Остановившись возле первого же киоска, я купил несколько утренних газет и бегло просмотрел заголовки. Я ожидал, что репортажи об убийстве Долли и Эда Натай будут помещены на первых страницах, но об этом не было сказано ни слова.

Я решил поехать в бар Слима, где за бокалом пива можно было более внимательно просмотреть газеты и наметить план дальнейших действий.

Бар был практически пуст, но в одной из кабинок я увидел Джо Феллоуза. Он сидел с незнакомым мне человеком. Я хотел тут же уйти, но Джо увидел меня и приветственно замахал рукой.

— Чес, давай присоединяйся к нам!

Уходить было неудобно, и я подошел к их столику.

— А я думал, ты играешь в гольф. — Джо указал на свободный стул. — Присаживайся. Познакомься, это Джим Бакли, один из лучших репортеров «Инкуайерера».

— Печально, что редакторы не разделяют мнение Джо. — Улыбнувшись, Бакли пожал мне руку.

Это был невысокий крепыш средних лет с проницательными голубыми глазами. Он с любопытством рассматривал царапины на моей шее.

— Ничего себе! Дорого же тебе обошлась ее любовь!

Джо тоже смотрел на меня с удивлением.

— С кем не бывает. — Я безмятежно улыбнулся. — Парень приставал к девушке, я же, как последний идиот, пытался разыграть роль защитника. Оказалось, что его домогательства ее вполне устраивали, а вот мои действия совсем наоборот. Все могло закончиться и значительно хуже.

Они засмеялись, но по глазам Джо я понял: моему объяснению он не поверил.

— А чего это ты делаешь здесь в воскресенье? — попытался я уйти от скользкой темы.

— С этим проходимцем мы договаривались поехать на пляж и поваляться на песке, — Джо ткнул пальцем в грудь Бакли, — но он вдруг ни с того ни с сего заявляет, что нужно писать репортаж. Вот мы и решили предварительно выпить по бокалу пива. А уж потом я в одиночестве отправлюсь на побережье. Или, быть может, ты составишь мне компанию?

— Я бы с удовольствием, но дел невпроворот. Никак не удается развязаться.

— Знаем мы твои дела. — Джо рассмеялся. — Ей тоже, наверное, не развязаться.

Я сразу вспомнил о лежащей на моей кровати Люси. Сам того не ведая, Джо попал в точку.

— Это у вас там «Инкуайерер»? — спросил Бакли. — Разрешите посмотреть?

— Бога ради.

— Вчера вечером передал в редакцию репортаж, а что с ним сделали, еще не видел. — Он бегло просмотрел первую страницу, перевернул еще несколько, хмыкнул и передал газету мне.

— Да за это убивать надо! От репортажа в три тысячи слов осталось чуть больше двухсот. Вот это сокращение! И чего ради было вкалывать весь вечер?

Джо пояснил:

— Джим делал репортаж о так нашумевшем наезде на полицейского.

— Да? Я еще не успел прочесть репортаж. Появились какие-либо новые факты?

Приложившись к бокалу, Джим сделал несколько больших глотков, поставил бокал и довольно улыбнулся.

— Факты? Сугубо между нами, приятель, это будет сенсация года. На этот раз муниципальным работникам придется не сладко.

— Ты это о чем? — оживился Джо. — Давай не темни. И что это за сенсация года, если о ней не написано и строчки?

— Нужно еще кое-что уточнить. Подождите до завтра. Увидите такие заголовки, ахнете! Это будет подобно взрыву бомбы, поверьте.

— Какой взрыв? Ты о чем? — положительно, у Джо был прирожденный талант провокатора, да и Бакли буквально распирало от желания поделиться с кем-нибудь. Он был профессиональным репортером, а таких хлебом не корми, но дай возможность лишний раз доказать: я как раз тот, кто находится на своем месте.

