Полицейское расследование возглавлял лейтенант Джерасси, седой человек с усталыми глазами. Если забыть, что передо мной фараон, лейтенант мог бы даже понравиться, но я с сожалением подумала, что забыть об этом мне никогда не удастся.

Сначала он допросил каждого из нас, а потом всех вместе, собрав опять в гостиной.

Было уже половина седьмого утра, начинался новый день, а я еще так и не сомкнула глаз. Сэм Варни, похоже, чувствовал себя не лучше, поскольку поинтересовался, как долго продлится допрос и нельзя ли послать кого-нибудь за завтраком.

— Очень забавно, — окрысился Джерасси. — Простите, что я не засмеялся.

— Он прав, лейтенант, — утомленно простонала Абигайль. — Не забывайте, что мы провели здесь всю ночь. У меня уже нет сил!

— Ничего! — Джерасси был тверд как скала. — Давайте еще раз повторим все с самого начала. И пожалуйста, пусть каждый припомнит, не упустил ли он чего-нибудь.

— Единственное, чего вы еще обо мне не знаете, лейтенант, — сердито сказал Эдди, — так это размер моих ботинок. Это имеет какое-нибудь значение?

— Ромейн получил эту страницу по почте, — монотонно заговорил Джерасси, проигнорировав заявление Эдди. — Страницу, где карандашом обведено объявление о передаче Сэма Варни. Кроме того, там имелась приписка, что Ромейну следует посмотреть передачу, поскольку это для него вопрос жизни и смерти. Он забеспокоился и отправился к частному детективу с просьбой расследовать это дело. Не обнаружив в городе Джонни Рио, мистер Ромейн обратился к мисс Зейдлитц. Она отправляется к Сэму Варни, и он приглашает ее на передачу вместе с мисс Пинчет и вами. — Джерасси улыбнулся Долорес. — И вы предрекаете, что Ромейн будет убит. Как оказалось, весьма точное предсказание.

— Я уже все объяснила вам, — тихо проговорила Долорес. — Я была зла на Ромейна. Он встречался с одной моей приятельницей, а когда выяснилось, что она беременна, он просто-напросто бросил ее. И я решила хоть как-то отомстить ему, доставить хоть какие-нибудь неприятности. Я понимаю, что это была дурацкая затея, но мне хотелось заставить его дрожать от страха.

— Грязная ложь! — выкрикнула Бабл. — Рей даже не смотрел на других женщин.

— Да? — Долорес рассмеялась. — А как же вот эта дамочка? — Она ткнула в меня пальцем.

— Я познакомилась с мистером Ромейном два дня назад, он обратился в мое агентство.

— Да что вы говорите! — презрительно фыркнула черноволосая красотка. — Неужели можно поверить, будто хоть один человек в здравом уме и твердой памяти способен нанять эту белесую дурищу в качестве детектива?

— Давайте придерживаться фактов, — сухо сказал Джерасси. — Значит, вы устроили это представление только для того, чтобы напугать Ромейна? В таком случае, почему же вы сразу после этого сбежали из студии?

— Я вернулась домой, — ответила Долорес, — дождалась четырех часов и позвонила Ромейну, чтобы объяснить, что сыграла с ним злую шутку. Но он вдруг застонал, а потом в трубке воцарилась тишина. Я испугалась, не случилось ли чего-нибудь на самом деле, и примчалась сюда.

— На что вам потребовалось совсем немного времени, — заметил лейтенант Джерасси. — Я слышал, что вы приехали сюда минут через десять.

— Я живу в Уилшире, это находится в десяти минутах езды отсюда.

— А как вы объясните тот факт, что ваше предсказание сбылось? Причем сбылось абсолютно точно.

— Но ведь это совершенно очевидно, — холодно ответила Долорес. — Кто-то из тех, кто находился в этой комнате, воспользовался возможностью убить Ромейна!

— Тут, кажется, все готовы взять на себя роль детективов, кроме меня, — вздохнул Джерасси. — О’кей, значит, в тот момент, когда Ромейн говорил по телефону, свет в комнате внезапно погас. Когда же свет вновь зажегся, Ромейн уже лежал на полу мертвый, с ножом в груди. Поскольку в гостиной царил кромешный мрак, то каждый из вас имел прекрасную возможность совершить убийство.

— Но ведь меня ударили по голове, вы что, забыли? — негодующе взвизгнула Бабл. — Как только свет погас, я кинулась к Рею, тут убийца и ударил меня. Вот что я вам скажу: единственный, кто мог убить Рея, это Майк Инглиш!

— Да вы спятили! — вскинулся Майк. — Рей был моим лучшим другом. С какой стати я бы стал убивать его?!

