Личный самолет Джемисона мягко приземлился в цюрихском аэропорту в половине десятого утра. Вчера вечером Смит по его поручению связался с Федлером, президентом швейцарского отделения «Джемисон Компьютер Корпорейшн», и передал ему, что шеф прибывает утром в Цюрих и желает его видеть. Забросив вещи в отель, Джемисон сразу же поехал в офис корпорации. Федлер встретил его теплым рукопожатием.
— Какой приятный сюрприз, мистер Джемисон! — воскликнул он.
Федлеру было под шестьдесят. Высок, грузен, лыс, он считался одним из величайших экспертов Швейцарии в банковском и промышленном деле. В своем бизнесе он знал все, а того, что выходило за рамки бизнеса, он и знать не желал.
— У меня личное дело, — отрывисто сказал Джемисон. — Мне необходима полная информация о банке Бовэ. Что вы о нем знаете?
Федлер сел за стол, внимательно посмотрел на Шермана:
— Небольшой частный банк. Семейное предприятие. Бовэ управляют и владеют им почти полвека. Последние двадцать лет банк возглавлял Генрих Бовэ, но сейчас он отошел от дел и его место занял сын Пауль. Дела у них обстоят неплохо: банк успешно ведет операции, активы его надежны.
Федлер умолк и выжидающе посмотрел на Джемисона.
— Когда сын встал во главе банка?
— Месяца два назад.
— Расскажите мне побольше об отце.
— Может, было бы лучше, если бы вы рассказали мне, в чем ваша проблема, мистер Джемисон? Чем вас мог заинтересовать небольшой провинциальный банк? Я бы знал тогда, как вам помочь, и мы не теряли бы зря времени. Дело в том, что через час у меня совещание с директорами.
— Ладно. Проблема вот в чем: похитили мою жену.
Глаза Федлера сузились.
— Сожалею, мистер Джемисон, и, поверьте, сочувствую от всей души. Так при чем здесь банк Бовэ?
— Похититель требует выкуп в пять миллионов долларов. Деньги надо перевести на его счет именно в этот банк. Похититель — некто Эрни Клинг, американец. В случае отказа он угрожает убить мою жену. Он дал мне номер своего счета. Я должен буду представить ему доказательства, что деньги переведены на этот счет. Только тогда он отпустит жену.
Федлер поднял трубку и приказал секретарше:
— Отложите встречу директоров, и пусть никто меня не беспокоит — я занят. — Он повесил трубку. — Мистер Джемисон, так что вы хотите конкретно от меня? Чем я могу вам помочь?
— Я хочу, чтобы моя жена оказалась на свободе цела и невредима, — с непроницаемым лицом сказал Джемисон.
— Это понятно.
— Но это не все. Я совершенно не испытываю никакого желания платить этому мерзавцу пять миллионов.
Федлер сочувственно покачал головой:
— И это вполне понятно. Должно быть какое-то решение проблемы. Я что-нибудь придумаю. Вы остановились в «Хилтоне»?
— Да.
— Давайте пообедаем вместе, часов, скажем, в восемь. Это вам подходит?
— Да.
— Вы сказали, что у вас есть номер счета этого Клинга в банке?
— Вот он. — Джемисон вытащил из портмоне листок бумаги.
Федлер переписал номер в свою записную книжку и вернул листок Джемисону.
— Думаю, что к вечеру мы сможем все уладить, — сказал Федлер, подымаясь. — Наберитесь терпения, мистер Джемисон. Дело, как вы сами понимаете, деликатное, потребуется некоторое время, чтобы его уладить.
— Я понимаю. Спасибо, Федлер. Я полностью вам доверяю. Жизнь моей жены подвергается смертельному риску, — сказал Джемисон, придавая голосу интонации искренней скорби.
— Раз вы уже здесь, может, осмотрим завод? Это отвлечет вас.
— Нет! — угрюмо ответил Джемисон. — Не до завода. В другой раз. Итак, до вечера.
Пожав Федлеру руку, он покинул офис.
— Шеф, я нашел ее! — проорал Лепски, ворвавшись в кабинет начальника и плюхнувшись на стул.
Он тяжело дышал.
Террел оторвался от бумаг, утомленно поднял голову и внимательно посмотрел на Лепски.
— Кого ты нашел, Том?
— Миссис Джемисон, вот кого! По крайней мере имею все основания полагать, что нашел. Бьюсь об заклад, они держат ее в заведении Люси Лафгарт.
