В 10.15. Джемисон с портфелем в руке спустился по ступенькам виллы к поджидавшему его прокатному «мерсу».

Смит открыл ему дверцу со стороны водителя.

— Насколько я понял, сэр, вы не обедаете сегодня дома?

— Ничего вы не поняли! — рявкнул хмурый Джемисон. — Миссис Джемисон обедает дома?

— Нет, сэр. У нее вечером концерт.

— Так вот, к ленчу я не вернусь, но к обеду буду. Подайте обед в кабинет, в восемь часов. А Конкин после моего возвращения пусть вернет машину Герцу.

Смит постарался скрыть разочарование. У него сорвался поход на концерт, а у Конкина — свидание.

Вскоре Джемисон уже был у банка. Служащий у конторки низко склонил голову, завидев его.

— Доброе утро, сэр, — сказал он. — Чем могу быть полезен?

Джемисон был самым крупным клиентом.

— Мне нужна наличность. Пять тысяч сотенными купюрами и побыстрее. Положите сюда.

Клерк взял протянутый ему портфель:

— Слушаюсь, сэр.

Он протянул Джемисону расходный ордер на подпись и быстро наполнил портфель деньгами.

Через несколько минут Джемисон уже мчался вдоль Приморского бульвара и в 11.00. подрулил к мотелю «Звездный». Это была одна из лучших гостиниц на недавно отстроенной набережной.

Лукан уже полчаса ожидал его появления. Он нервничал, душа ушла в пятки. В гостиной Лукан спрятал миниатюрный магнитофон, надеясь в будущем, если дело дойдет до убийства и, не дай Бог, раскроется, доказать, что был всего лишь посредником. Страховка не помешает. И потом, можно будет слегка пошантажировать Джемисона — этого тоже не следовало упускать из вида. Лаки даже вышел из отеля, чтобы Джемисон ничего не заподозрил, и, увидев подъезжающий автомобиль, поспешил ему навстречу.

— Здравствуйте, сэр, — сказал Лукан, открывая дверцу водителя. — Подымемся ко мне в номер. Там мы сможем спокойно переговорить.

— Разговаривать будем здесь, — хрипло сказал Джемисон. — Забирайтесь в машину.

— Но…

— Вы слышали, что я сказал?!

Пришлось смириться. Лаки обошел машину и подсел к Джемисону.

— Видите ли, сэр, я…

— Помолчите! — рявкнул Джемисон. — Позже поговорим.

Лицо у него было каменное.

Джемисон повел машину вдоль набережной, затем свернул в узкий переулок, заканчивающийся песчаной дюной, за которой шумел океан. Здесь он заглушил мотор, вылез наружу, внимательно огляделся. Вокруг никого не было. Лишь метрах в двухстах купались и загорали люди, их голоса еле-еле долетали до «мерседеса».

Джемисон вернулся в машину.

— Вот теперь поговорим, — сказал он. — Что-нибудь надумали, Лукан?

— Я нашел человека, готового взяться за ваше дело.

— Кто такой? Чем занимается?

— Эрни Клинг. Профессионал. Мафия часто пользуется его услугами по э-э… нужному вам профилю. Сейчас он свободен и вполне может взяться за решение ваших проблем.

Джемисон задумчиво барабанил пальцами по баранке. Наконец он спросил:

— Где живет этот ваш Эрни?

— На окраине Вашингтона.

— Вы говорили с ним по телефону?

— Да, сэр. Разумеется, никаких деталей мы не касались. Я лишь спросил, свободен ли он в ближайшие две-три недели. Он ответил, что да, свободен. Так что можно воспользоваться его услугами.

— Ему можно доверять?

— Как самому себе, сэр. Профессионал высшего класса. Работает уже много лет, и никаких следов. У полиции ничего нет на него. Убирает неугодных заказчику людишек чисто и аккуратно. Москит носа не подточит, сэр.

— Какие методы он применяет?

— Не знаю, сэр, и знать не хочу. Это уж вы у него сами спросите.

Джемисон поморщился:

— Я с ним встречаться не намерен. Между нами вы посредник, ясно? Так что про способы, какими он пользуется, вы должны будете узнать.