— Не знаю, — мрачно буркнула Бабл, — но уверена, что причина была очень серьезной.

— А как насчет вас, Бабл? — отрывисто спросил Майк. — Вы утверждаете, будто вас стукнули по голове, но ведь никто этого не видел! С тем же успехом вы могли бы закричать, потом воткнуть в Рея нож и притвориться, что замертво грохнулись на пол.

Джерасси закурил очередную сигарету.

— Скажите мне вот что, — мирно заговорил он. — Судя по всему, этот Ромейн был безобидным торговцем антиквариатом и вообще очень милым и приятным человеком. Тем не менее его лучший друг, оказывается, пользуется немалым авторитетом среди доброй половины рэкетиров города Лос-Анджелеса…

— Я подам на вас в суд за клевету! — прорычал Майк.

— Пожалуйста, — небрежно пожал плечами Джерасси. — Зачем всеми уважаемый антиквар нанимает в качестве телохранителя некоего Эдди Говарда, который год назад лишь чудом вывернулся из истории с убийством в Сан-Диего? Насколько я помню, обвинение с мистера Говарда сняли лишь за недостатком улик. Откуда же у такого приятного человека столь малопочтенные знакомые?

— Это я могу объяснить, — вмешалась Бабл. — Майк Инглиш интересуется антиквариатом, он был постоянным клиентом Рея. Потому-то они и подружились.

— Это Майк Инглиш порекомендовал Говарда в качестве телохранителя?

— Я не стал бы рекомендовать Эдди даже в качестве судомойки! — усмехнулся Майк.

— Ромейн около месяца назад дал в газету объявление, что ему нужен телохранитель, — сказал Эдди хриплым от ярости голосом. — Многие клиенты рассчитывались с Ромейном наличными, и ему часто приходилось носить с собой крупные суммы: он не всегда успевал зайти в банк до закрытия, и ничего не оставалось, как забирать деньги домой. Он побеседовал со мной и взял на работу.

— Удивительно, как это ему удалось прожить после этого так долго! — саркастически заметил лейтенант. — Редкая доверчивость. После него осталась страховка?

— Не знаю, — всхлипнула Бабл, — мы никогда не говорили об этом. — Она тщательно промокнула глаза платочком. — Я и подумать не могла, что такое может случиться, тем более с Реем.

Абигайль вдруг поднялась и резким движением одернула свое платье.

— Лейтенант! — Голос ее гулко раскатился по гостиной. — Моему терпению приходит конец! Если вы меня немедленно не выпустите, то вынуждены будете пригласить для меня сиделку!

— Хорошо, — признал свое поражение Джерасси. — Отправляйтесь по домам. Оставьте сержанту, который дежурит у входа, свои адреса. И не вздумайте в ближайшие дни отправиться в кругосветное путешествие!

Сэм Варни, а за ним по пятам Абигайль и Долорес резво двинулись к двери, но меня Бабл схватила за руку.

— Мэвис, милочка, — она умоляюще смотрела на меня, — пожалуйста, не уезжайте, не оставляйте меня одну! Останьтесь на уик-энд, как обещали.

— Ну, — с сомнением пробормотала я, — ведь…

— Рей, между прочим, нанял вас, — продолжала она настойчиво. — Ну а теперь вас нанимаю я — вы должны присмотреть за мной в ближайшие день-два. Разумеется, ваши услуги будут соответственно оплачены.

— О’кей. — Я все еще сомневалась. — Только я не знаю, чем могу быть вам полезна.

— Мне необходимо общество! — простонала Бабл. — Одна я с ума сойду!

— Еще один вопрос, миссис Ромейн, прежде чем я уйду, — прервал ее Джерасси. — Как зовут адвоката вашего мужа?

— Хиндман, Клиффорд Хиндман.

— Спасибо. — Он кивнул и направился к двери.

В гостиной стало неестественно тихо. Внезапно раздался голос. Я так и подскочила на стуле, начисто забыв об Эдди.

— Девочки, вы, наверное, совершенно выбились из сил, — сказал он. — Отправляйтесь-ка спать, а я отошью репортеров, когда они появятся.

— Отличная идея! — Бабл потянулась. — Бедняжка Рей! Я все еще не в силах поверить, что это произошло на самом деле!

— Лучше вам сейчас не думать об этом, — посоветовал Эдди. — Поспите немного, вам сразу станет легче.

— Пойдемте, Мэвис, — потянула меня за руку Бабл, — я покажу вам вашу комнату.

— Спасибо, — поблагодарила я. — У меня такое чувство, будто я просплю целую неделю.

Бабл вдруг содрогнулась.

— Меня будут мучить кошмары! — убежденно сказала она. — У меня из головы никак не идут слова этой Долорес. Рея наверняка убил кто-то из тех, кто присутствовал в комнате.

