В 8.30. Нго Ви подъехал на украденном автомобиле к крутому спуску, ведущему к подземному гаражу заведения Люси Лафгарт. Клинг сидел рядом. Шеннон Джемисон без сознания лежала на полу машины, накрытая куском брезента.

— Подожди, я осмотрюсь, — сказал Клинг, когда Нго остановил машину у лифта.

Он вышел наружу, внимательно огляделся вокруг, убедился, что в гараже никого, кроме них, нет, и кивнул Нго. Подошел к лифту, нажал кнопку вызова.

— Давай быстрее, малыш, — сказал он, когда дверца лифта раскрылась.

Нго открыл заднюю дверцу и вытащил Шеннон из машины.

— Помочь? — спросил Клинг.

— Не надо, сэр. Справлюсь.

Нго затащил Шеннон в лифт, Клинг закрыл дверцу и нажал кнопку верхнего этажа.

Держа в объятиях Шеннон, вдыхая аромат ее духов, Нго испытал какие-то новые, ранее неведомые ему ощущения. Он чувствовал упругость женской груди, тепло бедер… Все это было для бедного вьетнамца совершеннейшим откровением. До сих пор у него просто не было денег, чтобы проводить время в женском обществе. Да и маменька настоятельно рекомендовала ему держаться от них подальше — на том основании, что такие забавы очень дорого обходятся. Нго был послушным мальчиком. Иногда, конечно, он ощущал, как в нем вздымаются какие-то смутные, непонятные силы и желания, но легко их подавлял, не потрудившись даже осознать их причину. Жизнь, которую он вел с матерью, приучила его к жесткому самоконтролю, дисциплине. Так что до сих пор женщины в его жизни ничего не значили. И вот сейчас близость бесчувственного тела Шеннон, отяжелившего его руки, доставляла ему неиспытанное ранее наслаждение.

И пока лифт плавно возносился на верхний этаж, Нго, сам того не понимая, пламенно и без оглядки влюбился в Шеннон Джемисон.

Клинг что-то говорил, и Нго лишь огромным усилием воли смог оторваться от переживания неведомых доселе ощущений и сконцентрироваться на словах хозяина.

— Как ты думаешь, малыш, с ней все в порядке? Не помрет часом? — спрашивал Клинг. — Что-то уж больно она в глубоком отрубе…

— Очнется, сэр, — ответил Нго. — Часа через полтора придет в себя.

— Выноси, — сказал Клинг, когда лифт остановился и дверь раскрылась.

Нго подхватил тело Шеннон на руки и проследовал в роскошно обставленную спальню. Подойдя к широкому алькову, он нежно уложил в него Шеннон. Сердце его в это время стучало в ритме весенней капели.

— Отлично, малыш. Оставайся с ней, а я отделаюсь от тачки. Осмотрись. Когда женщина придет в себя, скажи, что ее похитили, но беспокоиться ей не о чем. Все понял?

— Да, сэр.

— Продукты в холодильнике. Лаки об этом уже побеспокоился, — продолжал Клинг. — Женщина пробудет здесь не меньше недели. Одежда для нее в шкафу. Будь с ней вежлив и услужлив. Когда мы отпустим ее — если отпустим, — у нее не должно быть поводов жаловаться на грубое обращение.

Нго пристально взглянул на хозяина:

— Но ведь мы отпустим ее, сэр?

— Тут все зависит от Джемисона. Не ломай себе голову. Там видно будет. — Он отдал Нго ключи от квартиры. — Надолго не отлучайся, а когда будешь выходить, не забывай запереть двери.

— Да, сэр.

— Ну, хорошо. Пойду, займусь тачкой. Глаз с этой тетки не спускай, особенно на первых порах. Но никакой грубости, ясно?

— Да, сэр.

Когда дверь за Клингом захлопнулась, Нго вернулся в спальню и принялся рассматривать Шеннон.

