Клинг вошел в арендованную у Люси квартиру, тщательно заперев за собой дверь. Из кухни доносились ароматы, от которых у него дрогнули ноздри. Нго, как обычно, готовил что-то сногсшибательное.

— Вот это вовремя! — воскликнул Клинг. — Я голоден, как черт. Что у нас на сегодня?

— Телятина по-индейски с пряностями, рисом и зеленым перцем, сэр. Будет готова через несколько минут.

— Да, малыш, не устаю повторять, что кулинария — твое настоящее призвание. Здесь ты велик!

Выйдя из кухни, Клинг включил телевизор. Настроение у него было великолепное. Через десять дней он станет владельцем пяти «лимонов»! Очень грамотно прижал он эту суку Джемисона. На экране радостно повизгивала полуголая сисястая телка, уступая домогательствам высокого усатого самца.

Клинг ухмыльнулся и вырубил ящик. Увидев, что Нго уже сервирует, он сел за стол.

Пять «лимонов»! Можно будет завязать с мафией и жить в свое удовольствие.

— Класс! — воскликнул он, прожевав первую порцию. — Ты неподражаем, малыш.

Минут через десять, утолив первый голод, Клинг подмигнул вьетнамцу:

— Ну, как там наша клиентка?

— Никаких проблем, сэр.

— Интересно, что должно случиться, чтобы ты не произнес этой фразы? — рассмеялся Клинг. — Что она сказала, когда пришла в себя?

Нго спокойно ел.

— Она очень выдержанный человек, сэр. Когда я объяснил ей, что ее похитили, она не выказала никакого беспокойства по этому поводу.

— Прекрасно, малыш. А теперь я тебе кое-что скажу. Сегодня я разговаривал с Джемисоном. Через десять дней он расстанется с пятью миллионами долларов, которые, понятное дело, перейдут ко мне. И, как ты любишь выражаться, никаких проблем. Как тебе это?

— Очень рад за вас, сэр. А что будет с миссис Джемисон?

— Я скажу тебе это, когда получу деньги. А пока я мечтаю зафрахтовать яхту и махнуть в кругосветное путешествие, — мечтательно улыбаясь, заявил Клинг. — Тебя я, конечно, беру с собой, если ты не против. Ты как?

Нго вежливо поклонился.

— Благодарю вас, сэр! — Он встал из-за стола и принялся собирать посуду. — Фрукты со льдом нести?

Клинг отодвинул стул и тоже поднялся.

— Знаешь, что мы сейчас сделаем? Пойдем в город, снимем двух телок и хорошенько с ними гульнем в честь будущих «лимонов» и в счет выкупа. Тебе давно пора освоиться с бабами.

Нго продолжал собирать тарелки.

— Спасибо, сэр, но я предпочел бы остаться здесь и посмотреть телевизор, если вы, конечно, не возражаете.

— Ну-ну! — поразился Клинг. — Вот это характер!

— Так воспитали, сэр. Так что же все-таки станется с миссис Джемисон, после того как вы получите деньги?

— А как ты думаешь, малыш? Буду откровенен. Надо полагать, ты уже догадался, что я профессиональный киллер? Если ко мне кто-то приходит и предлагает за хорошую сумму кого-то убрать, я честно делаю свою работу. Я много лет сотрудничаю с мафией, мне доверяют, поскольку проколов в моей работе не бывает. Временами мне позволяют выполнять случайные заказы на стороне. Тебя интересует, что ждет эту дамочку? Так вот, она должна будет исчезнуть без следа. Все ясно?

Держа в руке тарелку, Нго застыл, как статуя из слоновой кости. Наконец он с трудом произнес:

— А как вы убьете ее, сэр?

Клинг раздраженно повел плечами:

— У меня впереди еще десять дней, чтобы подумать над этим. Что-нибудь вырисуется. Может, ты чего предложишь? У тебя ведь есть опыт в таких делах?

— Женщин я не убивал, сэр.

— Вот тебе случай научиться. Поразмысли об этом. — Клинг махнул на прощание рукой и отправился в душную влажную ночь.

