Через несколько дней мы приблизились к устью реки Колымы.

— Избавимся, наконец, от этих велосипедов, — сказал капитан Воронин. — А то все сердце у меня за них изболело.

Вечером вдали из моря стали вырастать огни.

Скоро мы сблизились и одновременно у мыса Медвежьего отдали якоря.

Впервые в истории северного мореплавания встретились две экспедиции, шедшие навстречу друг другу: мы — с запада, они — с востока.

Начальник экспедиции Евгенов поднялся к нам на «Сибиряков».

Капитан Воронин недолго поговорил с ним и стал сумрачным.

Евгенов рассказал, что сквозь льды около Чукотки он пробивался почти месяц.

Все местные жители говорили ему, что такие тяжелые льды были лет тридцать назад.

— Не могу вас порадовать, нечем, — повторил несколько раз Евгенов.

4 августа утром наши колесные пароходики вошли сами в реку Колыму, а мы двинулись дальше на восток.