— О’кей. — Снисходительно улыбнувшись, Бакли махнул рукой. — Если бы не этот случайный наезд, О’Брайен до сих пор состоял бы в штате муниципальной полиции в ранге патрульного. Помните интервью, в котором О’Салливан расточал дифирамбы о том, какой замечательный коп был убит, ну и тому подобное. Так вот, едва мы провели предварительное расследование, выяснились такие удивительные факты, что даже мы, тертые ребята, вначале этому не поверили. Да и как в такое поверить! Уже один банковский счет О’Брайена говорил сам за себя. Как мог рядовой коп иметь личный счет больше ста тысяч долларов, а уж его бунгало… У меня просто нет слов. Да такую хижину не всякая звезда Голливуда может себе позволить. А раз он мог позволить себе такое, напрашивается только одно объяснение — взятки. Да еще какие! За что? На этот вопрос могли пролить свет только два человека: певица кабаре, которая в ближайшем будущем должна была стать его женой, и ее импресарио, некто Эд Натли. Ну и что же с ними случилось этой ночью?

— Нам-то откуда знать? — Недоумение ясно читалось на лице Джо.

— Так вот, как раз я это знаю. Они отправились в мир иной, и именно этой ночью. Оба. Тело Эда Натли было обнаружено в номере третьеразрядного отеля «Вашингтон», который располагается недалеко от железнодорожного вокзала. Бедняге в упор прострелили сердце. Попутно был убит и ночной портье. Убийца, скорее всего, принудил беднягу сказать, в каком номере остановился Натли, а потом нанес ему смертельный удар по затылку. Дальнейшие его действия не требуют комментариев. Что касается Долли, так она была убита прямо возле квартиры, которую арендовала.

— И об этом нет ни слова в сегодняшней прессе! — Негодование Джо было искренним.

— Ну почему же нет? — Бакли сунул под нос Джо последнюю полосу газеты. — Вот. Колонка криминальной хроники. Пара строк… Но что будет завтра! Парни, вы даже представить себе не можете! Да наши редакторы будут пахать всю ночь! Но вначале нужно хоть из-под земли докопаться, каким же конкретно бизнесом занимался О’Брайен, который позволял ему, при всем при том, получать регулярно кругленькие суммы наличными. Шеф полиции почти уверен, что патрульный входил в какой-то гангстерский синдикат, но в то же время капитан О’Салливан настаивает на том, что его подчиненный был всего лишь шантажистом.

— Ну а кто конкретно совершил наезд на полицейского? — Не мог удержаться я от вопроса. — Нашли этого лихача?

Бакли безразлично пожал плечами.

— Хороший вопрос, — усмехнулся репортер. — Копам на данный момент удалось обнаружить пару дюжин поврежденных машин. Они надеются, что один из хозяев и есть предполагаемый преступник. Хм, да на их месте я вручил бы парню премию за такое дело. Ведь если бы О’Брайен так глупо не погиб под колесами, эти факты так никогда бы и не всплыли.

— А эта певичка случайно не пела в коробке «Литл-Кинг»? — как можно более небрежно поинтересовался я.

— Точно, — оживился Бакли. — Голос совершенно заурядный. Даже не понимаю, как она смогла продержаться там столько сезонов.

— А кто хозяин этого заведения? — Я шел на риск, но оправданный. Вдруг вскроются еще неизвестные мне факты.

— Не поверите, но я на всякий случай выяснил и это. — Бакли смущенно улыбнулся. — Коробка принадлежит Арту Галгано, но что это за личность, я так и не смог узнать. Фактически же всеми делами клуба заправляет Джек Клод. А почему вы об этом спрашиваете? — в свою очередь, задал вопрос Бакли.

— Да как-то по случаю я узнал, что на втором этаже функционирует казино, а уж ставки там такие…

Прищурившись, Бакли с сомнением смотрел на меня, потом махнул рукой.

— Вранье. Казино в нашем городе нет. Это противозаконно. Многие пытались заняться подобного рода бизнесом, но комиссару всякий раз становилось известно о поле деятельности этих ловкачей, так что копы моментально прикрывали заведение, да еще и с немалыми убытками для хозяев. А клуб «Литл-Кинг» открылся почти три года назад. Если бы там занимались подобного рода бизнесом, это давно бы стало известно.