— Том, отдышись малость и расскажи все внятно.
Том, стараясь быть лаконичным, поведал шефу о своих наблюдениях и умозаключениях. Под конец он сказал:
— Этот вьетнамец час назад поехал за продуктами. Я, естественно, за ним. В супермаркете он купил цыпленка, пакет риса, овощи, приправы и тому подобное, после чего вернулся в дом Люси. Никаких сомнений — миссис Джемисон там!
— Это, Том, еще не доказательства, а только подозрения. Веские, конечно, но этого мало.
Лепски издал звук циркульной пилы, напоровшейся на сук.
— Шеф! Головой ручаюсь! Дайте мне ордер на обыск, и я вам ее доставлю!
— Отличный ты полицейский, Том, я тебя очень ценю как работника, но должен сказать, что в политике ты ни черта не пялишь. В нашем городе есть только три судьи, имеющих право подписать ордер на обыск. Но ни один из них этого не сделает. И знаешь, почему? Да потому, что все трое — постоянные клиенты Люси. И мэр — тоже. И если окажется, что миссис Джемисон в заведении нет, то мне надо будет подавать в отставку. У Люси очень много покровителей. Так что оставь эту мысль. Будем действовать, как договорились: ждем уплаты выкупа и возвращения жены Шермана домой, после чего и возьмемся за этих троих — Лукана, вьетнамца и длинного. А пока сидим тихо, как мышки. Ты же продолжай наблюдение.
Испустив вздох разочарования, Лепски покинул кабинет Террела.
Очнувшись от тяжелого сна, вызванного тремя таблетками снотворного, Лукан прежде всего вспомнил о девице из соседнего номера. Он побрился, принял душ и натянул шорты. Сначала пригласить ее на пляж, позагорать, покупаться… потом добрый ленч, светские беседы… случайные касания рук… нежный, доверительный взгляд… К вечеру плод созреет и сам свалится в его ласковые руки.
Повертевшись перед зеркалом и понапрягав мускулы, Лаки остался доволен собой и вышел в коридор. Подготовив лицевые мышцы к мгновенному выбросу ослепительной улыбки, он постучал в дверь номера Бэррил. После минутной паузы дверь отворилась, и готовая уже блеснуть мимическая фигура тут же увяла: перед Луканом стоял высокий, крепко сколоченный мужчина и смотрел на него с широкой располагающей улыбкой.
Говард Джексон протянул Лукану руку.
— Джек Шедок, — представился он. — А вы, судя по всему, Джулиан Лукан? Жена рассказала, как вы были любезны по отношению к ней. Большое спасибо. Она так любит вкусно поесть. А я только что прибыл. Да вы заходите.
Лукан чувствовал, как внизу живота вопиют обманутые в своих ожиданиях железы. Он с трудом выдавил из себя жалкую улыбку.
— Да я просто так… по-соседски. Хотел предложить пойти позагорать… но раз вы уже приехали…
— Да, — сказал Джексон, — мы здесь ненадолго, но, надеюсь, еще увидимся, — и закрыл дверь.
Устраиваясь на песчаном пляже под сенью пальмы, Лукан вдруг ощутил озноб, но вызван он был отнюдь не легким бризом, дующим с океана. Лукан понял, что его сверхосторожное, не раз выручавшее подсознание пытается о чем-то ему просигналить. Почему только сейчас? Что такое случилось этим утром, чего не было в предыдущие дни? Только одно — он познакомился с мужем Бэррил. А ведь он знает этого типа! У Лукана была фотографическая память на лица; просто там, в мотеле, он растерялся от неожиданности, а вот теперь в мозгу всплыла картинка: высокий крепкий мужчина широким шагом идет по улице Майами. Он проходит мимо Лукана, который стоит и спокойно разговаривает со знакомым, тот внезапно прерывается и, глазами указывая на прошедшего, говорит: «Видишь этого мужика? Хорошенько его запомни и держись от него подальше. Это Говард Джексон из ФБР».
С тех пор прошло три года.
Лукан сел, обливаясь холодным потом. Да, сомнений нет, это он! Джек Шедок, он же Говард Джексон, агент местного отделения ФБР! Но если так, то Бэррил тоже девочка из той же оперы. И это означает только одно: ФБР уже в курсе насчет похищения и, более того, подозревает его, Лукана, в соучастии в киднеппинге. Они следят за ним!