— Но было бы лучше, если…

— Назначьте с ним встречу, введите в курс дела, послушайте, что он скажет, а затем во всех подробностях доложите мне. Ясно?

Как раз это Лукану меньше всего хотелось делать. Он надеялся свести Джемисона с Клингом, получить бабки и побыстрее слинять — пусть дальше сами разбираются.

— Я думал, что просто познакомлю вас, а сам в этом участия принимать не буду. Я такими делами не занимаюсь — не мой бизнес.

Джемисон мрачно посмотрел на него.

— Не выйдет, Лукан. Чтобы заработать деньги, надо хорошо попахать. Иначе можете считать, что никакого разговора у нас не было. Все ясно?

Лукан заколебался, но, как обычно, жадность победила.

— Хорошо, сэр, я готов посредничать. Обычная плата за такую работу — четыреста тысяч плюс текущие расходы. Ни цента меньше.

— Не пытайтесь надуть меня, Лукан! Пожалеете!

— Сэр, это его обычная такса. Я ни цента не прибавил.

Джемисон на мгновение задумался. Чтобы избавиться от Шеннон, он готов был пойти на любые расходы. Ради Тарнии, ради своего будущего.

— Насчет текущих расходов — что тут имеется в виду?

— Чтобы все подготовить как следует, Клинг должен прожить здесь неделю-другую. Думаю, пару тысяч на это ему хватит.

— Когда вы приступаете к операции?

— Думаю вызвать Клинга завтра, обсудить с ним все детали, а после вам подробно доложить.

— Хорошо. Итак, до послезавтра. Я заеду за вами в одиннадцать утра.

Джемисон протянул Лукану ключ:

— В багажнике портфель, в нем пять тысяч. Достаньте. Это вам на первое время.

Лукан облегченно вздохнул. Он сам только что собирался попросить денег на оплату приезда Клинга в Парадиз-Сити.

Вышел из машины и извлек из багажника портфель. Когда он вновь устраивался на своем сиденье, Джемисон угрожающе сказал:

— И не пытайтесь хитрить, Лукан. У меня длинные руки. Запомните это хорошенько!

— Что вы, сэр, как можно?! Уверяю вас, сэр, и в мыслях ничего подобного! Не сомневайтесь, сэр!

Не произнеся более ни слова, Джемисон довез Лукана до мотеля «Звездный».

— Значит, послезавтра в одиннадцать, — сказал он, когда Лукан высаживался из «мерседеса».

Направляясь в гольф-клуб, Джемисон обдумывал результаты переговоров. Итак, первый шаг сделан. Теперь все зависит от этого профессионала Клинга. Ему, как сказал Лукан, понадобится неделя-другая. А Тарния дала ему месяц…

На стоянке клуба его встретил Джей Уилбор, директор калифорнийской страховой компании. Одногодок Джемисона, он был невысок и не выглядел так представительно, как Шерман. В Парадиз-Сити он приезжал специально ради гольфа.

Они были знакомы несколько лет и прекрасно друг с другом ладили.

— Хай, Джей, — сказал Джемисон, вылезая из машины, — как дела?

— Не жалуюсь. А как у тебя?

— Да тоже ничего. Пойдем, перехватим чего-нибудь, пока не набежала толпа. — Уилбор бросил взгляд на обшарпанный прокатный «мерс». — Слушай, что за перемены? А где твой «роллс»?

— Водитель нашел в нем неисправность, сейчас возится с машиной, — спокойно объяснил Джемисон, направляясь к зданию клуба.

Съев по порции сосисок и запив их пивом, приятели отправились в раздевалку.

— Идешь вечером на концерт, Шерри?

— Какой концерт? — спросил Джемисон, застегивая молнию на куртке для игры в гольф. Тут он припомнил, что Смит говорил ему о каком-то концерте Шеннон. — Полагаю, что нет. Музыка меня не волнует. И вечером у меня полно дел.

— А мы с Мэг пойдем. У тебя чудесная жена, Шерри. Она прекрасный музыкант. Когда мы здесь бываем, то стараемся не пропустить ее выступления.

— Как здоровье Мэг? — спросил Джемисон, пропуская мимо ушей комплименты в адрес жены.