— Надо же! Представляете, я был там не далее как вчера, и мой случайный сосед по столу, надо отдать должное, принявший на грудь приличную дозу, доверительно сообщил, что именно на втором этаже клуба можно без помех попытать удачу.

— Точно? — Репортер есть репортер, тут уж ничего не попишешь. — Минутку! Ведь этот клуб как раз находился на территории, курируемой О’Брайеном. А что, если он знал о существовании казино, но помалкивал об этом факте? Интересно… Ведь обладая подобной информацией, можно действительно позволить себе жить на широкую ногу. А вы что, частенько туда заглядываете?

Я почувствовал, что вновь ступил на скользкую дорожку.

— Не скажу чтобы часто, но все же иногда захаживаю.

— А не могли бы вы выяснить, действительно ли там функционирует казино или это всего лишь болтовня подвыпившего клиента. — Бакли буквально сверлил меня взглядом.

— Эй, эй! — тут уж не выдержал Джо. — Ты на кого наезжаешь, парень! С какой это стати Чес должен проводить подобного рода расследование? Это совершенно не его профиль.

Бакли в ответ лишь раздраженно махнул рукой.

— Но я же не могу это сделать. Там меня могут опознать в два счета, как и любого копа. А раз он постоянный посетитель, то с него и взятки гладки. Что может быть проще?

Пока они подобным образом препирались, я быстренько прокрутил варианты за и против.

— Что ж, попробую вам помочь. — Я адресовал Бакли доброжелательную улыбку. — Вечерком как раз намеревался немного развеяться и посетить это заведение. И как только разузнаю о так интересующих вас фактах, сразу позвоню.

Джо смотрел на меня так, как смотрят на окончательно спятившего человека, Бакли же, радостно осклабившись, похлопал меня по руке.

— О’кей, мистер Скотт, вы настоящий парень. Могу добавить, что в «Инкуайерере» вашей услуги не забудут. Когда в следующий раз ваши рекламные агенты придут с просьбой о размещении рекламы, я позабочусь, чтобы ваша просьба была выполнена по всем пунктам плюс минимальные расценки. — Он вытащил визитную карточку и передал мне. — Если в тот момент я не окажусь в редакции, можете смело обращаться к Джеку Лемингсу. Он будет в курсе. А если казино там действительно существует… тут уж им мало не покажется. И вот еще что. Сейчас мы заедем в редакцию, и я одолжу вам на время миниатюрный фотоаппарат. Если вы сможете сделать хотя бы пару снимков рулетки, их песенка спета.

— Знаете, никогда не занимался подобными делами. Смогу ли…

Бакли подмигнул.

— Как увидите игрушку, сразу поймете. Камера поместится даже в петлице смокинга… Нужно лишь нажать на спусковую кнопку, которая выведена в ваш карман, и дело в шляпе. Никаких сложностей. Остальное дело автоматики. Если вы принесете фотографии, сделанные в казино, будете самым уважаемым человеком в редакции.

— Неужели?

Бакли еще раз похлопал меня по руке.

— Не сомневайтесь. А теперь вперед. Нужно еще перекинуться парой слов с главным редактором. Он должен дать разрешение на акцию.

Я сделал попытку подняться, но Джо схватил меня за руку.

— Раз у тебя окончательно поехала крыша, мне необходимо поехать с тобой.

— Да ты что, Джо. — Я отрицательно покачал головой. — Один, это еще куда-нибудь, но двое, это уже толпа. Не беспокойся. Ну что там со мной может случиться?

— Вот именно, — с жаром поддержал меня Бакли. — К тому же я готов поставить доллар против цента, что никакого казино там и в помине не’ существует, но чем черт не шутит. Тогда у многих возникнут проблемы, а уж капитан точно лишится теплого местечка.

— И все же, — стоял на своем Джо, — я не могу тебя оставить. Пусть двое — толпа, но всегда спокойнее, когда рядом находится друг. Мало ли что может случиться.