Лаки затрясся всем телом, его затошнило.
Он заставил себя подняться и на ватных ногах зашагал к мотелю. В номере налил себе двойную дозу виски и залпом проглотил.
ФБР!
Лукан аж застонал. Боже, каким надо быть идиотом, чтобы связаться с Клингом! Жлобство — вот источник бед. Жадность губит! Но пол миллиона! До сих пор гипнотизирует!
Начхать на деньги, идиот! Свобода дороже! Ведь это ФБР, а значит, меньше червонца не светит!
Когти рвать, и немедленно! Все к чертям. И назад, в Нью-Йорк… Слава Богу, богатых старух на его век хватит…
Да, сматываемся… к черту деньги, хоть и жалко…
Предупредить Клинга? Да пошел он!.. С ФБР шутки плохи, а этот убийца не даст так легко выйти из игры… Решено, линяем…
Лаки поспешно упаковал вещи и забросил их в багажник машины. Потом вернулся к стойке регистрации для расчета, сказал, что должен срочно вернуться домой. Из окна за его эволюциями наблюдали Бэррил и Джексон.
— Неужели мы дадим ему вот так уйти? — спросила Бэррил.
— А как мы его задержим? На него пока что ничего нет. Хотел бы я знать, что его спугнуло. Может, он где-нибудь меня видел и узнал? Ладно, пусть едет — он в этом деле не главный герой, да и найти его в случае нужды не так уж и трудно. Все внимание теперь — тому длинному типу и его компаньону-вьетнамцу.
Без малого в восемь вечера Морис Федлер явился в «Хилтон». Его сразу же провели в люкс Джемисона, где уже был накрыт стол.
— Хэлло, Федлер, — сказал Джемисон, протягивая гостю руку. — Надеюсь, вы с добрыми вестями? Обед сейчас подадут.
Действительно, через пару минут в дверь постучали, и два официанта вкатили сервировочный столик, уставленный выпивкой и закусками. В процессе насыщения два туза говорили о погоде, делились цюрихскими сплетнями, рассуждали о курсах валют и проблеме укрепления позиции доллара на международной арене.
К делу перешли лишь тогда, когда официанты собрали посуду и укатили со своим столиком.
— Вам известно, мистер Джемисон, что граждане США, открывая счета в швейцарских банках, должны указывать источник своих доходов? Если выясняется, что источник сомнителен или просто незаконен, банк отказывает в приеме вкладов. Поэтому вкладчики должны заполнить соответствующие декларации с приложением гарантий и всего прочего. Ваш Клинг состоит вкладчиком «Бовэ банк» уже пять лет. И по отношению к нему было сделано исключение: при очередных взносах он не подал декларации об источнике доходов. Как Генрих Бовэ, отец Пауля, смог обойти закон — для нас сейчас не важно. Главное, что сделал он это из-за того, что в свое время Клинг оказал ему какую-то важную услугу. Таким образом, Пауль оказывается в весьма щекотливом положении. Тем не менее он готов сотрудничать с нами. Мы договорились, мистер Джемисон, что вы внесете на счет Клин га сумму выкупа в размере пяти миллионов долларов, и Бовэ уведомит Клинга об этом. Банк вышлет ему туристический проспект с описанием швейцарских достопримечательностей, а в него будет вложена открытка с текстом: «Пятеро ваших друзей с нетерпением ждут встречи в ближайшем будущем». Открытка будет подписана инициалами Бовэ. Это будет сигналом Клингу, что деньги на его счет переведены.
— А после? — спросил Джемисон.
— Бовэ сообщит цюрихской полиции, что поступившая сумма является выкупом похитителю, который сам за ней явится. Прежде чем Клинг прилетит в Цюрих, он освободит миссис Джемисон — ведь деньги перечислены.
«Ну нет, — подумал Джемисон, — он убьет ее, а я женюсь на Тарнии». Вслух же сказал:
— Спасибо, Федлер, вы хорошо поработали. — И Шерман поднялся, давая понять, что встреча закончена. — Да, Федлер, деньги на выкуп возьмете из фондовых остатков за прошлый квартал. И сделайте это, пожалуйста, побыстрее.
— Не вопрос, мистер Джемисон, там значительные суммы, дня через два все будет сделано. Где сейчас живет этот бандит?
— В мотеле «Звездный» в Парадиз-Сити, штат Флорида. Заканчивайте это дело, Федлер, и всего вам доброго.