— Прекрасно.

— Ты счастливец, у тебя трое детей, а я молю Бога, чтобы он мне хоть одного послал, — проворчал Джемисон, выходя из раздевалки.

Уилбор последовал за ним. Драму своего друга они с женой часто обсуждали.

Игра требовала сосредоточенности, и разговоры здесь были неуместны. Однако Джемисон никак не мог сконцентрироваться. Он все время отвлекался, думая то о Лукане, то о Тарнии.

— Что-то не ладится у тебя сегодня игра, Шерри, — заметил Уилбор.

— В игре, как в жизни: полоса светлая, полоса темная, — проворчал Джемисон, скрывая раздражение.

И вновь промазал. — Извини, Джей, но сегодня я действительно не в форме.

— Да, у тебя явно темная полоса, — прокомментировал Уилбор, укладывая в сумку снаряжение.

Прощаясь с Джемисоном в коридоре, он сказал:

— Шерри, мы друг друга давно знаем. Мне кажется, тебя что-то гложет. Я могу чем-нибудь помочь? Ум хорошо, а два лучше…

Джемисон внутренне мрачно ухмыльнулся, представив, как Уилбор помогает ему убрать жену. Бедный, трогательно наивный Джей! Знал бы он!..

Джемисон покачал головой.

— Спасибо, старина. Ничего особенного — обычные неурядицы в делах. Сам знаешь, как это бывает. Ничего, не впервой, справлюсь. Спасибо за участие, но ты ничем не можешь помочь.

— Ладно, давай тогда пойдем и пропустим по маленькой — тоже помогает.

— Извини, Джей. У меня есть еще несколько срочных дел…

Уилбор глядел вслед уходящему Джемисону и думал, что никогда еще не видел его в таком настроении.

В час дня Смит с подносом в руке подошел к двери комнаты Шеннон. Он на секунду остановился и вслушался в доносящиеся из-за двери сочные, мягкие звуки виолончели. Какой тембр! Инструмент просто поет под ее пальцами!

Он постучался, вошел и опустил поднос на маленький столик.

— Ленч, мадам. Стакан шабли или шампанского?

Шеннон опустила смычок и, отставив виолончель в сторону, подошла к столику.

— Ничего не надо, Смит, я не буду пить. Мне нужно еще как следует порепетировать, чтобы вечером хорошо отыграть.

— Как скажете, мадам, но, по-моему, вы и так в прекрасной форме. К сожалению, я не смогу быть на вашем концерте.

— Почему?

— Мистер Джемисон приедет обедать к восьми часам. Шеннон уже рассчитывала на Смита и надеялась, что ей хотя бы сегодня вечером не будет так одиноко и что в зале будет хоть одна преданная и любящая душа.

— Мне очень жаль, Смит.

— Мне тоже, мадам, — сказал слуга, удаляясь. Шеннон поднялась и нервно заходила по комнате. «Так не может больше продолжаться, — думала она. — Нам надо расстаться. Боже, почему у меня нет детей?!»

В это самое время Джемисон находился в телефонной будке и разговаривал с Тарнией.

— Пообедаем сегодня вместе? — спрашивал он.

— С удовольствием.

— Тоща встретимся в полдевятого в «Каменном крабе».

— Хорошо, дорогой.

— Ты ведь знаешь, как я дорожу каждой нашей встречей. Ты же так занята… — сказал Джемисон, когда они уселись за столик.

— Мне — как обычно, — она подождала, пока официант принес меню. — Выбирай, что хочешь, Шерри. Я так закрутилась, что пропустила ленч.

— Ну, тогда начнем с крабов.

— Что ж, отлично.

Несколько минут они молча ели. Мельком поглядывая на Тарнию, Джемисон угадал в девушке некоторую напряженность. Он подождал, пока официант менял блюда, затем спросил:

— Что-то не так, Тарния?

— Как ты меня тонко чувствуешь, Шерри… Днем звонил из Рима Джузеппе. Он приглашает к себе со всей моей коллекцией мод сезона. Уверен в успехе. Жаль упускать такую возможность. Но лететь нужно послезавтра. Я бы никогда не простила себе, если бы отказалась.

— А когда ты вернешься?