— Нет! — Я был неумолим. — Дай нет стопроцентной гарантии, что я вообще смогу попасть на второй этаж. А уж если мы сделаем попытку проникнуть туда вдвоем, наши замыслы моментально раскроют, и дальше лестничной площадки мы не проникнем. — Я поднялся. — Да и к тому же вряд ли казино работает днем.

И все же Джо увязался за мной.

— Нет, я тебя не оставлю. Раз нельзя зайти в клуб, я подожду на улице.

Я понимал, что шансы на успех и так минимальны, а если рядом с клубом будет маячить Джо, то они вообще обречены на провал.

— Не нужно тебе там лишний раз светиться. Пойми, я просто совмещу приятное с полезным.

— Ну что с мистером Скоттом может произойти средь бела дня? — поддакнул Бакли. — Ты же собирался на пляж. Вот и дуй туда, полежи на песочке, поплавай в океане. На девушек поглазей, в конце концов. И вообще не мешай нам с коллегой.

По дороге в редакцию я как бы невзначай поинтересовался:

— А какие-нибудь догадки насчет того, кто мог убить Долли Лэйн, у полиции имеются?

— Конкретного пока ничего. Но его задержание вопрос пары дней. Уже имеется детальное описание убийцы и отпечатки пальцев. Одно из двух — либо этот парень законченный псих, либо совершенный дилетант. Он оставил свои отпечатки везде, где это только было возможно. Его засекли, когда он выходил из дома, где жила Долли, видели возле отеля «Вашингтон». Отпечатки, оставленные в меблированных комнатах, где проживала Долли Лэйн, и в номере Натли совпадают. Судя по описанию, это высокий темноволосый парень, примерно вашего возраста. Безупречно одет. Лейтенант Уэст надеется задержать его в ближайшие сутки.

Я внутренне похолодел.

— Надо же. — В который раз за истекшие сутки у меня учащенно забилось сердце.

— Да. Они получили достаточно подробное описание от девушки, которая видела его ночью на лестнице, где проживала этажом ниже меблированных комнат Долли Лэйн. В настоящий момент лейтенант возит ее по городу в надежде на то, что удастся опознать парня на улице. Тогда останется лишь снять отпечатки пальцев, и бедняга даже глазом не успеет моргнуть, как окажется за решеткой.

К «Литл-Кинг» я смог подъехать чуть после двух. К моему удивлению, стоянка перед клубом была заполнена машинами престижных марок. Мне с трудом удалось найти свободное место.

Стоял типичный калифорнийский жаркий полдень, когда воздух буквально обволакивает тебя, словно перегретый пар в сауне, и ты мечтаешь как можно быстрее заскочить в прохладное помещение и выпить кружечку-другую холодного пива.

Перед клубом на открытой веранде, заставленной столиками на четыре персоны, посетители поглощали дары моря, запивая их разнообразными спиртными напитками.

Я не спеша поднялся по ступенькам. Мое появление привлекло внимание разве что швейцара. Вчера, при неоновом освещении, он показался мне достаточно импозантным, но сейчас, в ярких, обжигающих лучах солнца, впечатление было совсем иным — потный, задерганный жизнью пожилой человек, вынужденный зарабатывать подобным образом на хлеб насущный. Узнав меня, он козырнул и толкнул вращающуюся дверь.

Узнала меня и служащая гардероба. На этот раз она даже не сдвинулась с места. Адресовав мне дежурную улыбку, она тут же отвернулась. Мужчина без шляпы интересовал ее не больше, чем мужчина без рук или ног.

Я вошел в бар и остановился возле ближайшего столика. Мое удивление возрастало. Бар был заполнен почти под завязку. Мужчины лошадиными порциями поглощали спиртные напитки, а бармены буквально сбивались с ног, выполняя бесчисленные заказы. Все старались перекричать друг друга с одной-единственной целью — произвести как можно лучшее впечатление на своих спутниц.