Они обменялись рукопожатиями, и Федлер удалился.
Нго Ви возвратился в «Звездный» около часа. Клинг все еще валялся в постели, и настроение у него было сквернейшее.
— И где это, черти бы тебя драли, ты шатался? — рявкнул он.
— Извините, сэр. Я готовил ленч для мадам. Вам что-нибудь приготовить?
— Ты что — рехнулся? У нее есть все, что надо, в холодильнике, а ты перед ней распинаешься. Через несколько дней бабенка сыграет в ящик, так какого черта для нее стараться?
Нго спокойно пожал плечами, пропустив вспышку ярости хозяина мимо ушей.
— Так вам приготовить что-нибудь, сэр?
— Ничего не надо, проваливай!
Нго прошел на кухню и прикрыл за собой дверь.
Итак, осталось несколько дней. Значит, надо спешить. Нужно сегодня же пробраться на виллу Джемисона и разделаться с ее хозяином, чтобы убийство Шеннон лишилось всякого смысла. Тогда Клинг отпустит милую женщину.
Ничего другого не оставалось… Сидя в кухне, Нго с трепетом вспоминал о трех блаженных часах, проведенных в обществе Шеннон. Он рассказывал ей о жизни в Сайгоне, о своей матери, о хозяине, спасшем его от голодной смерти.
Шеннон была достаточно осторожна и не задавала явных вопросов о личности хозяина. Она уже твердо знала, что этот странный юноша влюбился в нее без оглядки, и настояла, чтобы он позавтракал вместе с ней. В свою очередь, Шеннон рассказала о своей жизни — о своей любви к музыке, о неспособности иметь детей, что и явилось причиной охлаждения к ней со стороны мужа.
Тронутый такой откровенностью, Нго чуть не выболтал ей, что именно из-за мужа-то и заварилась вся каша и что муж хочет ее убить. Но он вовремя спохватился. Еще рано. Сначала надо убить Джемисона, потом освободить ее.
Прощаясь, Шеннон сказала:
— Спасибо, Ким, ты так добр ко мне!
Следующей ночью Нго пробрался к вилле Джемисона. Не зная, что тот в Цюрихе, он провел четыре часа в наблюдении и ожидании, затаившись в саду.
Света в доме не было, никакого движения тоже. Только один раз из дома вышел Смит и прошел к гаражу Конкина.
«Ладно, завтра вернусь, — думал Нго, идя в мотель, — все равно я его убью».
На следующий день самочувствие и настроение Клинга улучшились. После завтрака он сказал:
— Идем купаться, малыш.
Но мысли вьетнамца были рядом с Шеннон.
— Может, мне лучше сходить к мадам и приготовить ей завтрак? — спросил он, не поднимая глаз.
Клинг глянул на него с внезапным подозрением:
— Что с тобой, парень? Уж не втюрился ли ты?
Нго ощутил сухость во рту.
— Нет, сэр, — сказал он, вытирая стол, — нет, я просто решил, что…
— Займись-ка лучше завтраком для меня, а ее выкинь из головы. Этой леди недолго жить осталось, а в холодильнике достаточно жратвы. Идем загорать!
Итак, ей недолго осталось жить! Нго чуть не вскрикнул, но сдержался, спокойно отнес посуду на кухню. Потом, прихватив плавки, проследовал за Клингом на пляж. Из окна отеля за ними следил Говард Джексон.
После ленча Клинг поехал развлечься на Ки-Уэст, захватив с собой и Нго. В мотель они вернулись около семи вечера, и Клинг был доволен поездкой.
— А сейчас можно и в казино прошвырнуться. Вот только душ приму. Ты со мной?
— Спасибо, сэр, я лучше останусь.
Нго готовился вновь отправиться на виллу Джемисона, чтобы убить его. Если повезет.
— Как хочешь, — сказал Клинг, закрывая дверь ванной.
Приняв душ и побрившись, он с иезуитской усмешкой сказал:
— Дай-ка мне ключ от той квартирки, малыш! Мне подумалось: пусть он лучше у меня будет.
Нго молча достал ключ из кармана и отдал хозяину.
— Пока, малыш, — произнес Клинг, широко улыбаясь, и вышел из номера.
Нго стоял неподвижно, как соляной столп. Но мысли его отчаянно метались. Зачем Клинг взял ключ? Неужто сегодня? Нет, вряд ли. Может, догадался о чувствах Нго? Убить, убить Джемисона — вот единственный выход. И поскорее. Пусть все закончится, и она освободится…
Нго бросился к выходу.