Спустя полчаса, вымыв посуду, Нго в задумчивости сидел в гостиной. Слова Клинга обжигали его душу. Клинг спас от голода, вырвал из нищеты его матушку, облагодетельствовал, относился к нему как к равному… Но помочь хозяину убить эту милую, кроткую, ни в чем не повинную женщину!.. Кулаки вьетнамца сжались сами собой.

Как спасти ее, не нарушая верности хозяину? У него всего десять дней. Всего десять! Значит, план ее спасения нужно придумать именно за этот срок.

Он прошел в спальню. Шеннон все еще была без сознания.

Он терпеливо сидел и ждал, пока не увидел, как дрогнули ее ресницы и раскрылись глаза. Глаза, по мере того как она осматривала незнакомую комнату, постепенно расширялись, наполняясь удивлением. Но страха в них не было. Затем она подняла голову и посмотрела на незнакомца у своей постели.

Он улыбался ей, глаза были добрые.

— Все в порядке, мадам, — произнес он мягко, — вам нечего бояться.

Шеннон взглянула на хрупкого вьетнамца. Может, она все еще спит?

— Кто вы? — спросила она слабым голосом. — Где я нахожусь? Что произошло?

— Мадам, вас похитили. Я охраняю вас. Вам не о чем беспокоиться.

— Похитили? Я не ослышалась? Меня похитили?

Нго утвердительно кивнул:

— Да, мадам.

Она села, опустив на пол стройные ноги, огляделась по сторонам.

— И где меня прячут?

— К сожалению, мадам, этого я вам сказать не могу.

— Кто же вы?

Нго поколебался, потом сказал:

— Можете называть меня Ким, мадам. Не желаете ли кофе? Я здесь для того, чтобы служить вам. Вам надо только попросить.

Шеннон чувствовала, что назвавшийся Кимом человек симпатизирует ей. Это придало уверенности.

— Спасибо, Ким. Я бы выпила чашечку кофе.

Нго быстро прошел на кухню.

Шеннон снова легла и укрылась одеялом.

Ее похитили!

Значит, Шерман должен будет заплатить за нее выкуп.

«Если захочет», — неожиданно подумала она.

С некоторых пор она чувствовала, что муж мечтает от нее избавиться. Если она погибнет, он будет свободен и женится на той, другой. Нет, как бы там ни было, Шерман не может так поступить. Он заплатит выкуп, и скоро все газеты начнут об этом трезвонить.

Вошел Нго с подносом:

— Если вы голодны, мадам, я быстро что-нибудь приготовлю.

— Спасибо, Ким, только кофе.

Со слабой улыбкой она приняла из его рук чашку. Отпила немного, посмотрела на Нго:

— Чудесный кофе, Ким. Большое спасибо.

Нго был на седьмом небе. Как он любил эту грациозную красавицу!

— Боюсь, вам придется провести здесь еще несколько дней. Может, вам что-нибудь нужно?

Шеннон допила кофе и напряженно размышляла. Ей нужна была информация.

— А мужу известно, что меня похитили?

— Да, мадам, известно.

— Видимо, похищение совершил тот высокий худощавый мужчина, с которым я разговаривала до того, как потеряла сознание. Это его работа, не твоя?

Нго поколебался.

— Вы правы, мадам.

— А ты выполняешь его распоряжения, Ким?

— Да, мадам. К сожалению, больше я ничего не могу вам сказать. Может, вы все же хотите что-нибудь съесть? Холодильник забит припасами.

— Я должна буду провести здесь несколько дней?

— Боюсь, что так, мадам.

— Ким, я не уверена, что муж захочет заплатить выкуп. Что, если он откажется?

Нго вздрогнул и судорожно сжал кулаки.

— Он заплатит, мадам. Мой хозяин уверен в этом.

— Твой хозяин? Странно, что такого человека ты называешь своим хозяином.

Нго хотелось рассказать этой чудесной женщине о своей несчастной жизни и о том, как он ее любит, но он сдержался.

— Могу я что-нибудь сделать, мадам?

Шеннон чувствовала, что лаской она многого может добиться от этого человека.