— Кто бы это ни был, у него имелся помощник, — небрежно заметил Эдди.

— Что вы имеете в виду? — Бабл уставилась на него.

— Вы ведь не считаете случайным совпадением, что свет в комнате погас точно в четыре? Кто-то, находившийся снаружи, должен был вырубить свет, а потом снова включить, не так ли?

— Но ведь снаружи были только двое — парни Майка Инглиша, которые охраняли дом, — медленно произнесла Бабл.

— Вот именно, — ослепительно улыбнулся Эдди. — Парни Майка Инглиша, лучшего друга Рея!

Я проснулась лишь в пять часов вечера. Чувствовала себя я намного лучше, чем утром, несмотря на бездарно проведенное время: впервые в жизни я не спала целую ночь, и при этом меня ни разу не поцеловали! Все-таки подобные ситуации очень подрывают веру девушки в себя! Это был сплошной кошмар, очень похожий на тот, от которого я обычно просыпаюсь в холодном поту: я выхожу на сцену стриптиз-клуба в одном лифчике, но никто не обращает на меня ни малейшего внимания!

Я приняла душ, натянула белый хлопчатобумажный свитерок, собрала волосы в «конский хвост», сунула ноги в сандалии и направилась в гостиную. И только очутившись там, я поняла, что стук моих сандалий совершенно не слышен благодаря роскошному ковру. Моего появления в гостиной никто не заметил.

Вообще-то я понимаю, что каждый нормальный человек должен испытывать сочувствие к вдове, на которую свалилось такое горе, но следовало ли Эдди находиться к упомянутой вдове так близко? Разумеется, бедняжка сама не своя от переживаний, но он мог бы подождать, пока она оденется! Во всяком случае, ее коротенькая ночная рубашка была не просто прозрачной — она скрывала все прелести так же удачно, как оконное стекло. И если вдовушка была так неутешна, что не могла встать с кушетки, то непонятным оставалось еще одно обстоятельство — чего ради Эдди улегся рядом с ней, если в огромном доме было полно отлично обставленных комнат!

Будучи убежденной противницей предвзятости, я решила быть беспристрастной до конца. Поэтому мне пришлось заключить, что Эдди поглаживает ее плечо только потому, что промахнулся и задел рукой не то, что хотел бы.

Но вообще-то, будь я менее справедливой и беспристрастной особой, я вполне могла бы сделать вывод, что они просто-напросто обнимаются, намереваясь хорошенько поразвлечься.

Я громко откашлялась, и Эдди с таким проворством отскочил от неутешной вдовы, что свалился с кушетки на пол. Бабл же расплылась в отвратительной улыбке и как ни в чем не бывало заявила:

— Вот сюрприз! А я и не знала, что вы уже проснулись!

— Это все мои сандалии! — сказала я, указав на ноги. — В них можно ходить совершенно бесшумно. Извините, мне, наверное, следовало бы свистнуть или подать еще какой-нибудь знак…

— Похоже, вы имеете привычку шастать по чужим домам, как заправский воришка! — злобно проворчал Эдди, поднимаясь на ноги.

— Не надо, Эдди! — быстро проговорила Бабл. — Знаете, милочка, я никак не могла успокоиться, все плакала и плакала. В конце концов я не выдержала и пришла сюда, и Эдди стал меня утешать.

— Разумеется, — согласилась я, — как я погляжу, у него это неплохо получилось. Интересно только, как он этого достиг?

Губы Бабл на секунду злобно сжались, но она тут же взяла себя в руки. Она выдавила кривую улыбку.

— Вы, наверно, умираете от голода? Пойду приготовлю что-нибудь. В холодильнике есть бифштексы, как вы на это смотрите?

— Чудесно! — не стала привередничать я.

— Эдди, приготовьте Мэвис что-нибудь выпить, — распорядилась Бабл и быстро исчезла из гостиной.

— Что вам налить? — сердито спросил Эдди.

— Немного джина, благодарю вас, — вежливо ответила я. — Поскольку мистер Ромейн теперь не нуждается в телохранителе, то, полагаю, вас попросила остаться здесь миссис Ромейн?

— Что вы мелете?

— Миссис Ромейн попросила меня составить ей компанию, а вас, похоже, наняла в качестве телохранителя?

— Да, — коротко ответил Эдди. — Все утро я только и занимался, что отваживал репортеров. Первая партия убралась лишь к полудню, но не прошло и двух часов, как случилось новое нашествие. Я из сил выбился!

— Потому-то вы и прилегли на кушетку рядом с Бабл? — спросила я сочувственно.

Эдди одарил меня таким взглядом, будто я нанесла ему смертельное оскорбление.