За стойкой я заметил Оскара Росса, там же суетились и два вчерашних мексиканца. Насколько я понял, в специальность Росса входило обслуживание исключительно женщин. На данный момент он выполнял заказ сразу трех дам, готовя коктейли из шампанского, и, надо отдать должное, действовал весьма сноровисто.

Я не хотел попадать в поле его зрения и предусмотрительно отступил в угол, принявшись рассматривать посетителей более внимательно в надежде обнаружить вчерашнего приятеля.

Он действительно оказался здесь и даже заметил меня первым. Поднявшись из-за столика, где он выпивал в компании трех приятелей, любитель рома направился в мою сторону.

— Хэлло! — Окликнул я его. — Помните меня?

— Хэлло! — Он был уже навеселе, но по дружелюбной улыбке я понял, что он рад встрече. — Приехали утопить в виски свои печали?

— Не совсем. Хотелось бы выиграть некоторую сумму наличными. — Приобняв за плечи, я увлек любителя спиртного в холл. — Как вы думаете, смогу я подняться наверх и сделать ставку-другую?

— Не вижу трудностей. Я как раз направляюсь туда. Составьте мне компанию.

— Но вдруг возникнут какие-либо затруднения?

— Еще чего! Меня тут все знают. Как, вы сказали, вас зовут?

— Скотт. Честер Скотт.

— Ну что же, будет интересно посмотреть, на сколько вас хватит.

Он провел меня через холл, открыл скрытую за шторой дверь, и мы оказались на площадке перед лифтом. Ни слова не говоря, он нажал кнопку вызова. Мы вошли, лифт начал медленно подниматься и вскоре остановился.

Уиллер, изрядно под шафе, благодушно поглядывал на меня, словно пастор, благословляющий свою паству.

Неужели все так просто?

Мини-фотоаппарат, которым снабдил меня Бакли, был прикреплен под лацканом пиджака. Объектив смотрел через петлицу. Обнаружить его можно было лишь после придирчивого обыска. Я в который раз потрогал спусковую кнопку в кармане.

— Только один снимок, — несколько раз повторял репортер, — только один. Этого вполне хватит. Перезарядить пленку у вас не будет возможности, так что не торопитесь. И поймите, мистер Скотт, такая возможность выпадает раз в жизни. Если вам удастся сфотографировать стол с рулеткой, хотя я очень сомневаюсь, что он там имеется, это будет сенсация года. Да мы разорвем город на части.

Я с унынием размышлял о том, что он вообще не задумывался о моей участи в случае, если меня поймают за руку в момент фотографирования. В таком случае разорвут на части как раз меня.

Мы вышли в маленький холл. Почти все пространство занимали двое охранников с мускулами, накачанными годами тренировок. Казалось, они с легкостью бы выстояли пятнадцать раундов с самим Роки Марчиано.

Мельком взглянув на Уиллера, громилы сосредоточили внимание на моей персоне. Выражение, появившееся на их лицах, заставило меня внутренне поежиться. Примерно так же могли быть удивлены масоны, если бы в разгар их мистического ритуала на стол перед ними свалился цирковой клоун.

Даже не поприветствовав охранников, Уиллер направился к дверям, расположенным прямо напротив лифта. Я зашагал следом.

Мускулистые парни были настолько ошарашены нашей наглостью, что нам почти удалось достичь двери. Почти, но не совсем.

Голосом, похожим на звук иерихонской трубы, один из них пророкотал:

— Эй, ты! Куда собрался?

Остановившись, Уиллер повернулся. Недовольная гримаса появилась на его лице. Окрик его слегка отрезвил, но он был членом клуба и имел право на более вежливое обращение.

— Это вы мне? — с достоинством осведомился он, хотя в сравнении с громилами он был безвреднее котенка.

— Нет, что вы, ему! — Тот, что был чуть повыше, шагнул ко мне. Казалось, на меня надвигается гора. — Куда собрался, парень?

— Это мой друг, — вмешался Уиллер, тоном голоса демонстрируя максимум уверенности. — Он со мной. У вас есть возражения?

— Мистер Клод в курсе? — Охранник сверлил меня враждебным взглядом.