На ней было белое платье очень простого покроя. Подол слегка задрался, обнажая длинные стройные нош и мягкую округлость бедер.

Юноша подошел ближе и осторожно одернул платье. Он стоял у постели и не мог оторвать от Шеннон взгляда. «Какая женщина! — думал он. — Какая красота!» Распростертое на постели тело, как магнит, притягивало его взор. Он ощущал волнующую смесь вожделения и острого любопытства. Он мог бы так стоять часами, но сделал над собой усилие и отвернулся. Прошел в кухню, открыл холодильник, убедился, что тот заполнен до отказа. На столе Нго обнаружил кофемолку и пакет с кофейными зернами. Осмотрев ванную, нашел там полотенца, мыло, шампуни и все прочее. Снова вернулся в спальню, опустился в мягкое кресло и с восточным терпением принялся ожидать, когда Шеннон очнется.

Он разглядывал ее, полностью осознавая, что стал рабом этой беспомощной женщины, готов служить ей и защищать ее. Что собирается делать с ней Клинг?

Отпустит? Нго подумал о том, что сделал Клинг для него и его матери, и глубоко вздохнул. Он давно уже понял, что главным в жизни Клинга были деньги. В них для Клинга заключался смысл бытия. Деньги! Как можно так жить? Для Нго деньги были средством для приобретения пищи и ничем более. Для Клинга деньги были всем. Нго снова глубоко вздохнул. Неужели Клинг сможет убить такую прекрасную женщину, если ее муж не заплатит выкупа? Неужели у него подымется рука? Нго вновь посмотрел на Шеннон. Казалось, она спит. Он робко прикоснулся губами к ее руке.

Лукан увидел, что машина Клинга подкатывает к мотелю. Он бросился навстречу Клингу и схватил его за руки. Лаки обливался потом, лицо побагровело, глаза бегали.

— Ну что? Как дела? — лихорадочно спросил он.

Клинг с холодным презрением окинул его взглядом.

— Не трясись! Все идет по плану. Она в полной безопасности, и малыш не спускает с нее глаз.

Лукан облегченно вздохнул. Клинг продолжил:

— Вечером встречусь с Джемисоном и прижму его как следует.

— А если он откажется?

— А куда он денется? Он у нас в руках. Так что перестань, Лаки, изображать трагедию… Пойду, пожалуй, искупаюсь…

— Ты уверен, что ничего не сорвется и я получу свои полмиллиона?

— Конечно, Лаки, осечки быть не может.

— А как насчет моего счета в швейцарском банке?

— Слушай, да отцепись ты! Сколько можно долбить одно и то же? Все будет тут же устроено, как только Джемисон развяжет свою мошну. Возьми себя в руки!

Клинг пошел в свой номер.

Было девять утра. Лукан вернулся к себе, заварил кофе. Отпивая маленькими глоточками горячий ароматный напиток, он размышлял о предстоящей встрече Клинга с Джемисоном. Слишком многое поставлено на карту — для него, Лукана. Клинг уверен в успехе, но и Джемисон ведь крепкий орешек.

Кто-то постучал в дверь. Лукан нахмурился, поставил чашку на стол, поднялся и открыл дверь. Его аж передернуло, когда он увидел перед собой лысину Сидни Драйсдела из «Парадиз-Сити Геральд». Вот уж кто ему совершенно не был нужен здесь и сейчас.

Драйсдел ласково улыбался.

— Хэлло, Лаки! Как поживаешь, дружище? Вот, проходил мимо, дай, думаю, загляну.

— Слушай, Сид, — ответил Лукан, запинаясь, — извини, но мне сейчас не до тебя. У меня… э-э, дама…

— Я видел, что ты разговаривал с высоким худым парнем. Кто это?

Лоб Лукана покрылся бисеринками пота.

— Какой парень? А, этот… Да я даже имени его не знаю. Один из постояльцев мотеля.

— Да? — Чем больше нервничал Лукан, тем внимательнее разглядывал его Драйсдел, заставляя тем самым нервничать еще больше. — А как твои дела с миссис Джемисон?