— Пожалуй, можете. Раз уж мне здесь предстоит провести несколько дней, то нельзя ли раздобыть радиоприемник? Это возможно?

— Никаких проблем, мадам.

— Да, и еще мне нужна Библия. Ты, наверное, тоже католик, как и я?

Нго вспомнил священника, который обучал его английскому языку, помогал советами как в религиозной, так и в житейской областях.

— Да, мадам. Будет сделано, мадам. Я скоро вернусь.

Он быстро сгонял в ближайший магазин, купил на хозяйственные деньги недорогой транзистор и вернулся в квартиру. Из ванной доносились звуки льющейся воды. Нго поставил приемник на стол, рядом положил Библию и с нетерпением стал ожидать появления Шеннон.

Окинув отеческим взглядом Бейглера, Лепски и Джексона, Террел сказал:

— Драйсдел считает, что киднеппинг организовал Лаки Лукан.

— Чушь, — ухмыльнулся Лепски. — Этот слизняк не способен даже рыбку сачком из аквариума вытащить.

— Ты прав, Том, — согласился Террел. — Но он мог навести похитителя на такую золотую рыбку. Драйсдел рассказал, что Лукан приходил к нему и выспрашивал о Джемисонах. Сегодня утром Сид видел, как Лаки беседовал с каким-то мрачным долговязым типом, подходящим под описание, которое дал мальчишка. Когда Драйсдел спросил сегодня Лукана о миссис Джемисон, тот чуть ли не в обморок свалился, так запаниковал. Это все, чем мы располагаем, но с этого можно начинать.

— И кто же этот долговязый тип? — задумчиво спросил Джексон.

— Лукан заявил, что имени его не знает. По его словам, он живет в том же мотеле, что и Лукан. Надо бы, конечно, проверить.

— Ну, это нетрудно, — сказал Джексон. — Говорите, мотель «Звездный»? Подключим одну из моих сотрудниц. Она снимет там номер и понаблюдает.

— Неплохая идея, — одобрил Террел.

— Я займусь этим. Через пару часов она будет уже там.

Джексон снял телефонную трубку.

Лукан действительно был близок к панике. Если бы не обещанные Клингом полмиллиона, он давно бы уже слинял в Нью-Йорк. Неожиданный визит Драйсдела и его дотошность настроения не улучшили.

Он терзался вопросом: неужели Драйсдел уже что-то пронюхал про похищение? Есть у него что-нибудь или это простая случайность? Лукан проклинал себя за то, что потерял лицо в присутствии этого щелкопера.

Лаки взглянул на часы — без двадцати девять. Уже час он мечется по номеру, как зверь в клетке. Нужно взять себя в руки. Да и поесть пора. Съездить в город, пообедать в каком-нибудь шикарном ресторане с хорошим выбором рыбных блюд.

Он быстро принял душ, надел свежую сорочку, погасил свет и вышел. Запирая дверь номера, Лаки услышал приятный женский голос.

— Извините, где здесь номер 24?

Лукан обернулся. На него, улыбаясь без малейшей робости, глядела очаровательная девица.

Кровь быстрее заструилась в жилах зрелого обольстителя. «Экая прелестная цыпочка!» — подумал он, пожирая глазами стройную фигуру неизвестно откуда взявшейся красотки.

— Номер 24? Так это как раз за мной, следующая дверь. — На лицо автоматически выпрыгнула ослепительная и неотразимая улыбка. — А меня зовут Джулиан Лукан. Похоже, мы соседи. Вы здесь надолго?

— А я Бэррил Шедок. Можно просто Бэрри, — бойко ответила девица. — Думаю, что пробуду здесь не слишком долго. Скоро должен приехать мой муж, обычно он меня одну не отпускает.

Лукан улыбнулся еще ослепительнее. То, что надо — как раз по его профилю — молодая прелестница, скучающая в ожидании ревнивого супруга.

— Могу я чем-нибудь помочь вам, Бэрри?