— Разумеется, — гордо ответил Уиллер и, взяв меня за локоть, подтолкнул к двери, не обращая внимания на громил.

Мы оказались в просторном помещении, заполненном мужчинами и женщинами. В воздухе плавали клубы сигаретного дыма и слышался слитный гул голосов.

В центре помещения располагался стол с рулеткой, а вокруг сгрудились игроки, в которых я без труда опознал сливки общества Палм-Сити. Мне на ум пришли слова Уиллера о ставках. Что ж, он сказал это не для красного словца. Перед игроками лежали горки разноцветных фишек, и я понял, что за один раз здесь действительно разыгрывается несколько десятков тысяч долларов.

— Для начала осмотримся немного, — доверительно прошептал Уиллер, окинув всецело поглощенных азартом игры людей взглядом профессионала. — С этими акулами лучше не связываться.

Всеобщее внимание было приковано к пожилому толстяку, перед которым высилась приличная груда фишек. Я подошел поближе и увидел, как он небрежно поставил две стопки фишек на черную пятерку.

Еще несколько игроков поставили свои фишки на черно-красные квадраты, но их ставки были значительно меньше.

— Ставок больше нет, — объявил крупье, и колесо рулетки завертелось. Все как загипнотизированные наблюдали за бегом шарика. Проделав несколько оборотов, он с негромким стуком упал в черную лунку с номером пять. Кто-то стоящий в задних рядах негромко ахнул. Все с шумом перевели дыхание.

Крупье, темноволосый мексиканец с невозмутимым лицом профессионального игрока в покер, сгреб лопаточкой фишки проигравших, а горка перед толстяком стала выглядеть еще внушительнее.

Я оказался за блондинкой, одетой в платье, позволявшее любоваться ее спиной вплоть до талии. Вокруг нее витало плотное облако французских духов.

Весь стол был как на ладони. Сильные рефлекторы над столом позволяли рассмотреть буквально каждую мелочь. Лучший ракурс не найти.

Бакли предупредил, что нужно всего лишь стать лицом к столу и нажать кнопку. Объектив срабатывает так быстро, а пленка настолько чувствительна, что промашки не будет.

Уиллер занялся поисками свободного места и на какое-то время оставил меня одного. Затаив дыхание, я сунул руку в карман и мягко нажал кнопку. До моего слуха донесся еле слышный щелчок, и я понял, что снимок сделан.

И на этом мое везение закончилось.

Я до сих пор так и не знаю, что конкретно меня выдало: то ли меня заметили следившие за порядком охранники, то ли всему виной волнение, отразившееся на лице. Либо же чуткое ухо крупье уловило посторонний звук. Но не это суть важно. С двух сторон меня взяли в клещи здоровенные парни, а их пальцы, словно стальные наручники, намертво зажали мои кисти.

С обреченностью попавшего в силки кролика я глянул направо, а потом налево.

По бокам стояли два здоровенных детины, выглядевшие куда более внушительно охранников, маявшихся возле лифта. Это были настоящие профессионалы, похожие друг на друга, как близнецы, хотя у одного были светлые волосы, а у другого темные. Роднило их свирепое выражение лица, квадратные челюсти, тонкие бледные губы и полнейшее отсутствие мысли в глазах.

— Без глупостей, парень, — негромко произнес светловолосый. — С тобой хочет перекинуться парой слов босс.

Они, не привлекая внимания, буквально выдернули меня из толпы игроков, сделано это было весьма профессионально. Руки мои были по-прежнему зажаты мертвой хваткой. В принципе я мог кричать и попробовать вырваться, но в тот момент мне это как-то не пришло в голову.

Уиллеру как раз удалось протиснуться в первый ряд, и он повернул голову в мою сторону. На его лице отразилось удивление, но терять с таким трудом завоеванное место он не собирался, поэтому лишь улыбнулся и, махнув рукой, крикнул:

— Встретимся позже.

Меня буквально несли к двери, и я с болезненной ясностью понимал — вряд ли уж мне придется встречаться с кем бы то ни было в будущем.