Он провел еще четыре бесплодных часа в саду виллы, не зная того, что Джемисон, возвращаясь из Цюриха, заночевал в Нью-Йорке.
На следующее утро, когда Нго готовил завтрак, в дверь постучали. Посыльный отеля протянул ему письмо.
— Для мистера Клинга, — сказал он, — срочно.
Когда посыльный ушел, Нго посмотрел письмо, обнаружил марку и почтовый штемпель Цюриха. Осторожно он открыл конверт, нашел туристический проспект, а в нем — открытку:
«ПЯТЕРО ВАШИХ ДРУЗЕЙ С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУТ ВСТРЕЧИ В БЛИЖАЙШЕМ БУДУЩЕМ».
По спине Нго пробежал холодок. Что бы это могло значить? Неужели… Он вздрогнул, услышав, как Клинг выходит из ванной. Заклеил конверт.
— Сэр, — сказал он, — вам почта.
Клинг взял письмо. Вскоре раздался радостный вопль, заставивший Нго содрогнуться.
— Наконец-то, малыш! Все в порядке! Деньги у меня в руках! Пять миллионов! Слышишь? ЦЕЛЫХ ПЯТЬ «ЛИМОНОВ»!
— Да, сэр.
Нго ощутил приступ тошноты. План спасения Шеннон рухнул. Убивать Джемисона теперь не имеет смысла.
— Садись, малыш, поговорим, — сказал Клинг. — Ел уже что-нибудь?
— Нет, сэр.
Ноги Нго подкашивались, он неловко подсел к столу.
— Скоро мы с тобой уедем, Нго. Я найду яхту, и мы отправимся в кругосветку. Как тебе это?
Нго поклонился и налил Клингу кофе.
— Вы не убьете ее, сэр? — спросил Нго почти шепотом.
— Ты начинаешь меня беспокоить, малыш. Ты, видать, не слушаешь того, что я тебе говорю. Повторяю: я — профессиональный киллер. Я заключаю контракты на устранение людей. Когда я получаю гонорар, я честно и добросовестно его отрабатываю. Джемисон свои пять миллионов выплатил. Он свое слово сдержал, теперь моя очередь сдержать свое. И я это сделаю. От тебя требуется лишь одно — достать тачку.
Ничем не выдав своих чувств, Нго сказал:
— Я понял, сэр. Когда нужна машина?
— Сегодня, часам к десяти вечера. Загонишь автомобиль в гараж заведения Лафгарт. Это все. Понял?
— Да, сэр. — Нго поднялся, собрал грязную посуду и направился на кухню.
Зазвонил телефон. Клинг слегка нахмурился и поднял трубку. Из мембраны донесся лающий голос Джемисона.
— Клинг?
— Я.
— Деньги переведены. Когда вы собираетесь выполнить свою часть контракта?
— Сегодня вечером, около одиннадцати.
— Ладно, я полагаюсь на вас. — И Джемисон отключился.
Клинг положил трубку и прошел на кухню.
— Все улажено, малыш. Поставишь машину у лифта в гараже, багажник должен быть открыт.
Нго вздрогнул:
— Хорошо, сэр.
— У меня в городе кое-какие дела. Собери вещи: к вечеру все должно быть готово к отъезду. Я вернусь днем.
— Да, сэр.
Клинг вдруг нахмурился:
— А что это мы уже второй день Лукана не видим, а? Ты на него не наталкивался?
— Нет, сэр.
Клинг позвонил дежурной и попросил соединить его с Луканом.
— Мистер Лукан позавчера выехал, — ответили снизу. — Адреса он не оставил.
Клинг в задумчивости повесил трубку.
«Что за дела? Запаниковал и решил выйти из игры? Или просто на время лег на дно, чтобы алиби обеспечить? С него, слизняка, станется. А когда все закончится, прискачет за денежками. Да только фиг он их получит, я уже далеко буду».
Нго измучился мыслями о несчастной Шеннон. Решимость спасти ее не уменьшилась. Укладывая вещи Клинга, он думал о своем долге перед ним. Он всем обязан Клингу, но мысль о том, что тот убьет Шеннон, была непереносима. Отговорить Клинга невозможно, значит, нужно помешать.
Остаток дня до прихода Клинга он молился и едва успел подняться с коленей, когда услышал, что хозяин открывает дверь номера.