Если бы Драйсдел нанес Лаки без всякого предупреждения хук правой, это меньше бы потрясло последнего. Лукан, смертельно побледнев, отпрянул назад.

— О чем это ты? — выдавил он из себя хрипло. — Слушай, Сид, я не понимаю, что ты тут несешь. Поговорим в другой раз.

— Да не волнуйся ты так, Лаки. Ты же знаешь, как я умею хранить маленькие тайны. Могила! Такты с ней уже?..

— Проваливай, Сид! — завопил Лукан. — Проваливай, слышишь?!

Драйсдел медленно улыбнулся:

— Что-то нервничаешь ты, Лаки. Непохоже это на тебя. Ну, ладно, раз так, то пойду, пожалуй. Пока.

Драйсдел повернулся и направился к лестнице. Забравшись в свою машину, он закурил и задумался.

«Что-то тут не так. Что-то затевается», — решил он.

Опыт редко его подводил, а запах жареного он чувствовал за милю.

«Паникует альфонсик наш! С чего бы это? Особенно, когда я Шеннон Джемисон назвал. И насчет того парня врет. С незнакомыми так не разговаривают. Интересно все же — кто это такой?.. Все это кусочки мозаики, интересно бы всю увидеть…»

Драйсдел не был бы Драйсделом, если бы не попытался это сделать.

Он включил зажигание и поехал в редакцию.

Вечером, без пятнадцати шесть, Джемисон уже был на своей вилле в Парадиз-Сити. За всю дорогу от аэропорта, где его встретил Конкин на «роллсе», Шерман не проронил ни слова.

В дверях его встретил бледный Смит. Джемисон жестом приказал ему следовать за ним. Оба прошли в кабинет. Джемисон сел за свой рабочий стол, а осунувшийся, несчастный Смит остался стоять.

— Где записка от похитителей?

— На столе, сэр.

Найдя клочок бумажки, Джемисон несколько раз перечел написанное и отложил записку в сторону.

— Никто ничего не знает?

— Конечно, сэр, как вы и приказывали. Несколько раз звонили друзья миссис Джемисон. Спрашивали, будет ли она сегодня на вечернем концерте. Я отвечал, что у мадам заболела голова и она приняла снотворное.

— Благодарю вас, Смит. Вы все сделали правильно. Может быть, эти похитители просто дилетанты. Тогда они в случае чего могут запаниковать и убить миссис Джемисон. Они обещали позвонить в восемь вечера. Не берите трубку, я сам буду отвечать на все звонки. Постарайтесь, чтобы никакие слухи не просочились наружу. Вы понимаете?

— Да, сэр, конечно.

— Как насчет Конкина? Он не проговорится?

— Думаю, нет, сэр.

— Хорошо. Пока что идите, мне нужно хорошенько все обдумать.

— Сэр, примите мое глубокое сочувствие. Вы полностью можете положиться на меня, — начал было Смит, но Джемисон только нетерпеливо махнул рукой.

Все его мысли были о Тарнии, жене в них места не оставалось. «Что ж, если надо, придется заплатить…» Он заплатит любую цену, лишь бы избавиться от миссис Джемисон.

Мягкий звонок телефона отвлек его от мрачных мыслей.

Он поднял трубку.

— Шерри? Это Мэг.

«Черт! Тебя только мне не хватало!» — подумал Шерман, но ответил спокойно и вежливо:

— Привет, Мэг. Как дела?

— Что с Шеннон? У нее ведь никогда не было мигрени! У нас сегодня вечер, посвященный Моцарту, она — почетный гость.

— Да, я в курсе, — ответил Джемисон, не имевший об этом ни малейшего понятия. — Извини, Мэг, но она не сможет прийти. Доктор дал ей снотворное, и она спит. Я только что вернулся из Нью-Йорка. Врач говорит, что через пару дней с ней все будет в порядке.

