Положив водительское удостоверение в карман, я прошел в ванную. Глубокие царапины на шее и лице кровоточили, и я, шипя от боли, залил их одеколоном. Кровотечение остановилось, но любой встречный поймет, что я побывал в нешуточной переделке.

Вернувшись в гостиную, я сел возле окна и, закурив, уставился на идиллический пейзаж за окном. Пальмы, белая полоска песка, безбрежный океан… Но это не принесло успокоения вконец истрепанным нервам.

Скрипнула дверь спальни, и я обернулся, внутренне готовый к новой схватке.

— Чес, — неуверенно начала Люси. — Я все объясню.

— Надо же! Будет интересно выслушать еще одну версию происшедшего. За последнее время мне их пришлось выслушать немало. Что поведаешь на этот раз?

Усевшись в кресло, она попыталась улыбнуться.

— Чес, понимаю, из-за меня ты получил немало неприятностей. Но я не лгунья, пойми. — Лицо Люси выражало ангельское смирение, и у меня руки зачесались: так захотелось положить ее на живот и хорошенько отшлепать по заднице. — Если бы ты попросил, я бы сама отдала удостоверение.

— Вот так бы взяла и отдала? — Я не смог удержаться от иронии. — Ну-ну, что-то в это слабо верится.

— Поверь, я не хотела тебе лгать, но обстоятельства…

— Перестань, — отмахнулся я. — Итак, вся история с желанием выучиться водить машину была выдумкой чистой воды. Я правильно понял?

Указательным пальцем левой руки она провела по колену. По всей видимости, это должно было изображать смущение маленькой девочки, но на подобные жесты я уже не реагировал.

— Я влюбилась в тебя с первого взгляда. — Глядя в ее невинные правдивые глаза, можно было поверить и не такому, но и это меня не проняло.

— И когда же состоялся этот первый взгляд? — Я вновь не смог удержаться от иронии.

— В тот день, когда ты впервые пришел к нам.

Я мысленно вернулся к тому вечеру, когда, на свое горе, впервые переступил порог дома Эйткина. Мне показалось, что это было очень давно.

— Это когда ты любовалась своим отражением в зеркале?

— Точно. Пойми, Чес, я так одинока. Ты и не представляешь, какое это испытание — жить со стариком. Не тебе объяснять, какой Роджер зануда. Но от него я слышала немало лестных слов о твоих способностях. И мне захотелось с тобой познакомиться. Молодой, энергичный. Нужен был лишь повод. И я не нашла ничего лучшего, как попросить тебя научить меня водить машину. Чем не предлог?

Я аккуратно загасил окурок в пепельнице.

— Действительно, чем не предлог. — Если бы не кошмар прошлой ночи, я бы от души повеселился над комизмом ситуации. — А ничего более подходящего в тот момент тебе на ум не пришло?

Она застенчиво отвела взгляд.

— Ты же понимаешь, в таких чувствах девушки признаются очень неохотно.

— Понимаю… Итак, ты влюбилась в меня с первого взгляда?

В искренность ее взгляда не поверил бы разве что совершенно бесчувственный человек.

— Да, я…

— Как интересно. Но почему же в тот момент на пляже, когда я напрямую спросил тебя, питаешь ли ты хотя бы какие-то чувства в отношении меня, ты не просто удивилась, ты была вне себя от такой крамольной мысли? Так как же тебя понимать?

Она поерзала в кресле.

— Ну… я боялась форсировать события. Ведь ты мог подумать, что я… — Голос ее упал до шепота.

— Не будем об этом, Люси. Я вот что хочу выяснить. Как я понял, ты притворилась, что не умеешь водить машину, лишь по той простой причине, что захотела пофлиртовать со мной. Так?

Она нервно потерла руки.

— Не совсем так. Просто я думала, что с тобой мне будет интересно.

— Польщен. Ну и что, тебе действительно со мной интересно?

Краска смущения проступила на ее бледных щеках. Да, в ней пропадал дар великой актрисы.