— Так, — сказал Клинг, — все на мази, все улажено. Ты собрался?
— Да, сэр.
— Ночью в час вылетаем в Нью-Йорк, там переночуем, затем летим в Цюрих. Прихвати что-нибудь пожевать в самолете. Отсюда уходим в десять вечера, я уже рассчитался. Ну, а теперь пойдем искупаемся напоследок.
— Извините, сэр. Я еще не уложил свои вещи.
«Что-то парень слишком задумчив стал», — подумал Клинг. Взял полотенце и отправился на пляж.
Часа через три начало темнеть.
— Пора, — сказал Клинг. — Мы поедем в автобусный парк, и я тебя там оставлю, подберешь подходящую тачку. Недалеко от дома Лафгарт находится автостоянка. Очень удобно. Нашу машину я оставлю там, а в заведение пойду пешком. Ну, а ты знаешь, что делать. Припаркуй машину как можно ближе к лифту и не забудь открыть багажник. Потом иди на автостоянку и жди меня в нашей машине.
— Да, сэр, — ответил Нго дрожащим голосом.
— Бери чемоданы, и — двинулись.
Нго подхватил чемоданы и понес к машине. Клинг посмотрел ему вслед, затем извлек из кармана короткий электрический шнур с деревянными ручками на обоих концах — любимое оружие мафиози. Проверив ручки на крепость, Клинг удовлетворенно засунул свою гарроту в карман и спустился к машине, где его поджидал Нго.
Случилось так, что Джексон и Бэррил в это время сидели за столом, пили кофе и уплетали сандвичи. Они не видели, как Нго укладывал чемоданы в багажник машины, но услышали звук мотора.
Джексон, опрокинув стул, вскочил и выбежал на балкон. Он успел заметить только задние огни автомобиля Клинга. Перегнувшись через перила, фэбээровец увидел, что в номере Клинга за спущенной шторой горит свет.
— Опять развлекаться поехал, — сказал тот, возвращаясь на место и поднимая стул. — А вьетнамец, как обычно, сидит в номере.
Детектив первого класса Лепски сидел в своей машине неподалеку от казино со смутным предчувствием надвигающихся событий. Было четверть одиннадцатого. Мысли его привычно вертелись вокруг похищения миссис Джемисон. И мысли эти были далеко не кроткими. Лепски зубами скрипел: самое сенсационное, самое громкое дело последних лет, а он по вине Террела с его сверхосторожностью и вялой реакцией вынужден прохлаждаться.
Лепски не сомневался, что Шеннон Джемисон укрывают в «мясной лавке» Люси Лафгарт, но из-за того, что ее клиентами были практически все отцы города, вход в эту обитель порока для полиции был закрыт.
Начало операции приурочили к получению похитителями выкупа. Все начнется только после того, как поступит сигнал от Джемисона. Однако пока Джемисон сообщит полиции, от похитителей и след простынет. Ищи свищи…
Истомившись от бессмысленного ожидания и измотав себя бесплодным наблюдением за дверями казино, Лепски решил развеяться и поехал к набережной. Там он припарковал машину в тени пальм, закурил и оглянулся. Нет, здесь тоже было тихо. Минут через двадцать он врубил связь.
— Хэлло, Чарли! Это Том. Я в районе пристани. Есть что-нибудь для меня?
— Ничего особенного, Том, — ответил Тэннер. — А… вот только что поступило сообщение, что угнали машину Ван Робертсов…
— Да? Ну-ка, давай данные.
— Темно-вишневый «кадиллак» номер 43 9666.
— Записал, — сказал Лепски, запихивая служебный блокнот в «бардачок». — Посты предупреждены?
— А как же! Ван Робертс — большая шишка, и он очень, ну, очень не доволен.
— Да, кроме нас с тобой, Чарли, в этом городе живут одни только большие шишки. Такова наша доля.
Лепски выключил связь.
Клинг сидел в своей машине, припаркованной на стоянке вблизи заведения Люси Лафгарт. Он курил одну сигарету за другой, поглядывая на часы. Оставалось немного. Проделать в очередной (и, возможно, последний) раз привычную работу, и все. Такого куша за всю свою полную опасностей жизнь он еще не срывал. Как там дела у Нго? Странно — парень вроде тертый, жизнь его била, пока он не стал железным, а вот по отношению к этой бабенке слегка раскис. Ну и черт с ним. Не имеет значения. Получим в Цюрихе бабки, подыщем ему телку, сразу выбросит дурь из головы…
Клинг снова посмотрел на часы. Пора. Он выскользнул из машины. Проверил, не оставил ли ключ, нащупал в кармане гарроту.