— У вас был доктор Маклин?

— Нет, я вызвал своего врача. Извини, у меня куча дел. Как только Шеннон почувствует себя лучше, она позвонит тебе. Передай привет Джо, — и повесил трубку.

Следующие четверть часа все звонки адресовались Шеннон. Джемисон отвечал вежливо, объяснял, извинялся. Время от времени он нетерпеливо поглядывал на часы. Клинг должен был позвонить вот-вот. Когда Джемисон узнает его требования, все станет на свои места, и можно будет выработать тактику действий.

Он попросил Смита принести ему двойной виски со льдом. С бокалом в руке сидел Шерман за столом и смотрел на стрелки каминных часов. Смит напомнил, что время обедать. Джемисон отказался и попросил попозже принести пару сандвичей.

— Слушаюсь, сэр.

Смит удалился с низко опущенной головой.

Наконец снова зазвучал телефон. У Джемисона перехватило дыхание. Клинг? Или опять кто-нибудь из друзей Шеннон?

— Мистер Джемисон? — послышался в трубке мужской голос.

— Да. Кто говорит?

— Это начальник полиции Террел.

Сердце Джемисона учащенно забилось. Как-то на приеме у мэра он встречался с этим человеком, полным сдержанной внутренней силы. У начальника полиции была безупречная репутация.

Шерман заставил себя успокоиться.

— Хэлло, Террел. Давно не встречался с вами. Извините, но я сейчас очень занят. У вас какое-то дело?

— Мистер Джемисон, мне стало известно, что утром похитили вашу жену.

Кровь прилила к лицу Джемисона, сердце болезненно сжалось. Несколько секунд он не мог произнести ни слова. Терри ждал ответа. Джемисон принудил себя говорить.

— Откуда вам это известно?

— Есть свидетель этого события, мистер Джемисон. Примите мои глубокие сочувствия, — сказал Террел ровным голосом. — Мы сделаем все, чтобы вам помочь.

Джемисон запаниковал.

— Ничего не делайте! — заорал он. — Поняли? Ничего! Не вмешивайтесь — вы все испортите!

— Я понимаю, мистер Джемисон. Похитители, видимо, потребовали от вас не привлекать полицию, иначе они грозятся убить миссис Джемисон. Так?

— Именно так! — рявкнул Шерман. — Так что, прошу вас, держитесь пока что в стороне. Когда я все улажу и жена вернется, можете подключаться, но не раньше. — Он швырнул трубку на рычаг.

— Очень убедительно, мистер Джемисон. Просто блестяще, — произнес Клинг, появившийся со стороны террасы. — Вы были великолепны. Ваша речь произвела на меня глубокое впечатление. Я пришел несколько раньше назначенного времени — не хотел, знаете ли, томить вас ожиданием.

Джемисон мрачно глядел на Клинга.

— Откуда копам известно о похищении? — спросил Клинг, усаживаясь в кресло возле Джемисона.

— У них есть какой-то свидетель, — все так же мрачно ответил хозяин. — И вы еще называете себя профессионалом?

Клинг пожал плечами:

— Это ерунда, мистер Джемисон. Вот как-то мне пришлось кончать одного типа, так там оказалось целых пять свидетелей. Но почему-то никто из них не захотел давать показания. Так что не волнуйтесь.

Джемисон с отвращением разглядывал высокую худую фигуру убийцы.

— Вы нарушили наш договор, черт бы вас побрал!

— О, я всего лишь немного переработал сценарий. Первоначально мы договорились использовать бомбу, и вы с этим согласились, не так ли?

— Ну, согласился, — угрюмо выдавил Джемисон. — А теперь вы что-то другое замыслили? Так что же?

— Но, мистер Джемисон! Бомба! Десятки невинных жертв! Экое варварство, прости Господи! Нет, я не так жесток, как вы. Погубить десяток-другой безвинных душ только ради того, чтобы замочить вашу жену?.. Это ужасно… Вы следите за ходом моих мыслей, мистер Джемисон?

