Прозвучал финальный свисток. На табло неизменный счет — 2:0. Из динамиков гремит гимн хозяев, а восторженный вой трибун приводит его в бешенство. Он направляется к выходу вместе с друзьями. Ребята совсем поникли, их лица мрачны. Они тихо ждут, пока им позволят покинуть стадион, а затем медленно идут за полицейской машиной с включенными фарами. Никто не поет, слышны лишь отдельные возгласы и приглушенная ругань. На первом же перекрестке они немного отстают от машины и сворачивают в сторону Бельведера[540]. Обойдя отель, они вереницей спускаются к Сомешу и идут по узкому тротуару вдоль берега реки. Ни один из них не проронил ни слова, и каждый предпочитает смотреть на водную гладь желтоватого цвета, в которой отражаются синие огни высоковольтных столбов. Они пересекают мост вблизи Оперы и идут в Rainbow, чтобы купить пиво и сигареты, а затем направляются в парк — их парк[541], где они наконец смогут почувствовать себя как дома.
Он ждал этого матча даже больше, чем когда-то в детстве Деда Мороза. Он мечтал о нем еще в прошлом году, когда они играли в серии B, а железнодорожники — ЧФР бездельничали в первой лиге[542]. Но вот «кепки»[543] вернулись туда, где и было их место. Единственная любовь, великое возвращение[544]. Несмотря на череду поражений в начале чемпионата, он не хотел верить в то, что они вновь перейдут в низшую лигу. Он, как дурак, надеялся на чудо, на то, что оно вот-вот произойдет, они не могли проиграть ЧФР. Он встретился с Коми у «Якоря» еще в три часа пополудни. Из-за жары был объявлен «оранжевый» уровень опасности, но они оба пришли с шарфами на шее. В четыре появился Змей, а за ним и Рикэ. Часов до семи они пили пиво, а когда по пути к Груя[545] им попались враждебные «вишни»[546], окинули их недружелюбным взглядом. За час до матча они уже заняли свои места на газоне и с нетерпением ожидали начала. Он кричал в течение всех 90 минут, громче остальных — напрасно, чудо не произошло. «Университатя» играла отвратительно, но он был слишком разгорячен, чтобы это признать. Во всем были виноваты болельщики ЧФР, эти мерзкие ублюдки. Он почувствовал себя обманутым и от обиды пошел пить с друзьями.
Спустя час они все еще там, на скамейке в пустынном парке. Алкоголь развязал им языки, и они стали громко обсуждать каждый этап матча.
— Был фол, чтобы мне сдохнуть, был! Они с ним просто договорились! Его купили! Эти мадьяры, мать твою, могут купить любого!
Он очень сильно напился, но все же чувствовал всю бессмысленность этой болтовни. Ситуацию уже не исправить: скорее всего, они снова будут играть в серии B. Эта мысль отравляла его разум. Он вдруг вспомнил счастливые идиотские лица болельщиков ЧФР, их насмешки. Что знают эти ребята о футболе? Козлы, которые думают, что могут купить все! Да у них в команде всего три румына, а творят черт знает что! Он вздрагивает, когда видит, что Рикэ, поднявшись со скамейки, подбегает к парню, который проходит по другой аллее.
— Погоди, я тебе ничего не сделаю!
Он подводит его к скамейке, словно хочет представить другим.
— Ты знаешь, чей это парк?
Это высокий и тощий юноша с вишневым шарфом на шее. И как только Рикэ удалось разглядеть его в темноте? Мальца парализовало от страха, он бы точно отдал все, чтобы оказаться сейчас подальше от парка. Слабак и негодяй! Он медленно поднимается и спрашивает его: «Ну что, ты рад?», но, не дождавшись ответа, бьет его в живот. Рикэ отвешивает ему звонкий подзатыльник, а когда юнец вырывается, то получает пинок под зад. Все смеются, но он все равно раздражен. Он бежит за парнем, не обращая внимание на Рикэ, который кричит ему оставить парня в покое. Для него это дело принципа: догнать пацана и отвесить ему пару оплеух. У него же рожа прямо «просит кирпича». Бежит легко, без усилий, и через пятьдесят метров ему удается схватить его за куртку и остановить.
— Куда бежишь, а-а-а? — орет он прямо в ухо, так что парень почти инстинктивно приподнимает руку, чтобы закрыться. — Куда, твою мать, ты надумал бежать?
Он хватает его за воротник и трясет, пытаясь заставить произнести хотя бы что-то. Больше всего его раздражает, что сопляк с самого начала молчит, что не просит отпустить его.
— Ты что, венгр? Чего молчишь?
Парень начинает выворачиваться, пытаясь убежать, и неожиданно бьет его в лицо. Он молниеносно реагирует и ударяет, словно молотом, парня в висок. Тот замертво падает на каменные плиты.
— Драться вздумал, урод! — кричит и пинает парня в живот. — На меня с кулаками?
В бешенстве он наклоняется, чтобы схватить его за шарф, но юнец, кажется, потерял сознание и обмяк, как желе. В тусклом свете ближайшего фонаря ему кажется, что он видит маленькое черное пятно рядом с его головой.
— Эй! — кричит он и нервно трясет его за плечо, но парень не подает никаких признаков жизни.
— Ты что, вырубил его? — улыбаясь, спрашивает Рикэ.
— Эй! Я думаю, у него идет кровь из носа…
Рикэ вытаскивает телефон из кармана и приближает дисплей к лицу парня. В электрическом свете экрана небольшая темная лужица у головы вдруг становится ярко-красной. Они оба чувствуют, как у них обмякли ноги в коленях. Кровь течет не из носа.