«Пока что все гладко и без шума», — думал он, двигаясь в тени пальм. Оглянувшись и убедившись, что никаких случайных свидетелей нет, подошел к входу в подземный гараж, освещенному единственной тусклой лампочкой.
В нескольких метрах от лифта стоял блестящий темно-вишневый «кадиллак» с приоткрытой крышкой багажника. Клинг одобрительно кивнул. «Хорошая работа, малыш».
Вызвал лифт, вошел в кабину, нажал кнопку верхнего этажа.
В слабо освещенном коридоре осмотрелся, подошел к двери квартиры, бесшумно повернул ключ. Извлек из кармана гарроту, тихо скользнул в квартиру. Помещение заполняли звуки музыки. Моцарт. Женщина сидела спиной к нему и слушала радиоприемник.
«Слишком просто!» — подумал Клинг, неслышным шагом подбираясь к Шеннон и держа петлю наготове.
И тут чьи-то стальные пальцы сомкнулись на его собственном горле. Киллер судорожным движением попытался освободиться, но все померкло в его глазах.
Тело Клинга с глухим стуком упало на ковер. Шеннон повернулась и с криком вскочила на ноги.
Нго стоял над распростертым на полу хозяином.
Шеннон едва не закричала.
— Быстрее, мадам! — У Нго прорезался голос. — Я увезу вас отсюда! Доверьтесь мне! И поспешим! Он придет в себя через несколько минут.
Шеннон заглянула в глаза Нго и молча шагнула к нему. Нго схватил ее за руку и потащил к лифту. В гараже он усадил женщину в краденый «кадиллак», сам уселся на место водителя и вывел машину на улицу.
— Мадам, не задавайте вопросов и ничему не удивляйтесь. Машина краденая, она уже в розыске. У нас мало времени.
— О, Ким! — прошептала Шеннон. — Я знала, что ты выручишь меня! Этот человек… там… это твой хозяин?
— Да, мадам. Я предал его, но у меня не было другого выхода. Мне теперь не жить, но это не важно. Послушайте меня, мадам, и не перебивайте. Поезжайте сейчас к друзьям, куда угодно, но только не домой.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Ким.
— Мадам, — Нго остановил «кадиллак» у обочины, — верьте мне. Все это дело организовал ваш муж. Он нанял моего хозяина, чтобы тот убил вас. Он заплатил ему пять миллионов.
— Не может быть! Я не могу в это поверить!
— Пожалуйста, поверьте! — Нго стиснул кисть ее руки. — Не встречайтесь с ним. Он хочет иметь наследника, а вы стоите у него на пути. Поезжайте к друзьям, которым доверяете, но ни в коем случае не домой. Ясно?!
Шеннон сидела ни жива ни мертва. Каким-то шестым чувством она знала, что это правда. Куда же ей идти? Да! Конечно же, к Мэг Уилбор.
Пока они разговаривали, скучающий Лепски наконец обратил внимание на остановившийся рядом новенький автомобиль. Присмотрелся. И аж подпрыгнул. Темно-вишневый «кадиллак» 43 9666! Тот самый, только что угнанный!
Он подался вперед и увидел, что на переднем сиденье «кадиллака» сидят мужчина и женщина.
«На ловца и зверь бежит! Вот, кажется, и работенка начинается. Привалило счастье!..»
— Чарли, — произнес он в микрофон рации, — на набережной, в районе девятого причала, стоит тот самый «кадиллак». В нем какая-то парочка. Перекройте все подъезды к причалу. Я пока наблюдаю.
— Понял, — ответил Тэннер и отключился.
Лепски расстегнул кобуру и выбрался из машины.
Неспешным шагом, изображая праздношатающегося гуляку, он подобрался к «кадиллаку». Заглянув в левое боковое стекло передней дверцы, он сразу же признал Нго. Револьвер, казалось, сам выскочил из кобуры и влип в ладонь полицейского.
— Полиция! — рявкнул он грозно. — Обоим выйти, и без фокусов!
Нго взглянул на Шеннон совершенно спокойно:
— Запомните, мадам, что я сказал. Не ходите домой. — Открыв дверцу, он полез наружу.
— Вы тоже! — отчеканил Лепски.