Шерман не произносил ни слова.

— Чем больше я думал о своем первоначальном плане, тем меньше он мне нравился, — после небольшой паузы продолжил Клинг. — Но работу-то сделать нужно. Тогда я подумал о киднеппинге. Это проще, безопасней и не создает для вас никаких проблем. Как только вы заплатите выкуп, ее тело обнаружат в багажнике украденного автомобиля. Никаких следов не останется. Копам вы соврете, что уплатили выкуп человеку в маске, который обещал вернуть вашу жену целой и невредимой. Этот человек сказал вам, что вы найдете ее в парке казино в багажнике краденой машины. Копы действительно обнаружат машину в парке, но в багажнике они найдут труп. Ясно?

Клинг закурил сигарету.

— А кроме трупа еще двести тысяч долларов. Копы решат, что все это дело рук маньяка, ненормального — шутка ли, вернуть такие деньги?

Джемисон еле сдерживал ярость.

— Ну, а какую сумму вы хотите?

Клинг одобрительно кивнул:

— Мне нравится ваша деловая хватка, мистер Джемисон. Прямо в лоб, без экивоков.

— Да говорите же. — Джемисон сжимал кулаки.

— Вы очень богатый человек, мистер Джемисон, и это хорошо. А вот то, что вы трусливый и прижимистый жлоб, это плохо. Что вы мне предлагаете? Триста штук за то, чтобы замочить жену! Это же просто несерьезно, мелко. Недостойно вас в конце концов. Где ваше воображение, где полет фантазии? Предложи вы с самого начала миллион, я бы, может, и не согласился бы, но по крайней мере испытал бы к вам чувство уважения. А так, после того как вы оскорбили меня своими жалкими центами, вам придется перевести на мой счет в швейцарском банке — вы его еще не забыли? — пять миллионов баксов. И дело с концом.

Джемисон подпрыгнул на месте:

— Пять миллионов?! Да вы рехнулись!

— Но, мистер Джемисон, для вас это такой пустяк! Рядовая, ничем не примечательная сделка. Зато работа-то будет ювелирная! Раз — и нет жены.

— Должно быть, вы считаете себя очень крутым парнем, Клинг. А теперь послушайте, что я вам скажу. Вы не получите от меня ни доллара, и вот почему. В записке, которую вы мне оставили, вы написали, что, если выкуп не будет уплачен, вы убьете мою жену. Так мне только того и надо. И что же вы собираетесь с ней делать? Вы, дубина? Вы ничего не получите, так что идите и выполняйте свою угрозу. Делайте с ней, что хотите, только убирайтесь отсюда!

Клинг громко и искренне рассмеялся. Настолько искренне, что Джемисон похолодел.

— Вы слышите, что я сказал? — заорал он. — Убирайтесь!

— Диву даюсь, мистер Джемисон, как это такой простофиля, как вы, смог сколотить такое состояние. Видимо, до сих пор вы имели дело только с сосунками. — Клинга, казалось, ситуация забавляла. — Скажите, мистер Джемисон, вас не восхищают успехи японцев в области электронной технологии?

Джемисон ошарашенно посмотрел на него. Что еще задумала эта сволочь?

— Что вы тут несете?! Я сказал вам — убирайтесь!

— Великая нация — японцы. Кто мог ждать такого от косоглазых? — продолжал Клинг как ни в чем не бывало. — Поначалу они просто передирали все у нас, но теперь!.. В области электроники они всех обставили. Вот послушайте…

Он сунул руку под пиджак, и Джемисон с ужасом услышал свой хотя приглушенный, но узнаваемый голос:

«В ЗАПИСКЕ, КОТОРУЮ ВЫ МНЕ ОСТАВИЛИ, ВЫ НАПИСАЛИ, ЧТО, ЕСЛИ ВЫКУП НЕ БУДЕТ УПЛАЧЕН, ВЫ УБЬЕТЕ МОЮ ЖЕНУ. ТАК МНЕ ТОЛЬКО ТОГО И НАДО…»

Клинг двинул пальцами, раздался легкий щелчок, и голос смолк.