— Конечно! Ведь так приятно сознавать, что ты кому-то нравишься. Ведь Роджер меня не любит, а мне…

— И когда же ты это поняла? До замужества или после? — бесцеремонно перебил я.

Она злобно зыркнула в мою сторону, но тут же вновь вернулась к роли, которую так тщательно разыгрывала. Передо мной вновь сидела пай-девочка.

— После. Он потерял ко мне всякий интерес.

— Надо же? И что же послужило причиной?

Она откинулась на спинку кресла, непонимающе глядя на меня.

— Ну… видишь ли… разница в возрасте. Мне нужно одно, ему — другое, — взгляд Люси был направлен куда-то за мою спину.

— Как не понять. И ты решила найти того, кто разделит с тобой твои интересы. Польщен твоим выбором.

Она резко выпрямилась.

— Зачем же ты так, Чес… Хотя на твоем месте я чувствовала бы то же самое. Это моя вина. Но пойми, я так одинока. Мне так хотелось как-то разнообразить свой досуг.

— Понимаю. Нужно отдать должное, что благодаря тебе и моя жизнь сошла с наезженной колеи. Но вернемся, как говорится, к нашим баранам. Итак, ты получила водительские права два года назад?

Она нервно переплела пальцы рук.

— Да. Права я действительно получила два года назад, но навыков вождения практически не имела. Роджер не разрешал мне садиться за руль, так как заметил, что я без причины превышаю скорость, а это чревато непредсказуемыми последствиями.

Надо отдать ей должное, Люси моментально сообразила, какую ловушку я готовлю, и избежала ее.

— Понятно. Когда ты попросила дать уроки вождения, то практически начинала все сначала?

Руки ее разжались.

— Да.

Я бросил водительское удостоверение ей на колени.

— Хочу верить, тебе удастся это доказать перед судом присяжных. Ну, а если водитель твоего мужа засвидетельствует под присягой тот факт, что Эйткин не разрешал тебе садиться за руль… Понимаешь? Одно дело — когда на полицейского совершает наезд неопытный водитель, и совсем другое — водитель с двухлетним стажем вождения.

Она нервно ударила кулачками по коленям.

— Как ты можешь говорить такое? Хочешь напугать меня?

— Тебя? — Я адресовал ей саркастическую усмешку. — Разве можно тебя напугать? Ведь ты на все сто процентов уверена, что этот инцидент сойдет тебе с рук.

Впервые я пробил брешь в броне ее уверенности.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Неужели? Знаешь, сделай одолжение, освободи меня от твоих личных драм. И перестань разыгрывать роль пай-девочки. На меня это уже не действует. Да, не буду скрывать, сердце мое дрогнуло, когда я увидел тебя, стоявшую перед зеркалом. Да, оно забилось сильнее, когда я увидел тебя в своей машине. А уж когда ты лежала возле меня на пляже, тут оно вообще готово было выпрыгнуть из груди. Но с тех пор столько всего произошло… Так что ты меня абсолютно не интересуешь. Я уверен, что ты ведешь какую-то свою игру и совершенно завралась. Кроме того, я понимаю, тебе позарез нужны деньги и ты из кожи лезешь, чтобы получить их от меня. Росс, скорее всего, пляшет под твою дудку. А сейчас уходи. Ищи лоха в другом месте. Найдутся тысячи мужчин, которые проглотят твою наживку вместе с крючком и удочкой. Но выбирай мужиков поглупее. Обо мне советую забыть. Если не будешь терять времени, найдешь замену без особых проблем. Желаю удачи!

В ее глазах вспыхнул опасный огонек.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Что это еще за намеки? Ведь нас же шантажируют! Да, у меня имеется водительское удостоверение, но это дела не меняет. С нас требуют тридцать тысяч, иначе все станет известно Роджеру и копам. Как же ты не можешь это понять?

Я поднялся.