— Недели через две, не раньше. Ты ведь не против, Шерри? Демонстрировать свои работы у Джузеппе очень престижно. Ты ведь знаешь, что это для меня значит. Возможно, я пробуду там даже недели три. Вернисаж в следующую субботу. А до и после надо еще очень многое сделать.

— Значит, три недели?

— Не дави на меня, Шерри, — улыбнулась она. — Думаю, за три недели управлюсь.

Это была судьба. Она давала ему время для реализации плана. Стало быть, Тарния полетит в Рим, а Шеннон взлетит на небеса.

Присутствие Тарнии в Парадиз-Сити запутывало дело. Теперь все значительно упрощалось.

Он очаровательно улыбнулся:

— Я очень рад за тебя, Тарния. Ты всегда об этом мечтала и, конечно, заслужила эту поездку. Я подожду, ни о чем не беспокойся, дорогая. Но не подписывай там никаких контрактов до конца месяца. Мы ведь обо всем договорились?

— Я обещала ждать развода месяц и сдержу свое слово.

Джемисон смотрел, как она с аппетитом поглощала пищу. Сам он вяло ковырял вилкой в тарелке.

Обед закончился, принесли кофе. Оба закурили, молча пускали дым, думая о своем. Потом он сказал:

— А у меня для тебя новость.

— Хорошая?

— По-моему, да. Мы с Шеннон серьезно поговорили. Я убедил ее, что мне нужен наследник. Я сказал, что люблю другую. Твоего имени, конечно, не называл, да она и не интересовалась.

Джемисон сделал паузу, отпил глоток кофе и, не глядя собеседнице в глаза, продолжил:

— Совершенно неожиданно для меня она заявила, что, все обдумав, решила дать мне развод. Я на это не надеялся, но, видимо, Шеннон поняла бессмысленность нашего нынешнего положения. Ей только надо проконсультироваться со священниками. К тому времени как ты вернешься из Рима, проблема — я в этом убежден — будет решена. И через полгода мы сможем пожениться. Надо просто запастись терпением. Немного.

А пока занимайся своими моделями, только не заключай с итальянцами долгосрочных контрактов.

Тарния молча глядела на чашку кофе, к которой даже не прикоснулась. Она любила Джемисона и тоже хотела ребенка. Но мысль о том, что придется бросить не менее любимую работу и навсегда похоронить свой недюжинный талант, если она выйдет замуж, угнетала ее. Но Тарния была умна и дальновидна. Самолюбию Тарнии льстила возможность работать в лучших салонах Рима и Парижа, но надолго ли все это? Мода так переменчива! С Шерри же ее будущее обеспечено.

— Там видно будет. Повременим строить далеко идущие планы, пока ты не получишь развод.

— Но, Тарния, мы ведь все уже решили. Как только будет получен развод, никаких препятствий не останется.

Тарния отвернулась в сторону, вновь задумалась. Внезапно тень пробежала по ее лицу.

— Посмотри, кто пришел, — сказала она, Джемисон, нахмурившись, повернулся и увидел, что в зал вошел Сидни Драйсдел из «Парадиз-Сити Геральд». Официант приветствовал его подобострастной улыбкой и провел в дальний конец зала.

Драйсдел как раз закончил свою ежевечернюю колонку, нашпиговав ее обычными сплетнями, после чего ему захотелось вкусить даров моря. А где еще это можно сделать с наилучшим результатом, как не в «Каменном крабе»? И вот он здесь.

— Побольше крабов, Марио, — сказал он официанту. — И пива.

В городе Драйсдела побаивались, многие избегали встречи с ним. Попасть в его колонку — означало быть вываленным в грязи с ног до головы. Он формировал общественное мнение в его худших проявлениях. Маленькие зоркие глазки быстро пробежали по столам и лицам, выискивая материалец для очередного выпуска. Кто во что одет, кто с кем пришел… Можно уловить обрывок разговора… Все шло в дело.

Тарнию и Джемисона он засек сразу же и задумчиво почесал нос.

«Так, так, — подумал он, — и что бы это могло значить?»