— Ну, багаж у меня небольшой, один только чемоданчик, но если желаете…

— Вне всяких сомнений! — обольстительно улыбнулся Лукан и элегантным движением подхватил чемодан. Его тут же повело в сторону — чемоданчик оказался весьма увесистым, улыбка стареющего альфонса мигом потеряла свой блеск. Однако взялся за гуж…

— Давайте ваши ключи. Доставлю прямо на место.

Они вместе вошли в номер, Лукан зажег свет и с облегчением поставил чемодан возле кровати.

— Очень любезно с вашей стороны, Джулиан, — сказала девушка. — Большое спасибо.

— Может быть, желаете ознакомиться с городом? — произнес Лукан, сделав вид, что собрался уходить. — Тогда лучшего проводника вам не найти. Я прекрасно здесь ориентируюсь.

— В самом деле? — Улыбка ее стала еще шире. — Это было бы великолепно.

— Вот и прекрасно, — сказал Лукан, чувствуя, что золотая рыбка сама плывет ему в руки.

— А кстати, здесь можно где-нибудь прилично поесть? Я ужасно-о проголодалась, — протянула она, выгибаясь и давая тем самым разглядеть свои упругие формы. — Я прилетела из Нью-Йорка, а в самолете подавали такую гадость… я ни к чему не притронулась…

— В гостинице тоже кормят не очень… Но я как раз собирался выбраться в город, чтобы пообедать в приличном заведении. Может, составите компанию?

— О, это великолепно! — Ее голубые глаза лучились восторгом. — Вы так любезны, Джулиан.

(Ну кто бы мог подумать, глядя в эти огромные невинные глаза, что их обладательница — агент ФБР из команды Говарда Джексона? Только не Лукан).

— Вот и хорошо! Не переодевайтесь, Бэрри, вы и так ослепительно выглядите, так что не будем терять времени. Постучите в мою дверь, когда будете готовы.

(Уж, конечно, и в голову бедному Лукану прийти не могло, что эта секс-бомба — один из лучших агентов по всей Флориде, обладательница черного пояса карате и чемпионка по стрельбе из пистолета).

Как только Лукан вышел, Бэррил пошла в ванную, вымыла лицо и быстренько вернулась к своему чемодану. Из него она извлекла радиопередатчик и через минуту уже разговаривала с Джексоном и Лепски, которых Террел выделил в помощь шефу ФБР.

— Все в порядке, даже легче, чем я думала, — сообщила она. — Сейчас отправляюсь вместе с Луканом обедать в ресторан.

— Хорошо, дорогая, но не зарывайся. Не форсируй события. Лукан не так прост, как это может показаться с первого взгляда. Дай ему успокоиться, обрести уверенность в себе. Главное — выяснить, кто тот долговязый мрачный тип, с которым заметил его Драйсдел. Ясно? Так что будь поосторожнее.

— Вас поняла. — Бэррил завершила сеанс связи.

Она упаковала передатчик в чемодан. Вышла в коридор, тщательно заперла дверь и постучала в дверь номера Лукана.

Через полчаса они уже сидели в одном из приморских ресторанов. Лукан не сводил с Бэррил алчного взгляда.

— Разрешите, я выберу. Уж вы доверьтесь моему вкусу.

Сделав заказ, Лукан закурил сигарету, постаравшись, чтобы Бэррил смогла по достоинству оценить его знаменитую зажигалку. Бэррил непринужденно болтала. Это она делала виртуозно: даже когда несла совершеннейший вздор, собеседник не терял интереса.

Она то и дело наклонялась к Лукану, давая ему возможность насладиться созерцанием ее прелестей, обрамленных глубоким декольте. Бэррил много рассказывала ему о своем муже (агент Бэррил Шедок не была замужем), о том, как он ревнив и не оставляет жену без своего внимания надолго… ну и так далее. Лукан не слишком вслушивался. Как профессионал, он давным-давно выучил, что совершенно не важно, что говорит женщина, главное — как она это говорит. Все внимание его было приковано к пухлым полушариям, выпирающим из выреза кофточки.

Когда они разделались с крабами, запивая их белым вином, Бэррил как бы невзначай спросила:

— А кто наши соседи, Джулиан? Тоже красивые, молодые мужчины вроде вас?