— Еще один вопрос, Люси. — Подойдя, я глянул на нее в упор. — Сколько времени ты работаешь в паре с Оскаром? Какое количество лохов уже насадили на крючок? Ты, жена такого уважаемого человека, как Эйткин, и безвестный недоучка бармен?

Неприкрытая злоба исказила черты ее лица, скрюченные пальцы метнулись к моему лицу, но я был готов к подобным действиям. Схватив за кисть, я выдернул ее из кресла и, развернув вокруг оси, заломил руку за спину.

Она взвизгнула от боли. Отпустив кисть, я схватил ее за локти и вновь развернул лицом к себе, глядя в горящие бешенством глаза.

— Жду ответа. Сколько времени ты работаешь в паре с этим негодяем?

Она попыталась освободиться, но в ответ я лишь крепче сжал ее локти.

— Как ты мог о таком подумать?

Я швырнул ее обратно в кресло.

— Еще как мог. За последнее время я здорово поумнел. Кто, как не ты, заманил меня на тот уединенный пляж? Кстати, кроме нас там никого не было. Вчера я специально ездил туда. Так вот, кроме наших следов, я больше ничего не обнаружил. Так что никакого Росса там и в помине не было. Но как он обо всем мог узнать? Только от тебя, милочка! Насколько я понял, ты подслушала наш разговор с Эйткином и узнала, что я намерен вложить двадцать тысяч в фирму мужа. Именно ты рассказала о моем намерении Россу, и вы вдвоем решили выудить эту сумму путем шантажа. Твой первый прокол произошел в тот момент, когда я позвонил и сообщил, что нашел выход из положения. Меня тогда несколько обескуражила твоя реакция. Судя по твоему тону, ты нисколько этому не обрадовалась. Теперь я понимаю, что, едва я положил трубку, ты тут же позвонила Россу и сообщила, что я могу сорваться с крючка. Дальше следует трюк с фотоаппаратом и тому подобное. Ну так что?

Всхлипнув, она закрыла лицо руками.

Я подошел к бару, налил приличную порцию виски, бросил в бокал пару кубиков льда и вернулся к дивану. Она продолжала всхлипывать, словно напроказивший ребенок, получивший хорошую взбучку.

— Чес…

— Что ты еще придумаешь? — Я сделал пару глотков. — Какими еще баснями порадуешь мой слух?

— Ну зачем ты так! — Ее отчаяние было таким естественным. Если бы я не был сыт по горло ее враньем, это могло бы затронуть струны моей души. — Я ничего не могла поделать. Он… он шантажирует меня уже почти годи…

— Кто шантажирует? Неужели Оскар? И ты решила и меня включить в эту компанию?

— А что я могла сделать?! — Она отчаянно застучала кулачками по коленкам, но на меня это не произвело ровно никакого впечатления. — Он узнал, что у тебя есть деньги и…

— То есть ты ему об этом сказала?

— Нет! Клянусь! — Слезы потоком хлынули из ее глаз. Да, в ней пропадал дар великой актрисы. — Он сам узнал!

— Откуда, интересно знать? Ты совершенно завралась. Ведь о том, что я намерен вложить двадцать тысяч в рекламный бизнес Эйткина, знали только он и ты. Вряд ли Россу мог сказать об этом Роджер, не так ли?

Нервно заламывая руки, она продолжала изворачиваться:

— Я… я и не думала, что так получится. Поверь… Мы разговаривали, и я вскользь упомянула о том, что знаю человека, который располагает приличной суммой, и как было бы здорово, если бы подобная сумма была у меня. У меня и в мыслях не было ничего такого… Так, сорвалось с языка.

— Ну-ну. Вот так сорвалось, и все.

Она вновь принялась стучать кулаками по коленкам.

— Но я же не нарочно. Понимаешь…

— И по какой же причине он тебя шантажирует столь длительное время?

Так и не закончив фразы, она замялась и в который раз поерзала в кресле.