— Как вам это, мистер Джемисон? Электроника! Много пользы принесла мне эта игрушка. Советую и вам такую же завести. Когда мы вели с вами тот интересный разговор о бомбе, эта штучка тоже работала. Запись разговора полная и весьма качественная.

Джемисон, ошеломленный легкостью, с какой его схватили за горло, сидел не шевелясь. Мыслей никаких не было — одна только всепоглощающая ярость. В столе у него всегда лежал револьвер 38-го калибра. Рука сама дернулась к ящику.

— А вот этого не надо, мистер Джемисон, не выйдет, — спокойно сказал Клинг. — Вы лучше сюда посмотрите.

Подняв глаза, Джемисон увидел ствол «беретты», которую держал в руке Клинг.

— Не успеете, Джемисон. Так что лучше подумайте о своей жизни и положите руки на стол. Поговорим спокойно. Шуточки с «пушками» хороши против простофилей из вашего круга, со мной они не проходят. Думаю, мне не надо объяснять вам ситуацию, мистер Джемисон?

Шерман несколько минут сидел неподвижно, не произнеся ни слова… Затем, пожав плечами, сказал:

— Я не могу быстро собрать такую сумму.

— Я даю вам десять дней, — сказал Клинг подымаясь. — Если до 18-го числа меня не известят о переводе на мой швейцарский счет пяти миллионов, пленка будет передана в ФБР.

— Вы получите деньги, — рявкнул Джемисон, — но не пытайтесь снова нагреть меня!

— Не беспокойтесь, мистер Джемисон. Уплатите, и с вашей женой будет покончено.

Помахав рукой, Клинг вышел на террасу и скрылся в темноте.

Ресторан с простодушным названием «Хороший ресторан» славился отменным выбором блюд. Благодаря этому заведение собирало обильную денежную жатву с горожан. Юный Фредерик Уайтлоу, глаза которого сияли от предвкушения, обозревал холмик спагетти под томатным соусом с огурцами, который только что выставил на стол вышколенный официант. Обжора думал про десятидолларовую бумажку, подаренную ему Террелом. За спагетти должен был последовать цыпленок в каком-то совсем уж умопомрачительном соусе. Как только официант отошел, Фредди набросился на еду. В это время дверь ресторана открылась, пропуская Сидни Драйсдела. Он только что добил свою колонку и решил перекусить, прежде чем отправиться домой к интересной телепрограмме. Как обычно, Сидни с профессиональным интересом огляделся по сторонам — может, подвернется что-нибудь для следующего выпуска. Взгляд его упал на Фредди, жадно поглощающего порции спагетти.

Репортер вспомнил, что пацан — сын одного из самых влиятельных людей в городе, и инстинкт подсказал ему, что не мешает подойти поближе к юному обжоре.

— Хэлло, Фредди, — сказал он, выдвигая из-под столика стул и присаживаясь. — Приятного аппетита. Выглядит твой стол недурно.

— Уммгу, — промычал тот, наматывая на вилку очередной ролик спагетти.

— А что это ты не дома обедаешь? Случилось чего?

— Точно. Шеф полиции подарил мне десятку, ну, я и решил немного перекусить в ресторане — надоела домашняя жрачка.

Драйсдел навострил уши.

— Ну да? И за что ж это тебе начальник десять баксов отвалил?

— Секрет, мистер Драйсдел. За одну важную информацию.

— Он, конечно, человек добрый и уважаемый, — ласково прищурившись, с мягкими интонациями, весьма убедительно проговорил Драйсдел, — но что такое, в сущности, десять долларов? Пшик! Я вот тоже покупаю информацию, но в отличие от него не скуплюсь. Как, Фредди, может, ты и со мной поделишься?