— Компания старых дураков. Не забивайте себе этим голову.

Она рассмеялась:

— Не буду. Расскажите мне о Парадиз-Сити.

Ну, тут Лукан был как рыба в воде. Языком молоть он умел, и пока они разделывались с основным блюдом, Лаки развлекал Бэррил местными сплетнями так искусно, что девица то и дело покатывалась от смеха. Старый развратник трепался и неустанно размышлял про себя — сумеет ли он затащить ее в постель уже сегодня. Вроде бы все должно быть довольно просто, но опыт подсказывал, что к главному надо всегда подходить с предельной осторожностью.

Когда с трапезой было покончено, Лукан предложил сходить в казино потанцевать.

— Извините меня, Джулиан, — ответила Бэррил, — я сегодня страшно устала — понимаете, как оно бывает после таких перелетов. Давайте отложим на завтра, ладно?

Она подалась вперед, погладила его руку, коснулась губами щеки.

Лукан постарался скрыть досаду и разочарование. Опять же как профессиональный соблазнитель, он понимал, что тут уж ничего не поделаешь.

— Ничего страшного. Я все понимаю, — ответил он с отеческим сочувствием. — Но, надеюсь, завтра вечером мы встретимся?

— Ну, конечно, дорогой. — Ей стоило большого труда не рассмеяться ему в лицо.

— Я провожу вас в мотель, — сказал Лукан.

— Нет, не надо. Я думаю, вы без труда найдете на сегодняшний вечер красотку из местных, а завтрашняя ночь будет… наша… Я поеду на такси.

Разомлевший Лукан обнял девушку и вывел из ресторана, направляясь к своей машине.

— Мы поедем вместе, бэби, — сказал он. — Я тоже лягу спать, приму снотворное, чтобы время до завтрашнего вечера пролетело незаметно.

На пути к мотелю Бэррил сидела рядом с Лаки и обдумывала прошедший вечер. Вкусно поела за счет этого альфонса — плюс, не извлекла из него практически никакой полезной информации — минус. Нулевой вариант. Но в конце концов разве Джексон не предупредил ее, что следует действовать осторожно и не форсировать события? Так что в целом — ничего, нормально. А завтра, глядишь, день будет более удачный.

Но она поспешила с подведением итогов. То, что «еще не вечер», выяснилось, как только Лукан припарковался у «Звездного».

Неподалеку от входа, под фонарем, с бутылкой скотча в руке и слегка покачиваясь, маячил Клинг. Не найдя подходящей подруги на ночь, он надрался в казино так, что был оттуда вежливо выпровожден и посажен в машину. Теперь ему не оставалось ничего другого, как еще немного дозаправиться и добраться до постели.

— Боже! — воскликнул Лукан, увидев, как Клинг, пошатываясь, тащится в их сторону. — Извините, Бэррил, небольшое осложнение.

— Что это за тип?

— Да черт его знает — алкаш какой-то. Живет в одном из номеров рядом с нами, — ответил Лукан, живо выбираясь из машины. — Я с ним сейчас разберусь. А вы посидите тут.

Бэррил внимательно рассматривала приближающегося высокого худощавого человека с жестким лицом. Подумала — и тоже вылезла из машины. Клинг уже был рядом.

— Лаки! — заорал он. — Здорово, сукин ты сын! Снял телку? А я вот в пролете. Что за дыра? Даже переспать не с кем!

— Заткнись! — злобно зашипел Лукан. — Ты пьян!

— Ну да, — с достоинством ответил Клинг и икнул. — Имею право!

Он присмотрелся к стоящей в тени Бэррил:

— Не, ну класс телка! Где подцепил? Может, там еще есть?

— Вали отсюда, слышишь! Канай! На тебя пялятся, Эрни!

— Не, ну ты в самом деле везунчик, Лаки. — Он повернулся к Бэррил. — Эй, киска, задумаешь сменить кота, я готов!..

Из темноты вынырнул Нго и, схватив Клинга за локоть, осторожно, но настойчиво потянул в сторону.