— Пусть тебя не волнует эта жирная свинья, — говорил между тем Джемисон Тарнии, которая, дорожа своим именем и честью фирмы, боялась сплетен и пересудов. — С этим типом я знаю, как обращаться. Чуть что — и он в два счета останется без работы. Он однажды тиснул про меня паскудную заметку, из-за которой у меня были некоторые неприятности. Начиналась она так, как все его заметки: «Как нам сообщили из заслуживающего доверия источника…» Но я задал ему жару! Мой человек передал Драйсделу, что если он еще раз упомянет в своем дерьме мое имя, то это для него окажется последним разом. Так что беспокоиться не стоит.

— Но он может зацепить одну меня, — возразила Тарния.

Она быстро извлекла из сумочки кучу самых разных бумажек. Квитанции, чеки, рецепты… Все это она разложила на столе.

— У нас деловое свидание, Шерри. Я не могу допустить сплетен и скандалов.

Джемисон понимающе кивнул, взял в руки некоторые из «документов» и изобразил на физиономии вдумчивый интерес.

Драйсдел был заинтригован и удвоил внимание.

— А теперь я пойду, — сказала Тарния. — Давай официально пожмем друг другу руки. Ты еще посиди немного. Просто у нас был деловой обед.

Джемисон с самым серьезным видом сложил бумаги и вернул их Тарнии. Та вновь спрятала их в сумочке. У нее было одно желание — поскорее уйти из ресторана. Она встала и протянула Джемисону руку. Короткое, деловое рукопожатие — и Тарния направилась к выходу.

Джемисон подал знак Марио, тот приблизился.

— Принесите коньяк, Марио, — сказал Джемисон и закурил.

Драйсдел наблюдал весь этот спектакль с любопытством. Его на этой мякине провести было невозможно.

«Отлично, — думал он. — Имеем: мистер Джемисон и куколка Лоуренс! «Деловое свидание»! Чтоб мне такие свидания такие крошки назначали. Везет же этим толстосумам».

Ему принесли крабов в яично-чесночном соусе, и он всерьез ими занялся, не прерывая плавного хода своих рассуждений.

«Ну, хорошо, и что мы из этого можем выжать? Богатый сукин сын мне сейчас не по зубам — опасно с ним связываться. Нуда ладно, времена меняются. Когда-нибудь я и его ущучу…»

В то время как он приканчивал первого краба, запивая его добрыми глотками пенистого, Джемисон, заплатив по счету, одарил Марио щедрыми чаевыми и двинулся к выходу, не удостоив Драйсдела даже мимолетным взглядом. Выйдя на улицу, он двинулся к припаркованному неподалеку «роллсу».

Эрни Клинг положил на рычаг телефонную трубку и прошел на кухню, где Нго колдовал над сковородой. Аромат от нее шел такой, что у Клинга в ноздрях защекотало.

— Зазывно пахнет, — сказал он, прислонившись к дверному косяку. — Великий ты кулинар, малыш. Что это у нас будет?

Нго довольно ухмыльнулся:

— Уверен, что вам понравится, сэр. Это наше национальное блюдо. Меня научила его готовить мать. Рис с шафраном, нежное мясо, зеленый перец, ну и еще много чего — травы, коренья.

— Если вкус будет не хуже запаха, то это восхитительно, — заявил Клинг.

— Спасибо, сэр. Вы не будете разочарованы.

Клинг, не меняя позы, смотрел, как Нго помешивает содержимое сковороды.

«Повезло мне с парнем!» — подумал он.

— Есть работка, малыш, — сказал он наконец вслух. — Хочу взять тебя с собой и попробовать в деле. Мы летим в Парадиз-Сити. Это во Флориде. Солнце, море, песок — рай на земле. Возможно, ты мне будешь там полезен. Идет?

— Я всегда к вашим услугам, сэр.

— Не сомневаюсь. Прежде всего мне хочется доставить тебе удовольствие и заслуженный отдых.

— Для меня всегда удовольствие, сэр, быть рядом с вами. У меня все готово, будете есть?

Разложив содержимое сковороды по тарелкам, Нго отнес их в гостиную и выставил на стол.

«Выдержка у парня хорошая», — подумал Клинг, пожал плечами и уселся за стол вместе с вьетнамцем.