Фредди-бурдюк отложил вилку и посмотрел на Сидни оценивающим взглядом.

— Отчего же нет, мистер Драйсдел. Запросто. За триста баксов.

— Ну ты даешь! Вот уж поистине — сын своего отца! Широко шагаешь — то десять, а то сразу триста! А где же промежуточные этапы? Где двадцать, тридцать, сто?.. Должно быть, очень важная тайна?

— Именно так оно и есть, мистер Драйсдел. Большей сенсации вы в жизни не слыхивали.

— Ладно, сговоримся на сотне, но сначала ты скажешь, о чем идет речь.

— Триста, мистер Драйсдел. Секрет связан с мистером Шерманом Джемисоном.

У Драйсдела перехватило дыхание.

«Джемисон!»

Тут пожилой официант принес новое блюдо, и Фредди с вожделением уставился на цыпленка.

— Так, значит, речь идет о мистере Джемисоне? — спросил Драйсдел, стараясь казаться не слишком заинтересованным.

— Ну, не совсем о нем, скорее о его жене.

— И с этим ты ходил к шефу полиции, Фредди?

— Да, речь идет о серьезном преступлении.

Драйсдел перестал дышать.

— О каком же преступлении?

— Вот в этом-то и состоит секрет. Шеф полиции велел мне молчать, но триста долларов — большие деньги.

Больше Драйсдел не колебался, он и так уже сидел, как на сковородке. Деньги в конце концов не его — редакция не жалела расходов на информаторов и хорошо платила за интересные новости. Журналист извлек из бумажника три сотенных купюры:

— Вот, Фредди. А теперь выкладывай.

Фредди-бурдюк бросил взгляд на ассигнации, затем оторвал ножку цыпленка.

— Только после того, как деньги будут в моем кармане. Отец учит меня придерживаться правила: деньги вперед!

— Да, яблоко от яблони… А почем я знаю, может, отец учит тебя, что надо хватать деньги и сматываться, оставляя партнера с носом?

— Нет, этому он меня не учил, он честный человек. Не беспокойтесь, мистер Драйсдел, — секрет того стоит. Мне все говорят, что я жирный и выгляжу дураком, но я не такой… Я бы, конечно, мог позвонить в «Вашингтон Пост» и сорвать с них целую штуку, да только лень этим заниматься. Так что, договорились?

Драйсдел протянул юному вымогателю деньги и поразился, с какой скоростью они исчезли в кармане куртки Фредди.

— Давай, шантажист, колись! Так что там произошло с миссис Джемисон?

— Дайте мне сначала доесть. Мой старик говорит, что это дурной тон — разговаривать с набитым ртом.

И толстячок принялся обгладывать цыплячье крылышко.

Наконец с цыпленком было покончено. Вновь подошел официант, на этот раз неся заказ Драйсдела — два тощих сандвича с сардинами.

— И это вся ваша еда? — удивился Фредди.

— Не обращай на меня внимания, Фредди. Выкладывай свой секрет.

Мальчишка наклонился вперед и шепотом поведал Драйсделу то, о чем час назад говорил Террелу.

С минуту Драйсдел сидел с открытым ртом.

Похитили! Жену! Джемисона!

Конец света! Да, это сенсация! Но прежде, чем действовать, надо, конечно же, заскочить к Террелу. Драйсдел живо вскочил на ноги, не дожидаясь официанта, бросил на стол мелочевку и помчался на выход.

Фредди только плечами укоризненно пожал. Как можно оставлять нетронутыми такие прекрасные сардины? Не пропадать же добру! Он перегнулся через стол и придвинул к себе тарелку с соблазнительными дарами моря.

Начальник полиции Террел опустил на рычаг трубку, посмотрел на Бейглера и Лепски, криво улыбнулся.

— Все верно. Джемисон подтвердил, что его жену похитили, но очень решительно потребовал от меня не вмешиваться в это дело. Обычные угрозы похитителей.