— Ну-ну, — засмеялась Бэррил, — веселое местечко этот «Звездный». Так кто это такой?

— Я же сказал — какой-то пьяница, живущий рядом с нами, — ответил Лукан, потея. — Тут вообще полным-полно алкоголиков…

— А почему он назвал вас по имени? Кажется, Лаки?

— Почем я знаю? Так, пьяный бред… не обращайте внимания.

— А тот, который к нему подошел… вроде вьетнамец. Вы его тоже не знаете?

— Не знаю. — Лукан заметно нервничал. — Может, слуга?

Она потрепала Лаки по руке:

— Спасибо за вечер, до завтра, — и, быстро чмокнув спутника в щеку и махнув на прощание рукой, взбежала по ступеням к двери отеля.

Через пять минут Бэррил вышла на связь с Говардом Джексоном.

Было уже за полночь. Лепски и Террел сидели за столом, слушая отчет Джексона.

— Мы, похоже, напали на след, — заявил Джексон. — Девочка хорошо поработала. Многое успела за один вечер. Когда они вернулись в мотель, то столкнулись с каким-то пьяным, называвшим Лукана Лаки. Полностью подходит под описание, данное Драйсделом: высокий, худой, с жестким выражением лица. Потом его оттащил в сторону молодой вьетнамец — худой, невысокий. Пацан, наблюдавший похищение, описывал именно такую пару — оба худые, один высокий, другой малорослый. Наш агент продолжит наблюдения. Завтра у нас будут их имена. Возможно, они есть в картотеке. Агент постарается проникнуть в их номер и снять отпечатки пальцев. Это она хорошо умеет делать — мастак!

Террел отрицательно покачал головой:

— Нет, пожалуй, подождем, пока Джемисон не уплатит выкуп и пока миссис Джемисон не вернется домой. Прикажите агенту пока воздержаться от активных действий — это опасно. Если ее засекут — все пропало. Шеннон убьют, а Джемисон нам такую жизнь устроит!..

Джексон криво улыбнулся, пожал плечами:

— Воля ваша, шеф. И шея в петле ваша, не моя. Но мы сразу вступим в игру, как только будет сигнал от Джемисона.

Террел утвердительно кивнул:

— Конечно, конечно. Но не раньше возвращения миссис Джемисон.

Бэррил забралась под одеяло и готова была уже погрузиться в сон, когда ожил радиопередатчик, стоявший на тумбочке в изголовье.

— Бэррил?

— Слушаю вас.

— С отпечатками пальцев пока подождем. Полиция так боится Джемисона, что у всех полные штаны. Продолжай играть с Луканом и пока что ограничься наблюдениями за теми двумя. Жди моей команды. Понятно?

— Еще бы не понять — вот уж порадовали! — завелась Бэррил. — Послушайте теперь меня: я успела выдать Лукану все авансы, и он пребывает в полной уверенности, что завтра мы будем спать вместе. В этом деле он мужчина решительный и тянуть кота за хвост не будет. Мне все это не улыбается, так что высылайте помощь, Говард. Срочно подберите мне ревнивого супруга, и чтоб он завтра прибыл в мотель. Если муж не приедет, я пакую чемодан и ухожу.

Джексон вздохнул:

— Ладно, я завтра сам приеду. Как муж. Может, так оно и лучше: лично присмотрюсь к этим двум типам.

— Вот и я так думаю. И еще, Говард, в моем номере, конечно, две кровати, но мне бы не хотелось, чтобы вы селились здесь. Знаю я вас, мужчин…

— Бэррил, девочка моя, ты меня обижаешь! Более того — я оскорблен до глубины души! За кого ты меня держишь? Я солидный женатый человек, разве я могу себе позволить?..

— Ну да, да! Встречала я таких почтенных и женатых, и немало встречала. Все они солидные и почтенные, пока жены рядом, но стоит только покинуть родное гнездышко… Сами знаете…

И девушка выключила рацию.