Стальные пальцы на кистях разжались, и все тот же светловолосый приказал:

— Дальше топай сам. Но без глупостей, приятель, иначе пожалеешь.

Охранники, словно два волкодава, шли сзади, подталкивая меня в спину.

В переполненном зале никто не обратил на нас внимания.

Разумеется, я мог заорать что-нибудь, например, «Помогите, убивают!», но мне это ровным счетом ничего не дало бы. Моментально получив по затылку, я оказался бы на полу, а охранник объяснил бы любопытным, что я перебрал норму и нуждаюсь в свежем воздухе.

Вот почему я не стал искушать судьбу и, не оглядываясь, в надежде увидеть путь к спасению, покорно двинулся к двери. Они конвоировали меня с таким прилежанием, словно я был смертельно больной инвалид-миллионер и еще не успел расплатиться по счетам за лечение.

Остановившись возле еще одной двери в конце короткого коридора, темноволосый негромко постучал и, услышав «войдите», предупредительно распахнул ее передо мной. После невежливого толчка в спину я очутился в довольно просторном помещении, выполнявшем роль то ли гостиной, то ли кабинета. Широкое окно задрапировано плотными шторами, массивный стол с удобным кожаным креслом, кожаный диван, в углу бар, с приличным запасом спиртного, четыре стула для гостей, в другом углу массивный сейф.

За столом сидел респектабельный мужчина в смокинге и разглядывал меня с видом человека, увидевшего редкий вид бабочки.

На вид ему можно было дать лет пятьдесят — шестьдесят. По всему видно, что он уделяет много времени поддержанию физической формы, хотя и умудрился нагулять приличное количество жира. На раскрытом блокноте лежали пухлые, поросшие рыжеватыми волосками руки.

Темноволосый подтолкнул меня ближе к столу, а его коллега захлопнул дверь. До моего слуха донесся скрежет ключа, поворачивающегося в замке.

Мое положение было более чем незавидное. Если обнаружат фотоаппарат, моей участи не позавидует даже приговоренный к смерти узник.

Человек за столом перестал изучать мою персону и вопросительно глянул на темноволосого гиганта.

— Посторонний, — коротко отрапортовал тот.

Взгляд серо-голубых глаз — как я догадывался, это мог быть только Джек Клод — вновь сосредоточился на мне.

— Вы должны извинить нас, мистер, — проговорил он нарочито мягким тоном. — Но мы здесь не очень жалуем посторонних. Это закрытый клуб. Могу я узнать ваше имя?

— Конечно, мистер. Скотт. Честер Скотт. Но в чем, собственно, проблемы? Меня сюда привел Фил Уиллер.

Моя тирада не произвела на Клода ровно никакого впечатления. С таким же успехом я мог метать бисер перед свиньями.

— Где вы живете, мистер Скотт? — все тем же благодушным тоном поинтересовался хозяин кабинета.

Я назвал адрес.

Протянув руку, Клод взял телефонный справочник, неторопливо полистал и, убедившись в правильности моих слов, положил на место.

— Мистеру Уиллеру хорошо известно, что он имеет право проводить сюда своих друзей только после моего согласия на это, а также после того, как будет уплачен вступительный взнос.

У меня немного отлегло от сердца.

— Мне ничего неизвестно о вступительном взносе. Какова сумма?

— Двадцать пять долларов. — Клод перевел взгляд на темноволосого. — Что вы можете сказать о мистере Скотте?

— Вчера он был в ресторане, — без предисловий начал охранник. — В перерыве разговаривал с мисс Лэйн.

Мое сердце екнуло.

Огонек нехорошего интереса мелькнул в глазах Клода. Поерзав в кресле, словно устраиваясь поудобнее, он с вежливостью зубного врача, предлагающего пациенту пошире открыть рот, спросил:

— Так вы знакомы с мисс Лэйн, мистер Скотт?

— Нет. Но я имел удовольствие прослушать в ее исполнении несколько песен. Они мне понравились, и я решил угостить ее шампанским.

— Она согласилась?

