Мы шли в густом тумане.

Теперь стало понятно, почему так много кораблей проходили мимо Северной Земли и не видели ее. Нансен на «Фраме», Норденшельд — кто только не проплывал мимо, и все они даже не догадывались, что рядом с ними земля.

«Сибиряков» часто давал длинные гудки.

— Если на пути айсберг, — объяснил штурман Хлебников, — звук и от него отскочит, как от берега.

Но даже айсберги нам не попадались.

С неба сеялся мелкий дождь. На палубе было скучно.

Вдруг профессор Визе оживился. Он заметил, что вода стала светлой и была она более пресная.

— Значит, рядом берег, — сказал он капитану, — ледник.

А капитан сразу остановил корабль и приказал отдать якорь.

И точно, когда туман слегка разошелся, мы увидели примерно в километре высокий берег.

Но это был какой-то другой остров, не Домашний.

Пока мы искали нужный остров, Отто Юльевич решил созвать собрание.

— Хочу вас обрадовать, — сказал Отто Юльевич. — Несмотря на задержки в Архангельске и на Диксоне, «Сибиряков» опередил график. Мы предполагали, что подход к Северной Земле будет сложным, и запланировали на него две недели.

В это время вахтенный увидел берег и лодку с четырьмя людьми, плывущую к нам.

— Объявляю перерыв, — сказал Отто Юльевич. — После перерыва — доклад начальника полярной станции Ушакова.

Все выбежали на палубу встречать зимовщиков.

Я ждал, что будут они бородатыми людьми, в шкурах, а они выглядели так, будто только сошли с московской улицы. Все были гладко выбриты, в черных кожаных пальто.

Пока они поднимались по трапу, мы все кричали им «ура». Отто Юльевич бросился к Ушакову, и они крепко обнялись. Потом он обнял Урванцева, Ходова и Журавлева. В первый раз я видел Отто Юльевича таким взволнованным.

Тут вмешался режиссер Шнейдеров и сказал, что сцену встречи надо повторить. Они не все успели снять, камеру часто закрывали спины и плечи.

— Ничего не поделаешь, — улыбнулся Отто Юльевич.

Зимовщики снова сели в лодку, отплыли немного, потом опять приблизились к кораблю, поднялись, и мы во второй раз бросились их встречать. И хотя эта встреча уже была как бы игровая, не всерьез, но волновался я точно так же. Я даже слезы свои почувствовал, когда Отто Юльевич обнимал Ушакова. И все, по-моему, волновались тоже.

Потом мы опять спустились в кают-компанию.

— Продолжим собрание, — сказал Отто Юльевич. — Слово предоставляется товарищу Ушакову.

Ушаков от неожиданности сначала растерялся и хотел отказаться от доклада.

Еще бы — два года видеть только друг друга, а тут сразу собрание.

Но потом он увлекся и стал рассказывать.

Как только они остались одни на берегу, так сразу стали готовиться к зиме — утеплять дом, проверять снаряжение.

Во время рассказа Ушакова Урванцев развернул топографическую карту островов.

— Это весь архипелаг. Все, что мы успели снять за два года.

Зимой, как и планировали, они пересекли по льду проливы и устроили на островах склады с продовольствием.

А летом на собаках отправились в санные экспедиции по островам.

Летом снег таял, и наст походил на огромную терку. Собаки стерли лапы до костей и оставляли за собой длинные кровавые следы. Люди часто брели по пояс в воде.

Они открыли четыре больших острова и несколько мелких. Все острова вместе — это больше тридцати шести тысяч квадратных километров.

Урванцев и Ушаков обошли все большие острова, нанесли их на карту, изучили проливы между ними.

Всего они прошли по островам Северной Земли три тысячи километров.

После доклада мы долго им аплодировали. А потом они пригласили нас к себе в гости.