Лепски вернулся домой ночью в четверть второго. Кэррол, как обычно, закатила скандал. Когда он вошел, она сидела перед телевизором и смотрела скверную мыльную оперу. Кэррол даже не глянула на суженого и рванула с места в карьер:

— И не пытайся оправдываться, Лепски! — заорала она. — Я сыта всем этим по горло. В том числе твоими объяснениями. Только такая дура, как я, может сидеть и ждать тебя до поздней ночи! У другой давно бы уже терпение лопнуло!

Все это она выкрикивала, не отрываясь от экрана.

Лепски твердым шагом промаршировал к телевизору и вырубил его как раз в тот миг, когда косоглазая героиня готова была отдаться герою прямо на глазах миллионов полуночников, которым для полного счастья на сон грядущий только этого и не доставало.

С жутким воплем Кэррол метнулась к телевизору, чтобы восстановить статус-кво, но Лепски перехватил ее на полпути.

— Прекрати истерику, замолчи! — рявкнул Лепски профессиональным полицейским голосом. — Можешь три секунды послушать? Так вот: у нас сенсация, похищение века! Слышишь?! Украли жену Шермана Джемисона. Поняла, что это значит?

Ярость Кэррол бесследно испарилась, широко раскрытыми глазами она уже глядела мужу в рот.

— Миссис Джемисон… умыкнули?..

— Именно так. Конец света! Шеф боится, как бы Джемисон не поднял тарарам, поэтому не дает делу ход, пока тот не уплатит выкуп похитителям. Но ФБР уже подключилось. Я с ними сотрудничаю. Так что дай мне ради Бога возможность хорошенько выспаться, ибо завтра предстоит сущий ад!

— О, Том, извини. Я такого и вообразить не могла. — Кэррол обняла мужа. — Да, конечно, идем спать.

Лепски проснулся в половине восьмого и вдруг его мозг молнией пронзило воспоминание-видение: Лукан выходит из борделя Люси Лафгарт. Он, Лепски, тогда еще удивился: мол, что этому альфонсу тут понадобилось. А не может ли такого быть, что похитители поручили Лукану подыскать спокойное местечко, где можно было бы укрыть миссис Джемисон? А? Конечно, это только домысел, интуиция… Но чем была бы работа полицейского без интуиции? А более подходящего места, чем бордель, не найти во всем городе…

Лепски выскочил из постели и помчался в ванную, где принял душ и на скорую руку побрился.

— Надумал что-то, Том? — спросила Кэррол, когда Лепски ворвался в спальню и принялся лихорадочно одеваться.

— Да, надо спешить.

— Сначала ты позавтракаешь! — твердо сказала Кэррол.

Она выставила перед ним яичницу-глазунью о четырех яйцах с ветчиной.

— Ты настоящая жена полицейского, — одобрительно заметил Лепски, уминая завтрак.

— И что же ты придумал? — осведомилась Кэррол, усаживаясь напротив.

— Да так, — промямлил Том с полным ртом. — Пока только предположения. Чистая интуиция, не больше. Но, кажется, я догадался, где они держат миссис Джемисон.

Кэррол подала кофе:

— И где же?

— Долго объяснять, — сказал Лепски, залпом выпил кофе, схватил шляпу и метнулся к двери.

В это самое время у себя в номере Клинг медленно выползал из тяжелого сна, пьяного бреда и кошмаров. Череп раскалывался, пребывая в положении наковальни, по которой лупят кувалдой. Клинг застонал, поднял голову. С трудом разлепив веки, увидел стоящего рядом с его постелью Нго.

— Чашечку кофе, сэр?

— Издеваешься, гад? Пшел вон!

— Сэр, можно мне взять машину? — спросил Нго.

— Хоть черта бери, только проваливай!

Нго, уложив вчера Клинга в постель, остаток ночи думал о судьбе Шеннон Джемисон.

Эта женщина не должна умереть, говорил он себе. Но как спасти ее, не изменив хозяину? Не было сомнений, что Клинг убьет ее с тем же хладнокровием, с каким прихлопнул бы муху.

Еще есть время… целых девять дней. Нго млел от блаженства, которое сулила ему новая встреча с Шеннон. Он купит ей цветы к завтраку.