— Черт, — говорит Рикэ, тряся парня. — Вот дерьмо, он сдох!
Он вдруг осознал, что произошло. Все тело охватила холодная дрожь.
— Он подскочил… Я только раз его ударил, и он стукнулся, когда упал…
Он поворачивается к Коми и Змею, которые как раз подошли, пытаясь объяснить, что произошло. Он даже не отдает себе отчета, что говорит шепотом. Змей наклоняется к лежащему и прикладывает ладонь ко рту, пытаясь почувствовать его дыхание.
— Не дышит, чтоб его…
— А что делать? — спрашивает он в панике.
— Мы должны вызвать скорую, — говорит Коми. Он ужасно обеспокоен.
Рикэ все нервничает, суетится.
— Если приедет полиция, нам хана!
Он достает телефон и смотрит на него потерянно, не зная, что делать. Затем, идя по аллее, он, словно в бреду, набирает 112 и нажимает кнопку вызова. Друзья, которые смотрят ему вслед, слышат, как он говорит: «В центральном парке… я думаю, кто-то умер», потом: «Напротив Напока»[547]. Он отвечает еще на несколько вопросов и называет свое имя, которое вдруг кажется ему чужим. Он выключает телефон. Кругом совсем темно. Он медленно приближается к скамейке и бессильно падает на нее. Он находится достаточно близко, чтобы услышать, что говорят другие, но их слова кажутся ему бессмысленными. В памяти всплывают всевозможные образы: тарелка с жареным картофелем, которую мама оставила для него на столе, грудь Моны, просвечивающая сквозь купальник. Он обещал ей, что завтра они пойдут в бассейн, а на самом деле завтра уже наступило… Он пытается отбросить эти мысли и понять, что происходит, но кроме вопроса «Как это произошло?», в голову ничего не приходит. В какой-то момент он видит тело, брошенное на земле, вокруг которого суетятся его друзья, и чувствует, что задыхается. Он стягивает с шеи шарф. Когда дыхание восстанавливается, он пытается привести мысли в порядок… Вспоминает, как вышел из дома на матч, до этого был в «Якоре»… Туда ходил и его отец перед матчами любимой команды. Он тогда был совсем маленьким. Отец разрешал ему слизывать пену с пива и говорил, что так делают настоящие мужчины. После они переходили через мост и покупали у цыган семечки в деревянных чашах с толстым дном… Его пробудил звук сирены. Он видит вращающиеся огни, похожие на стробоскопы, мерцающие над парком. Рикэ разговаривает с женщиной, одетой в красный комбинезон, в то время как из машины вытаскивают носилки на колесах. Страшный спазм сковывает тело, его тошнит.
Он поднимает глаза, только когда кто-то хлопает его по плечу и ослепляет белым лучом фонарика. Он не понимает, был ли это сон и сколько времени прошло. Он с трудом поднимается и с любопытством смотрит, как один из полицейских надевает на него наручники. Его ведут к машине. Он садится на заднее сиденье, и дверь с силой захлопывается. Он даже рад, что его изолируют от мира. Он остается в одиночестве и смотрит на деревья, сияющие в свете сирен. В машине тихо играет радио, слышен приглушенный голос, который объявляет результаты тура. «Мы опять проиграли…»
В основе рассказа Матейу лежит соперничество фанатских групп двух футбольных клубов Клужа — CFR Cluj (= Căile Ferate Române 1907 Cluj), основанного в 1907 году под венгерским названием Kolozsvári Vasutas Sport Club, и Fotbal Club Universitatea Cluj (основан в 1919 году), часто называемого просто «У». На сегодняшний день обе команды и в спортивном отношении, и по составу не определяются этнически. Оба клуба отличает коммерческий характер, типичный для капиталистического футбола, — международный состав игроков (в команде CFR в настоящий момент нет ни одного венгра), современные стадионы, как, например, «Арена Клуж» клуба Universitatea. В их фанатских группах, особенно среди ультрас, сохранилась, однако, этнически мотивированная вражда, в соответствии с которой клубы соотносятся с обеими большими национальными группами населения города. CFR считается «венгерской» командой, а Universitatea «румынским» клубом. Имея в виду эту вражду, Матейу использует в рассказе городскую футбольную топографию Клужа.
Рассказ «Поражение» впервые был опубликован в журнале Tribuna (Клуж-Напока) в 2006 году. Настоящий перевод выполнен по изданию сборника рассказов Михая Матейу «Люди» (Oameni. București, Casa de Pariuri Literare, 2011). Перевод на венгерский язык, сделанный Иштваном Сабо Бадьони, напечатан под названием A vereség в будапештском журнале Magyar Napló в 2007 году.
Перевод рассказа «Поражение» публикуется на русском языке впервые с любезного разрешения автора.
Михай Матейу родился в 1976 году в Таргу Муреш в Румынии и живет в г. Клуж. Как он говорил в одном интервью на румынском интернет-портале zilesinopti.ro, это «культурный город, обладаюший таким жизненным и рабочим ритмом, который мне позволяет наслаждаться этой культурой». Два рассказа Матейу впервые напечатаны в 2003 году в клужском журнале Tribuna. Там же в 2006 году опубликован его рассказ «Поражение» (Înfrângerea). Потом последовали многочисленные публикации в журналах Familia, Apostrof, Noua literatură, Magyar Napló, Helikon и Egophobia, а также в антологиях, таких как Az év műfordításai 2008 [в журнале Magyar Napló], The Aesthetica Creative Works Annual 2009 [в журнале Aesthetica Magazine] или Echinox (2011) [в журнале Echinox].