Шеннон вышла из машины и встала подле Нго. Издали донесся вой сирен — к причалу мчались полицейские машины.
Встав между Лепски и Нго, Шеннон с достоинством сказала:
— Я — миссис Шеннон Джемисон, меня похитили, а этот молодой человек спас меня.
Лепски широко распахнул глаза.
— Вы — миссис Джемисон?!
— Да.
Он присмотрелся и узнал мадам. В газетах часто печатали ее фотографии. (Добряк Террел, конечно же, забыл познакомить своих подчиненных с изображениями жертвы похищения.)
К причалу с разных сторон подъехали две патрульные машины, из них выскочили сотрудники полиции.
Вдруг Лепски обнаружил, что вьетнамца нет рядом. Он резко крутнулся на пятке только для того, чтобы увидеть, как Нго бросается с парапета в воду. Лепски даже револьвера поднять не успел.
Нго долго плыл под водой и вынырнул возле чьей-то яхты. Он бросил прощальный взгляд на берег. Последнее, что он увидел, была Шеннон, стоящая в свете фар и закрывающая лицо руками.
«Благослови вас Господь, мадам», — подумал Нго и медленно погрузился в покрытую разводами нефти воду. Пучина беззвучно сомкнулась над ним.
Придя в сознание, Клинг, как человек наблюдательный, сразу же сообразил, что: а) он валяется на ковре; б) кроме него, в квартире никого нет. Как человек сообразительный, он довольно быстро сложил два плюс два и понял, что Нго сбежал вместе с Шеннон.
Клинг, конечно, на всякий случай проверил квартиру, но это было уже бесполезно. Его верный и преданный раб, этот узкоглазый желтолицый сукин сын, променял хозяина на бабу. «Нет проблем, сэр». Ну, сволочь, ну, скотина!
Подняв с пола удавку, Клинг спустился на лифте в гараж. Краденого «кадиллака» там, конечно, не было. Дурак Нго смотался на нем, не понимая, что и десяти минут не пройдет, как его копы заметут. Загремит в тюрягу, и поделом!
А ему, Клингу, теперь остается только одно — побыстрее самому рвать когти. К черту Джемисона! Главное — успеть в Цюрих, чтобы снять со счета деньги.
Чемодан и двести тысяч аванса от Джемисона лежат в его машине.
Усевшись за руль, Клинг помчал в аэропорт Майами. Но успокоился лишь тогда, когда самолет взлетел и лег на курс. Клинг даже принялся что-то насвистывать. Итак, Цюрих, пять «лимонов» и новая жизнь. Рай. Он не знал, что впереди у него лишь встреча с тремя швейцарскими детективами, денно и нощно поджидающими его в операционном зале «Бовэ банка».
Джемисон сидел за письменным столом и ждал звонка. 23.15. Звонка не было. Почему молчит Клинг? Опять что-нибудь сорвалось? На душе становилось все тревожнее, но пока что он держал себя в руках.
В дверь постучали. Вошел Смит и положил перед ним письмо.
— Только что пришло, сэр.
Джемисон осмотрел конверт, увидел итальянские марки. Наконец-то весть от Тарнии!
— Спасибо, Смит. Принеси сандвичей, я еще немного поработаю.
— Да, сэр. — Смит поклонился и вышел.
Через несколько минут он вернулся с подносом в руке. Увидел, что Джемисон лежит, уронив голову на письменный стол.
— Сэр! Что с вами? Плохие вести?
Джемисон не отвечал и не шевелился.
Смит опустил поднос на сервировочный столик и быстро, как только мог, подошел к хозяину. Он уже видел, он уже понял, что Джемисон мертв. В сведенных в предсмертной судороге пальцах было зажато скомканное письмо. Посиневшие ногти явно указывали на причину смерти — сердечный приступ.
Ошеломленный Смит осторожно извлек листок бумаги из руки усопшего. Поколебавшись, прочел текст:
«Дорогой Шерри!
Надеюсь, ты все поймешь и простишь. Я поняла, что не хочу выходить замуж ни за тебя, ни за кого-нибудь другого. Джузеппе предложил мне участие в своем всемирно известном Доме мод. Теперь фирма будет носить не только его, но и мою фамилию. Я думаю, ты понимаешь, что это для меня означает. Другого такого случая не представится.
Шерри, мне очень жаль, но я надеюсь, ты повстречаешь еще женщину, которая станет матерью твоих детей.
Прости, если можешь.