— А сумму выкупа он не называл? — поинтересовался Бейглер.

— Нет, но думаю, с Джемисона мало не спросят. В любом случае надо связаться с ФБР. — Он посмотрел на Бейглера. — Введи Джексона в курс дела. Скажи, что пока мы ничего не предпринимаем, но в будущем нам понадобится помощь. После возвращения миссис Джемисон.

Бейглер кивнул и отправился к себе.

— Том, — продолжал Террел, — ты пока отправляйся домой. Не думаю, что до завтра что-нибудь случится.

— А вы остаетесь, шеф?

— Какое-то время побуду здесь. На всякий случай.

— Хорошо, тогда и я буду наготове.

Лепски отправился в свою комнату. По дороге он вспомнил о Кэррол и о поручении, которое дал Чарли Тэннеру. Схватив телефонную трубку, он спросил Чарли, удачной ли была его миссия.

— Клянусь всеми святыми, Том, разрази меня гром, если я еще хоть раз стану передавать что-нибудь от тебя Кэррол! До сих пор не могу очухаться — ну и глотка у твоей бабы!

— Ты настоящий друг, Чарли! — с чувством сказал Том и повесил трубку.

Минут через десять зазвонил телефон на столе Террела.

— Это Чарли, шеф. Пришел Сид Драйсдел, просит встречи с вами.

— Что ему надо?

— Говорит, что-то срочное и очень важное.

Террел скривился. Неужто уже пронюхал?

— Ладно, пропусти.

Тяжело дыша, Драйсдел ввалился в кабинет Террела.

— Черт бы побрал все эти лестницы, — пропыхтел он, грузно опускаясь на стул возле стола начальника полиции. — В две смены работаем?

Террел глядел на него ничего не выражающим взглядом.

— Много дел накопилось. Так чего тебе, Сид?

— Мне стало известно, что утром какие-то нехорошие люди похитили миссис Джемисон. — Драйсдел сладко улыбнулся.

Проговорился-таки обжора поганый! Террел сознавал, что, имея дело с таким хитрым лисом, как Драйсдел, отговорками не отделаешься.

— Да, Сид. Но Джемисон очень просил меня пока не ввязываться в это дело. Сам знаешь — похитители угрожают расправиться с жертвой. Поэтому я и тебя прошу помалкивать до поры до времени.

Драйсдел понимающе кивнул:

— Хорошо, Террел. Джемисон — важная шишка, он знает, что делает. Но когда все откроется, я должен первым получить всю информацию. Расскажете о мерах, которые предприняла полиция и все такое. Обещаете?

— Конечно, Сид, все, что смогу. Но больших авансов не жди. Сам понимаешь, когда все вылезет наружу, мировая пресса взорвется.

— Террел, я предлагаю вам информационный обмен. Баш на баш. Вы придерживаете основные факты для меня, а я даю вам ниточку к похитителям. Идет?

Террел посмотрел на репортера с удивлением:

— Ты что, уже и похитителя знаешь?

— Не знаю, — уклончиво ответил Драйсдел. — Но с помощью элементарной логики могу делать кое-какие умозаключения. Однако свои предположения я предлагаю в обмен на право получения информации из первых рук. В конце концов чем вы можете располагать? Ну, заплатит Джемисон выкуп, жена вернется домой, и что дальше? Похититель с денежками умчится в туманную даль. И щи-свищи. А я почти уверен, что могу вас на него вывести.

Террел колебался, зная, что никакими угрозами и уговорами невозможно склонить Драйсдела к сотрудничеству, если тот сам этого не захочет.

— Ладно, Сид. Обещаю, что всю связанную с этим делом информацию ты будешь получать первым. Так кто же, по-твоему, похититель?

— Слово чести?

— Я же сказал.

Драйсдел просветлел лицом. Чуть подавшись вперед, он произнес таинственным шепотом:

— Готов об заклад побиться, что организовал это дельце Лаки Лукан.