— Увы, нет.

— Но вы заходили в ее гримерную?

— Да, заходил. Разве это запрещено?

— И на какие же темы вы разговаривали?

— Так… Я поблагодарил за доставленное удовольствие и предложил выпить бокал шампанского. Но почему это вас должно интересовать?

— И это все?

— Все.

Некоторое время Клод молча рассматривал меня, потом сказал:

— Извините за беспокойство, мистер Скотт. С вас двадцать пять долларов.

Я с готовностью извлек бумажник и положил перед ним две банкноты по десять долларов и пятерку.

Он выписал квитанцию и передал мне.

— Приходится соблюдать максимум осторожности, мистер Скотт. Но не вам это объяснять. Надеюсь видеть вас нашим постоянным клиентом.

— Скорее всего, так оно и будет. — Я никак не мог поверить, что все закончилось более чем благополучно.

Конвоиры, как по команде, отошли в стороны. Они сразу потеряли к моей персоне интерес.

Сложив квитанцию вдвое, я положил ее в бумажник, сунул его в карман и повернулся к двери, собираясь уходить.

В этот момент сзади Открылась другая дверь. Я оглянулся.

За порогом стоял Оскар Росс. На нем была униформа бармена, а в руках поднос, на котором стояла бутылка виски, высокий бокал и ведерко со льдом.

Он посмотрел в мою сторону только тогда, когда поставил поднос перед Клодом, но сразу не узнал. Лишь через пару секунд на лице его отразилось неприкрытое удивление. Я отвернулся и двинулся к двери.

Росс явно лишился дара речи.

Я повернул ручку двери, но та действительно была заперта.

Светловолосый шагнул ко мне, чтобы отпереть ее, но тут Росс буквально взвизгнул:

— Не выпускай его!

Остановившись, светловолосый недоуменно глянул в сторону Росса.

Ключ торчал в замочной скважине. Не откладывая дел в долгий ящик, я повернул его и уже собрался было открыть дверь, но тут светловолосый, проявив недюжинную реакцию, заблокировал дверь ногой.

— Как он сюда попал? — уже более нормальным голосом произнес Росс.

Светловолосый был явно озадачен. Повернув голову, он ожидал распоряжений босса.

Терять мне было уже действительно нечего. С разворота я от всей души врезал ему по квадратной челюсти. Удар вышел отменный, бедняга, пролетев пару метров, врезался головой в стену и растянулся на полу. Чистый нокаут. На то, чтобы очухаться, требуется как минимум пара минут.

Свобода ждала меня за дверью, и мне удалось распахнуть ее.

— Стоять! — Приказной тон не сулил ничего хорошего. Инстинкт самосохранения заставил меня оглянуться. Черноволосого ничуть не обескуражила промашка его напарника. Прямо мне в лоб было нацелено тупорылое дуло револьвера 38-го калибра. Шальная мысль пришла мне, что он не осмелится палить из оружия в присутствии стольких посторонних, и я рванул в коридор. Предположение оправдалось, но следом в коридор выскочил Росс. Если я хотя бы примерно знал, куда бежать, мой риск вполне оправдался. Увы! Известная притча о буридановом осле сыграла со мной злую шутку. Те доли секунды, понадобившиеся мне на то, чтобы сообразить, в какую же сторону бежать, были фатальными. Первым возле меня материализовался Росс, но здесь я был на высоте. Прямой удар в челюсть несостоявшегося шантажиста отбросил его к стене. В ближайшее время красавчику явно понадобятся услуги дорогостоящих стоматологов. Но это был мой последний успех.

Жестокий удар в область крестца бросил меня вперед, а в следующий момент показалось, что на меня обрушился знаменитый небоскреб Эмпайер-Стейт Билдинг. В чем в чем, а в том, что темноволосый не зря ест свой хлеб с маслом, я мог сполна убедиться. Его финальный удар был сокрушителен и неотразим. Мой мозг взорвался фейерверком ослепительных искр, и мгновением позже моя измученная душа провалилась в полнейший мрак межвременья.