Я взяла свой бокал, подошла к кушетке, поправила подушки и уселась. Эдди опустился рядом со мной, не сводя с меня пристального взгляда. Можно было подумать, что на мне, как и на Бабл, прозрачная ночная рубашка.

— Лейтенант Джерасси сказал правду насчет убийства в Сан-Диего? — спросила я.

— Да, я был арестован, — холодно ответил он. — Правда и то, что за отсутствием улик меня оправдали.

— А мне казалось, что перед тем, как передать дело в суд, прокуратура собирает достаточное количество доказательств, — невинно сказала я. — Что же, на этот раз они здорово опозорились?

— Прокурор был вынужден прекратить дело, потому что не смог предъявить суду основного свидетеля, — буркнул Эдди, осторожно отхлебывая из своего бокала. — Так что следствие и суд были прекращены.

— А что же стряслось со свидетелем? Он заблудился по дороге в суд?

— Он умер, — спокойно объяснил Эдди. — Небольшая дорожная катастрофа как раз накануне слушания дела.

Джин был превосходным, и я решила, что не стоит продолжать разговор о Сан-Диего. Я раздумывала, как бы поделикатнее сменить тему, но мне помог сам Эдди. Он решительно подвинулся ко мне, обнял меня за плечи и так плотно стиснул мои колени своими, словно занимался этим много лет подряд.

— Мэвис, — сказал он мягко, — я ведь уже говорил вам, что вы великолепны!

— Я полагаю, что вы говорите это каждой девушке, а уж вдовушкам вдвое больше! — холодно оборвала я.

— Не надо так, — пробормотал он просительно. — Бабл слишком расстроена, мне кажется, она не отдавала себе отчета в происходящем. А больше и говорить не о чем. Она просто несколько увлеклась!

— А как насчет ночной рубашки? — разозлилась я. — Может, ее гланды и остались для вас тайной, но со всем остальным-то вы отлично познакомились!

— Зачем терять время на пустые разговоры? — взмолился он. — Ведь Бабл после смерти Ромейна — моя хозяйка. Но вы, дорогая, вы совсем другое дело! Вы заставляете меня забыть все на свете!

Он переместил руку на мою талию и сжал ее так крепко, что я не могла пошевелиться, потом притянул еще ближе и поцеловал. Это было нечестно с его стороны, по телу у меня побежали мурашки, я почувствовала, что слабею. Эдди был по-настоящему красивый парень, а девушке не так-то легко справиться с собой в подобной ситуации.

Разум подсказывал мне: нужно немедленно потребовать, чтобы Эдди оставил в покое мое бедро, но губы не могли этого сделать, потому что были заняты совсем другим. Я хотела было оттолкнуть его, но почувствовала, что последние силы покидают меня.

И тут раздался голос Бабл:

— Через пять минут все будет готово.

Эдди отскочил от меня как ужаленный.

— Все в порядке, — пробормотал он, тяжело дыша. — Бабл на кухне. Правда, ощущение такое, будто она крикнула мне прямо в ухо.

— Больше я не позволю вам зайти так далеко, Эдди Говард, — сказала я дрожащим голосом. — Я вам не доверяю!

— Естественно! — согласился он. — Иначе было бы неинтересно.

В комнату вошла Бабл, она успела надеть белую шелковую рубашку и шорты. Она была достаточно костлява, чтобы не выглядеть в подобном наряде глупо, как выглядела бы любая нормальная девушка с нормальной фигурой.

— Все готово, — сообщила она. — Бифштекс с салатом. Прислуга придет только завтра утром, тогда мы сможем поесть основательно, а пока придется довольствоваться этим.

— Отлично! — воскликнул Эдди. — Показывайте дорогу!

— Сначала налейте мне хорошую порцию мартини и прихватите с собой! — распорядилась Бабл. — Пошли, Мэвис, не будем его дожидаться.

Эдди направился к бару, а Бабл повела меня на кухню.

— Эдди говорил, что вечером нам придется уйти? — спросила она небрежно.

— Нет. Он рассказывал мне про Сан-Диего.

— Нам нужно съездить в магазин, посмотреть, как там дела, — объяснила она. — Мой дорогой Рей был так непрактичен, что вполне мог оставить там на ночь несколько тысяч долларов. Нам потребуется не больше двух часов, чтобы все осмотреть. Вы не возражаете, милая, если мы оставим вас тут скучать в одиночестве?

— Разумеется, нет, — сказала я. — Я посмотрю телевизор или займусь чем-нибудь еще.

— Прекрасно. — Бабл любезно ощерилась. — Но прежде, чем вы займетесь чем-нибудь еще, милая Мэвис, не забудьте подмазать губы, потому что ваша помада совершенно размазалась!