— Как тебе сказать… Это слишком личное… Опять же все произошло случайно и…

— Наверняка пригласила интересного мужчину на уединенный пляж в неурочное время?

— Скажешь тоже. Да я… я раньше ничего подобного не делала.

— О’кей, оставим эту тему. Итак, Росс тебя шантажирует и, несмотря на это, ты находишь время мило с ним беседовать и даже сообщать о сотрудниках своего мужа, имеющих заслуживающий внимания капитал.

— Все не так. Я…

— Я же сказал, оставим больную тему. Так это его идея, попросить дать урок вождения, а потом отвезти на пляж в неурочное время?

Характерным движением она подняла волосы с плеч. Но на сей раз это не произвело на меня ровно никакого впечатления.

— Да.

— И ты, разумеется, не понимала, к каким последствиям это может привести?

— Нет.

— То есть ты выполняешь любое желание шантажиста?

Она нервно потерла руками бедра.

— А что остается делать?

— А финансовая сторона шантажа? Чем ты расплачиваешься?

— У меня нет денег.

— Как интересно! И чем же ты расплачиваешься? Неужели натурой? Или ему выгодно, чтобы ты плясала под его дудку?

— Да.

— Так, так, так… После разыгранной сцены на пляже оскорбленная невинность умудрилась совершить наезд на полицейского. Дальнейшие твои действия нетрудно предугадать. Из ближайшего же телефона-автомата ты позвонила Россу, а тот парень не промах: сразу понял, какое грозное орудие шантажа попало в руки. Ведь это именно он посоветовал приехать ко мне домой и разыграть еще одну душещипательную сцену, дабы убедить меня, как истинного джентльмена, взять вину за случившееся на себя. Ведь так все было?

Она вновь застучала кулачками по коленям.

— Нет, я ему не звонила. Я испугалась и приехала сюда.

— Ты окончательно завралась, Люси. Да и в то, что Росс тебя шантажирует, верится с трудом. Мне кажется, что вы одна шайка-лейка.

— Нет! Как ты мог об этом подумать, Чес?! Все было так, как я сказала!

Фальшь буквально сквозила в каждом ее слове.

— О’кей. Сейчас сделаем вот что. Пришло время нанести визит Россу. Представляю, какая его ждет неожиданность. Подожди пару минут, мне нужно переодеться.

Не дав Люси и слова сказать, я зашел в спальню и закрыл за собой дверь. Это было сделано лишь для проформы. Тонкая филенка позволяла слышать все, происходящее в гостиной.

Некоторое время в гостиной ничего не происходило, но потом до моего слуха донеслись характерные щелчки. Не было сомнения, она кому-то звонила. Прижавшись ухом к филенке, я ждал. И мои ожидания были вознаграждены сторицей.

— Что делать? Он раскусил мою игру и больше не верит ни единому слову. И речи нет о том, что он заплатит. Я…

Слушать дальше не имело смысла. Я вошел в гостиную.

Люси бросила трубку и плюхнулась в кресло.

— Вот уж не ожидал услышать такое. Купиться на такую дешевую провокацию! О’кей, так моя догадка верна, ты действительно работаешь с ним в паре.

Если бы взгляд Люси обладал соответствующей энергией, я превратился бы в горку пепла. Куда девалась молодость, красота, свежесть юной женщины? Передо мной была умудренная жизнью, озлобленная, потерявшая всякую надежду матрона.

— Считаешь себя умником?! — Она буквально плевала слова мне в лицо. — Возможно, так оно и есть. Но баксы придется отдать, не сомневайся. Чем ты докажешь, что это именно я совершила наезд на копа? У нас имеется стопроцентный компромат на тебя. Надеюсь, ты не забыл о снимке, сделанном в гараже? Для суда присяжных подобного свидетельства будет более чем достаточно. Как тебе такая перспектива? Да и как ты можешь доказать, что это именно я была с тобой на пляже?! У меня непробиваемое алиби. Как минимум двое засвидетельствуют, что в момент наезда я находилась в их компании. Так что тебе в любом случае придется выложить денежки. А ведь сумма может и возрасти!