Под пристальным взглядом Бэррил, наблюдавшей за ним из окна, Нго сел в машину и выехал на шоссе.

Пользуясь бессознательным состоянием смертельно пьяного Клинга, Нго увел из бумажника хозяина пятьдесят баксов. Хорошие цветы можно было купить лишь в аэропорту. Он выбрал букет роз и две орхидеи.

Лепски, занявший выгодную для наблюдений позицию напротив заведения Люси, видел, как Нго подруливал к гаражу.

Ага! Вьетнамец!

Вот он какой! Лепски охватило радостное охотничье предчувствие. Детектив выскользнул из машины. Кажется, он прав. Ай да Лепски! Ай да сукин сын!

Он осторожно подкрался к дверям подземного гаража. Индикатор лифта указывал на то, что кабина движется на самый верхний этаж. Лепски вернулся в машину. Он более не сомневался, что миссис Джемисон держат на верхнем этаже борделя.

Лепски закурил и принялся с профессиональным терпением ждать дальнейшего развития событий.

С замирающим сердцем и с букетом в руке Нго открыл дверь квартиры.

— Кто там? — послышался голос из спальни.

— Это я, мадам, Ким. Могу я войти?

Шеннон облегченно вздохнула, она чувствовала, что может из вьетнамца веревки вить. В определенных, конечно, пределах.

— Да, конечно, только подожди минуту.

Она выпорхнула из постели, надела халат и прошла в ванную.

— Извините, мадам, что я так рано. Я хотел приготовить вам завтрак.

Шеннон из-за шума воды его слов не слышала.

Найдя вазу, Нго наполнил ее водой и поставил цветы. Он накрывал на стол, когда Шеннон вышла из ванной. На ней было кимоно, которое ей купил Лукан. Это зрелище доконало Нго. Он едва смог перевести дух.

— Поджарить гренки, мадам? — спросил он, с обожанием пожирая глазами женщину.

— Нет, спасибо, достаточно одного кофе.

Шеннон внезапно обратила внимание на цветы и воскликнула:

— Какие красивые! Спасибо, Ким! Ты так добр ко мне!

Шеннон бросила в кофе кубик сахара и принялась размешивать его ложечкой. Она больше не сомневалась, что этот странный вьетнамец влюбился в нее по уши. Женщина потягивала кофе, бросая на Нго взгляды поверх чашки. Да, этого парня бояться нечего.

— Ким, скажи честно. Я чувствую, ты не питаешь ко мне злых чувств. Я здесь пленница и понимаю: мне очень повезло, что у меня такой милый тюремщик. Но я очень волнуюсь. Мы с мужем разошлись. Он женится на другой женщине. Я вовсе не уверена, что он захочет уплатить выкуп, чтобы меня освободить.

— Понимаю, мадам. Но вам не о чем беспокоиться. Мой хозяин заставит его заплатить. Но мне…

— Погоди, меня еще и другое беспокоит, — сказала Шеннон, глядя прямо в глаза Нго. — Несколько месяцев назад у мужа был сердечный приступ. А что, если его хватит удар и он умрет до того, как заплатит? Что тогда со мной будет?

Нго смотрел на нее с любовью.

— Что бы ни случилось, вы будете свободны. — Он пошел к двери. — Я приготовлю вам что-нибудь к ленчу. Ни о чем не беспокойтесь.

Спускаясь вниз на лифте, он думал:

«Вот и решение: если Джемисон умрет, не будет никакого выкупа и она станет свободна. У Клинга пропадет к ней интерес: он человек деловой и просто так убивать не станет».

Нго ясно осознал, что надо сделать — проникнуть на виллу Джемисона и убить его. Да, это снимает все проблемы. Времени достаточно. Но прежде Нго покажет любимой женщине, как он искусно готовит.

Выходя из гаража, он подумал, что надо бы купить Шеннон что-нибудь почитать. Сел в машину и отправился в сторону крупного супермаркета.

Нго не заметил, что за ним по пятам движется другая машина. За рулем ее сидел Лепски.