но я ничего не мог поделать с собой! Эдди правильно сказал — я трус! Но только…

— Сэм, — сказала я мягко, — знаете, в чем ваша вина? Вы вовсе не трус. Все дело в том, что вы обыкновенный честный человек, который случайно оказался в одной компании с жуликами и убийцами. На вашем месте десятки честных людей повели бы себя точно так же. Порядочные честные люди…

— Мэвис! — с неожиданной грубостью перебил он меня. — Заткнитесь, пожалуйста, и оставьте меня в покое! Вы сами не знаете, что несете!

Он вырвал у меня свою руку, отошел к окну и уставился в темноту, сунув руки в карманы и вздернув плечи.

— Идите сюда! — позвала Долорес. — Отличное бренди, пять звездочек!

Я успела сделать всего один шаг, как вдруг откуда-то, словно из-под земли, донесся глухой стон. От неожиданности я вздрогнула так, что с меня чуть трусики не свалились. Я посмотрела себе под ноги.

Это был Бенни, он кое-как принял сидячее положение, потер лоб и уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— Это вы меня шарахнули? — слабым голосом спросил он.

— Разумеется, — доброжелательно кивнула я.

— Меня… Бенни Мура… сбила с ног какая-то блондинка… Я опозорен! — Он прикрыл глаза и жалобно застонал. — Что теперь скажут ребята! Они ведь обязательно узнают об этом!

Я подумала, что следует как-то утешить беднягу.

— Вам-то разве не все равно, что они подумают, Бенни? — спросила я сочувственно. — Ведь вы к тому времени уже будете в тюрьме!