Глядя на искаженное злобой лицо Люси, я вдруг вспомнил о брызгах крови на правом заднем колесе «кадиллака». Если это действительно был наезд, подобного просто не могло быть. От неприятной догадки холодные мурашки пробежали по позвоночнику. Уже в момент осмотра мне показалось, что здесь что-то не так, и лишь сейчас до меня дошел истинный смысл увиденного. О’Брайен был убит еще до того, как его бросили под колеса автомобиля!

— Как же, как же. Вот не ожидал подобного. А ведь это именно вы с Россом убили патрульного. Вот для чего понадобилось заманить меня на пляж в столь неурочное время, а потом разыграть сцену оскорбленной невинности. Но в спешке вы сделали фатальную ошибку. Наехали на труп не тем колесом. Нужно было левым. Левым, Люси, именно левым. А ведь подобная ошибка грозит вам газовой камерой. Тебе и твоему дружку.

Уже в который раз она застучала кулачками по коленкам.

— Я не убивала его!

— Увы-с, не могу в это поверить. Но как здорово все придумано! Одним выстрелом убиваете двух уток. И О’Брайен сходит со сцены, да и меня без особых затруднений можно нагреть на двадцать тысяч баксов.

— Я не убивала его! Никто не сможет доказать это! И если ты не заплатишь, то…

— Как страшно. Не видать тебе вожделенной суммы как своих ушей. Разве что можешь полюбоваться на них в зеркале. На собственные уши, естественно. — Подойдя к окну, я обрезал шнур, на котором висели шторы, и, выдернув его, обернулся к Люси. — Извини, дорогая, но сегодня у меня очень плотный график посещений интересующих меня лиц, и ты в него никак не вписываешься. Время — деньги, в которых ты так нуждаешься. Так что придется тебе побыть здесь еще некоторое время. Но уже не по своей воле.

— Не смей! Что ты себе позволяешь?! Я здесь и минуты не останусь!

— А вот этого не надо. — Я помахал шнуром перед ее лицом. — Ты же пришла сюда по доброй воле, вот по доброй воле и останешься. В противном случае придется применить силу, чего я хотел бы избежать. Силы, понимаешь ли, слишком неравные.

Она метнулась к двери, но я сумел перехватить ее уже на втором шаге. Тут уж было не до галантных манер. Попытка в который раз расцарапать мое лицо ни к чему не привела: захватив левой рукой кисть Люси, правая врезалась ей в челюсть. Этого оказалось достаточно. Ноги ее подкосились, и Люси оказалась на полу.

Понимая, что без сознания она пробудет недолго, связал ей руки, положил на кровать в спальне и, не мешкая, прошел в кухню. Там, насколько я помнил, имелся моток крепкой бельевой веревки. Уже через пару минут Люси была надежно привязана к кровати. Без посторонней помощи освободиться она никак не смогла бы.

Я как раз проверял крепость узлов, когда ока пришла в себя.

— Извини, что пришлось прибегнуть к столь кардинальным мерам. Но я вынужден сделать это, дабы нейтрализовать тебя на какое-то время. Дела, знаешь ли, не терпят отлагательств, так что уж извини за временное неудобство.

— Развяжи меня! — брызгая слюной заорала она. — Ты еще пожалеешь!

Некоторое время я наблюдал за безуспешными попытками Люси освободиться, потом подошел к платяному шкафу и начал не спеша переодеваться.

Облачившись в строгий костюм, соответствующий галстук и темные туфли, я, еще раз мельком взглянув на Люси, направился к выходу.

— Ты куда? — Она ужом извивалась на постели в тщетных попытках освободиться. — Развяжи меня!

— Дела, знаешь ли… Да ты не огорчайся, постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Чес, как ты можешь?! Да я…

Не слушая ее воплей, я запер парадную дверь и торопливо направился к машине.